Ирина Буторина – Мариупольская трагедия (страница 2)

– Это было давно и неправда, надо же было тебя россиянина позлить. Я тогда искренне вас ненавидела и считала виновниками войны на Донбассе, а ты прикатил к нам в Раздольное таким важным столичным, смотрел на нас как на селюков, вот я и завелась.

– Завелась – это хорошо, – сказал Петя, потянувшись губами к ее шее, выглядывающей из ворота домашней пижамы.

– Не надо, – отстранилась от него Соня, – мне не до этого.

– Говори давай, что случилось? – Петр резко повернул жену к себе лицом.

– Понимаешь, родителям подвернулась возможность продать дом в Раздольном и купить в ипотеку квартиру в Киеве, сколько им можно на квартире жить? Мариуполь прифронтовой город, сам говоришь, там война может начаться, они хотят уехать оттуда. Они нам помогли квартиру купить, а им кто поможет? Причем они не просят денег, понимая, что мы кредит за квартиру платим, надо просто на день туда приехать и, заключив сделку, уехать домой.

– Не знаю, как ты все это себе представляешь? В Украину ничего не летает и не ходит. Сейчас в пандемию отменили даже автобусы, как можно в таких условиях поехать на день?

–Все просто, – обрадовалась Соня, почувствовав, что муж начинает сдаваться, по крайней мере не категорически отвергает поездку, – полечу на Белгород, оттуда автобусом до границы, перейду ее пешком, а на той стороне меня встретят родители и мы за максимум пять часов доедем до дома. Утром следующего дня, отец довозит меня до границы ДНР, меня как россиянку, имеющую собственность на их территории пропустят, я заключаю сделку в Новоазовске, там меня будет ждать нотариус, с которым папа договорился, возвращаюсь в Мариуполь и сразу же родители везут меня к харьковской границе, ну а там и Белгорода рукой подать.

– Я смотрю, ты уже все продумала и не удивлюсь, если у тебя уже все готово, больно ты уверенно себя ведешь, – ответил ей сердито муж.

–Ничего не готово, но я договорилась со своим начальником об отгулах на три дня, билеты на самолет заказала, это все. Ты лучше скажи в аэропорт отвезешь?

–Отвезу, но только знай, в случае чего, я тебя спасать в Мариуполь не поеду, жестко ответил Петр и ушел на кухню.

Там он сердито засопел, догадываясь, что Соне опять удалось его склонить к тому, чего он делать не собирался. «Ну и жену я себе нашел», – думал он сердито размешивая сахар в чашке. – «У всех жены покладистые, у Терминатора просто ангел, все делает так как он скажет, Матрос недавно женился, так жена ему буквально в рот заглядывает, у Павла жена юрист, его бизнеспроекты ведет, она никогда глупостей не наделает, все по порядку, все по закону, а моя лихая, все по-своему, все без оглядки, решила – сделала».

Соня улетала вечером следующего дня.

–Береги Ваньку, – сказала она на прощанье мужу.

–Больше ты ничего не хочешь мне сказать? – нахмурился он.

– Я тебя люблю, и буду любить всегда, – сказала Соня, отвернувшись, чтобы скрыть неизвестно откуда накатившиеся на глаза слезы.

Едва самолет набрал высоту, Соня успокоилась и буквально повалилась в сон. Очнулась от видений, которые не предвещали ничего хорошего: бурное море и она плывет, подныривая под волны и захлебываясь. Она очень любила море, обожала плавать, но сны в которых она погружена в воду всегда ей снились к какой-то беде или несчастью, и никакими силами отогнать этот сон или не дать случиться несчастью было невозможно. Желая избавиться от неприятного видения, она очнулась, вздрогнув.

–Что с вами? Что-то приснилось? – услыхала она голос с соседнего сидения.

Повернув голову к соседу – крепкому щекастому молодому человеку, который помогал ей при посадке разместить чемоданчик на багажной полке, она нехотя буркнула:

–Сон приснился…

–Что-то нехорошее? – участливо спросил сосед. – Бывает. Мне вот что-то приснится, так я крещусь, как бабушка учила, помогает, но не всегда. И все же вы перекреститесь на всякий случай. Хотя, что может случиться с такой симпатичной девушкой, как вы, кроме появления нового поклонника?

–Всякое может случиться, причем тут поклонники? Муж, провожая, все войной пугал, – желая закончить беседу, намекнула она на то, что она дама несвободная и дорожных приключений не ищет.

– Ну и зря, никакой войны не будет, тем более в России. Вы же в Белгород летите или транзитом в Украину?

Соня хотела смолчать о том, куда едет, но ей захотелось узнать, что думает о возможности войны ее сосед, который выглядел человеком вполне осведомленным.

–Транзитом в Мариуполь, – ответила она.

–Да, далековато! Это я – белгородец, раньше, когда хотелось искупаться в море, садился на машину, четыре часа я на Азове. Теперь на машине не пускают, ехать надо на автобусе, а это около девяти часов через Днепр.

