Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 14)

– Одумайся! – встряхнул изнурённую девушку Андрей.

– Именно это я и намерена сделать, – глянула на vis-à-vis зияющая пропасть её взгляда. – Я не буду вашей женой, – и ему вынесен приговор.

Подле бутона лёг снятый с её дрожащей руки перстень. Миновав Андрея, обессиленная девушка неверными шагами направилась вон из комнаты.

– Только куда же мне теперь? – едва удержавшаяся на ногах, с порога задала она вопрос неумолимой к ней судьбе.

– Ольга! – рванулся к ней узревший в том знамение, свой последний шанс Андрей. – Княжна, – осёкшийся, без былых прав на её имя, обратился уже прилично этикету, – умоляю вас: подарите утешение разбитому сердцу, ничтожную малость, –срывающимся от страха получить её безапелляционный отказ голосом выговаривал он. – Останьтесь в замке и позвольте мне устроить ваше будущее. Нет-нет, – предупредил князь отповедь возмущённой его желанием Ольги, – я не стану досаждать вам своим присутствием здесь и навязывать своё общество, только согласитесь остаться в ожидании достойной вас партии.

Нестерпимо долго она молчала, глядя мимо него полным безысходности взглядом.

– Будь по-вашему. Я остаюсь, – проронила в конце концов и шагнула за порог.

Глава 21

– Ваше сиятельство, – впервые за несколько бесконечных часов тягостного одиночества в немых стенах остывшей без огня и чувств спальни окликнула съёжившуюся возле угасшего камина княжну Лиза, осмелившаяся потревожить её вопреки запрету.

– Нет нужды хлопотать подле меня, – выдавила Ольга, не отрывая тяжёлой головы от валика софы. – Ступай.

– Слушаюсь, барышня, – поклонилась горничная, – но …

– Говори же, – с досадой вздохнула Ольга.

– Допустить к вам просит Илья, – с опаской разгневать её спешно проговорила потупившаяся горничная.

Ольга обратила на неё недоумевающий взгляд:

– Ему-то на что? Пусть войдёт, – всё же позволила она.

– Ваше сиятельство, – припал к руке поднявшейся ему навстречу княжны камердинер князя, – смилуйтесь, простите!

– О каком прощении ты просишь, Илья? – заглянула в его глаза ещё больше заинтригованная девушка. – Разве ты в чём-то виноват передо мной?

– Это я оставил в столовой то злополучное письмо, что …

– Ты? – выдавила ошеломлённая Ольга. – Откуда же оно у тебя? – уже нетерпеливо потребовала она объяснения.

– Его дал мне Алексей Дмитриевич, – пробормотал слуга, опустив испятнанное неловкостью лицо.

– Когда? – обескураженная услышанным, нашла она силы лишь на одно слово.

– В день приезда вашего сиятельства.

– И он был здесь тогда? – силилась разобраться девушка с новой загадкой жребия.

– Его сиятельство прискакали следом за вашей каретой, узнали вас, отправившуюся к озеру, и повздорили с Андреем Дмитриевичем. Вынужденный подчиниться его наказу тотчас покинуть замок, удручённый князь торопливо начертал письмо и велел мне вручить его вашему сиятельству, – с почтительным поклоном закончил слуга.

– Почему ты не сделал этого тогда же? – настиг его новый вопрос озадаченной известием Ольги.

Смущённый Илья уронил голову, спрятав от требующих и ждущих ответа глаз исполненный стыда взгляд.

– Алексей Дмитриевич повелели, – чуть слышно вымолвил он, – чтоб я передал письмо лишь тогда … как станет очевидна ваша с князем близость.

Сбитая с ног ответом девушка машинально опустилась на софу, тщетно пытаясь собраться с силами и мыслями.

– И, нашедший барина нынче утром в моей спальне, ты решил … – озвучила она домысел сконфуженного Ильи. – Он не предостеречь меня намеревался, – выдохнула Ольга. – Скрыв истинное лицо за маской доброжелателя, князь с расчётливой подлостью ждал моего позора, – выговаривала она, не помня себя, забыв о невольных свидетелях откровения её отчаяния, – и своего триумфального выхода в отрепетированной роли благородного спасителя обесчещенной развратным негодяем-братом девицы, вынужденной в конце концов согласиться с ним и принять его пропозицию. Поди, доложи господину, – с воскресшим достоинством поднявшись, решительно велела Ольга смиренно замершему в ожидании её приговора слуге, – что я желаю увидеться с ним.

– Я не могу исполнить вашу волю, – с низким поклоном нечаянным отказом ответил слуга. – После объяснения с вашим сиятельством князь покинул замок.

– Почему? Какой нуждой? Без тебя? – теснились на устах Ольги вопросы.

– Выслушав мою исповедь, его сиятельство запретили мне быть подле него, – ответил на последний уязвлённый решением хозяина, но принявший его справедливое наказание Илья.

– Куда же он поехал? – потерянным взглядом обвела Ольга прислугу.

– О том его сиятельство не сказали, – ответила Лиза. – Вам велели передать это, – с поклоном вложила она в стылую ладонь Ольги медальон, – со словами, что ему это боле не принадлежит.