–Меня родители должны на Украинской границе встретить на машине.

–Ну, вот, а я уже варежку разинул, мол, уговорю девчонку в Белгороде задержаться. У нас город чистый, красивый, вам бы понравился, сказал молодой человек широко улыбаясь и заключив Сонину руку в свою широкую ладонь. Соня осторожно выдернула ее и, чтобы перевести разговор на серьезный лад, спросила:

–Меня муж не пускал, говорил может война начаться со дня на день.

–Не будет никакой войны, – уверенно ответил попутчик, – пупок у Зели развяжется, если он на нас нападет, а России это ни к чему. Если бы хотела, давно бы Киев взяла со всеми его потрохами. Кто они против нас? Попробуют, гнать будем до самого Львова.

–Забавно. Получается, что вы думаете, что в военном плане Украина ничего из себя не представляет?

–Конечно нет! – уверенно сказал попутчик. – Говорят, собрали за последние месяцы около 120 тысяч войск на границе с Донбассом, а выступать боятся, мол, танки в грязи застрянут, мороз то был слабый. Конечно завязнут, они еще в Союзе производились, а потом стояли на полигонах ржавели. Мне друг рассказывал, который воевал добровольцем на Донбассе, что за время независимости украинские танки вросли в землю по самые оси, их сложно вытащить. Осенью утонули в грязи, а когда ударили морозы, еще и вмерзли. Так что езжайте не бойтесь, месяца два у вас есть, пока укропы вылезут из грязи, в надежде сразу попасть в князи, вернее в генералиссимусы, вояки то они ого-го!

– А мне кажется, зря вы так про них, – сказала Соня. – Если бы были слабаками, то не осталось бы от Донбасса только одна треть, тех, что сейчас ДНР и ЛНР. Лихо бились в 14-15, даже при поддержке России ополчению Донбасс не удалось освободить.

–А ты часом не за укропов, девушка? – повернулся сосед к Соне лицом.

–Нет, не за них, я с ними воевала, вернее спасала раненных ополченцев в Донецке. Муж мой практически всю войну прошел русским добровольцем, – с достоинством ответила Соня.

–Ничего себе! – удивился сосед, я смотрю, летит рядом симпатичная девчонка, можно подклеить, а тут боец с укрофашизмом! Лихо! Что и сейчас на невидимом фронте сражаешься, для того и летишь в тыл врага?

–Нет, – улыбнулась Соня, я – художник. Окончила в Петербурге Мухинское училище, работаю дизайнером в одной фирме и картины рисую по вдохновению. Я к родителям лечу, надеюсь, что моя война позади.

–Война с этими уродами, которых Америка в спину толкает, все равно будет, но не сейчас, потом, когда силенок поднакопят, чтобы с нами сражаться. Ты к этому времени повзрослеешь и воевать не полезешь, – добродушно сказал ей сосед и добавил. – Только ты там не расслабляйся, не говори откуда ты и куда, а про свои боевые походы вообще молчи, никому ни слова.

–Я этим никогда не хвастаюсь, в Питере много таких, кто Донбасс не поддерживает, особенно в наших творческих кругах, – сказала Соня, – но пока все это без последствий, просто за свою не принимают.

– А мне вот сейчас рассказала, не подумала, что я могу быть тайным агентом СБУ, который отслеживает, кто из России на Украину пробирается, или может быть я элементарный стукач, которых, как мне говорят друзья – хохлы, на Украине пруд пруди. В первое время после победы Майдана, на дверях СБУ даже объявления писали, мол, сегодня доносы не принимаем.

– Да, ладно, неужели такое возможно? – в очередной раз удивилась Соня, неужели люди так жестоки и принципиальны?

– Еще как может, душа моя! Это не жестокость и принципиальность – это решение своих шкурных проблем: у соседа комнату отжать или кусок земли, занять место того, кто выше, отомстить за обиду, да и просто элементарно нагадить тому, кто раздражает своими успехами.

– Боже, как в годы культа личности. Мы в школе изучали, что такое творилось в сталинские времена.

– Там на Украине все теперь по Сталину: увидел врага – донеси, иначе на тебя донесут за недоносительство. Удивительно, проводят декоммунизацию, а сами полностью повторяют все этапы строительства коммунизма. Гегемона нового назначили: им раньше был рабочий класс, а теперь – великие укры. Главными врагами строителей коммунизма были империалисты и буржуи, а у Неньки главные враги их процветания все те, кто живет в России и служит главному угнетателю человечества – Путину. Его тираном нарекли, а, как по мне, так он либерал.

– Скажите, а кем вы работаете, что во всем так хорошо разбираетесь, – спросила Соня, впервые прямо взглянув в глаза соседу, – военный?

–Почти.

– Полицейский?

– Да, но не мент, а следователь.

– Это хорошо, тогда, вы как человек знающий причинно-следственные связи, сможете ответить мне на такой вопрос: почему украинцы, представителем которых я являюсь, вдруг стали русофобами? Ведь этого никогда раньше не было, по крайней мере на востоке страны.