Дрожащие пальцы тронули застёжку. Смятенному взору предстал писанный восемь месяцев тому портрет Ольги. Лишь теперь ей суждено было увидеть чудотворную икону, которой молился Андрей Шаховской.

– Господи, что же я наделала?!

Стиснув медальон, она шагнула на лестницу.

– Гаврила!

– Чего изволите, ваше сиятельство? – тотчас откликнулся безупречный в своём усердии господской воле дворецкий.

– Я намерена ехать в столицу, – объявила ему Ольга.

– Сие никак невозможно, ваше сиятельство. В конюшне ни экипажа, ни лошадей, окромя Молодца, – досадовал истово сочувствующий княжне дворецкий.

– Вели седлать жеребца! Илья, – обернулась она к слуге, – поскачешь до первой станции и наймёшь извозчика. Ступай же, – торопила она припавшего губами к помиловавшей его руке камердинера, – и возвращайся скорее: поедешь в столицу моим провожатым.

Глава 22

– К вашему сиятельству пожаловала гостья, – вечернюю тишину и долгожданный покой больше обычного утомлённого сегодня службой Дмитрия Андреевича Шаховского нарушил неурочный в эту пору деликатный стук в дверь и доклад низко поклонившегося уединившемуся хозяину дворецкого

Заинтригованного, сошедшего вниз князя приветствовал поклоном камердинер старшего сына.

– Илья? Какой нуждой ты здесь? Где господин твой?

– Мы надеялись найти его сиятельство дома, – шагнув от двери, с воспрянувшей застенчивостью ответила вместо слуги разбитая в надежде на благоприятный исход её затеи Ольга.

– Княжна? – выдавил Дмитрий Андреевич. – Я счастлив принимать вас в моём доме, – опомнившись, он приблизился к нежданной гостье, поцелуем коснулся дрожащей от волнения руки. – Добро пожаловать, – в предвкушении скорой разгадки её появления повёл жестом в сторону гостиной. – Какая новая беда постигла вас, дитя моё? – закрыв от соглядатаев её горя дверь, заговорил встревоженный князь. – Какое злоключение заставило вас, одинокую, покинуть замок, где подвластный мне случай, спустя время после знакомства с Андреем, свёл вас опять, казалось, навсегда? – искал он объяснений. – Что стало причиной вашей новой разлуки?

– Причина очевидна, – выдавил тронутый горечью голос Ольги. – В день вашего скоропалительного и настойчивого сватовства вы не были откровенны со мной до конца, – без обиняков напомнила девушка смутившемуся справедливым упрёком князю, – и презренная вами правда открылась самым чудовищным образом, – протянула она собеседнику бумагу.

В совершенном замешательстве князь развернул лист и пробежал взглядом строки.

– Вы предъявили это обвинение Андрею?

– Да, – выдохнуло её воспалённое горло, – и, не услышав опровержения, отказала в праве на мои руку и сердце. Весь день я не в ладу с собой. Хоть вы меня с душою рассудите! –требовала девушка признания казнящегося чувством вины в случившемся князя.

– Вам недостало объяснений Андрея?

– Страшась новой лжи, я не захотела его слушать.

– Пребывающая во власти сыгравшего с вами злую шутку неведения, вы категорично отвергли его, – попенял ей, качнув сокрушённо головой, князь, – отвергли человека, почти год живущего любовью к той, чья попранная честь несколько дней тому подвигла его требовать сатисфакции от её оскорбителя, перед которым трепещет свет, к той, чей жребий вопреки его счастью он отстаивал в бескомпромиссном поединке с чуждой его сердцу волей. Вы правы: должно всё расставить по местам.

– Papa, утешьтесь, я вернулся! – раздалось за дверью, беспардонно распахнутой шагнувшим на порог комнаты … Алексеем Шаховским. – Княжна? – замер он глаза в глаза с не менее шокированной Ольгой. – В моём стремлении к родным пенатам, – опомнившись, произнёс он, – я и подумать не смел, что здесь меня ждёт такой сюрприз. Но, похоже, я помешал вам своим вторжением, – вопросительно глянул он на отца.

– Отнюдь, – возразил тот. – Твоё появление как нельзя кстати. Сдаётся мне, в свете последних событий ты сейчас самый желанный для её сиятельства собеседник.

Дмитрий Андреевич глянул на занятую мыслями княжну. Ожидающий её решения, обратил на девушку испытывающий взгляд и понявший намёк отца Алексей. Удостоившая первого признательным поклоном, та подняла глаза на молодого князя:

– Думаю, вы лучше кого бы то ни было разрешите все мои сомнения.

Оставленные Дмитрием Андреевичем, безмолвствуя, оба смотрели друг на друга.

– Итак, вы здесь, одна, – положил начало разговору князь.

– В том заслуга вашего сиятельства, – ответила с горечью усмехнувшаяся его нетерпеливому любопытству девушка.

– Я счастлив слышать, – самодовольно улыбнулся в ответ князь, – что вашему покорному слуге удалось посодействовать прозрению мадемуазель, увидевшей-таки истинную сущность недостойного, но преследующего с бесчестными намерениями ваше сиятельство мужчины.