Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 16)

– Благодарю вас! – прошептали князю два коротких, но многозначительных слова уста признательной Ольги.

С укоряющим в медлительности взглядом он нетерпеливо обернулся к задержавшемуся у кареты кузену. Сошедший с подножки, ожидавшему его Андрею почтительно поклонился господин лет сорока в парадном платье. Посторонившийся Мишель уступил место шагнувшему к княжне кузену. Вдруг побледневшая, та прикипела оторопелым взглядом к мужчине рядом с князем.

– Я вернулся исполнить данное вам несколько дней тому обещание, – обратился к ней Андрей. – Позвольте представить вам Кирилла Александровича, с радостью согласившегося с моим предложением принять участие в устройстве будущего благополучия вашего сиятельства.

Отрекомендованный господин благоговейно поклонился оцепеневшей девушкой:

– Ваше сиятельство, пропозиция Андрея Дмитриевича – высокая честь для вашего покорного слуги. Не кривя душой скажу: очаровательней невесты свет не видывал. Льщу себя надеждой, мой подарок вашему сиятельству – подвенечный наряд, – кивнул он на вынесенную из кареты подбитую шёлком коробку, – покажется мадемуазель достойным её совершенной красоты. Я безмерно счастлив выпавшими мне единственно ради удовольствия вашего сиятельства хлопотами, – мужчина припал благодарным поцелуем к безжизненно стынущей руке девушки. – Хочется верить, – преданно глянул он в смятенные глаза Ольги, – вашему сиятельству глянется устроенная мною свадебная церемония.

Онемев в ответ на его велеречия, обескураженная таким поворотом событий, помертвелая, она повела по оставшемуся поодаль Мишелю взглядом, потерянным, исполненным укора в одночасье разбитой надежде на её, казалось, скорое счастье, и остановилась на настороженно наблюдавшем за ней Андрее, не в силах принять его оглашённый чужими устами приговор: в праве всецело принадлежать ему, очевидно, не снискавшей прощения его сердца девушке отказано.

Прочитавший её мысли, Мишель шагнул к прикусившей дрожащую от отчаяния губу Ольге. Предупредительный жест и выразительный взгляд взволнованного не менее остальных, но обуздавшего эмоции кузена удержали его на месте.

– В нашу давешнюю встречу вы благоволили сделать меня посредником между жребием и вами, дабы устроить ваше будущее, – нарочито сдержанным тоном заговорил Андрей, поблагодарив понурую Ольгу за оказанную честь поклоном. – Ежели вы не переменились в своём решении, – обращён к её лицу его пытливый взгляд, – венчание состоится уже завтра.

– Как будет угодно вашему сиятельству, – проронила едва слышно девушка и, пошатнувшись, поворотилась, неверными шагами поднялась по лестнице в дом, уже не видевшая, как переглянулись оставшиеся за спиной мужчины, как провожал её воспалённым взглядом впившийся рукою в перила Андрей.

Глава 25

Только в сумерках всё это время уединившаяся в своей комнате девушка снова предстала перед обосновавшейся в гостиной мужской компанией. Робко постучав, с извиняющей её вторжение просьбой она вошла во взбудораженную горячим спором комнату. В чём-то яро противоречащий кузену Андрей смолк на полуслове и стремительно шагнул к остановившейся в дверях девушке. Его взволнованная рука не устояла перед искушением коснуться её руки.

– Вы хотели о чём-то говорить со мной? – прильнул князь взглядом к блёклому лицу с явными следами слёз.

– Лишь попросить, – кротко проронила скромная в своих намерениях девушка.

– Мы с его сиятельством не будем мешать, – подав знак солидарному с ним Мишелю, оставил своё кресло деликатный Кирилл Александрович.

Ответившие им признательными взглядами Андрей и Ольга снова посмотрели друг на друга.

– Чем я могу служить вам? – первым заговорил князь.

– Мне показалось, волеизъявление вашего сиятельства – угодная повинность, если не сказать, долг для выбранного мне в мужья Кирилла Александровича, – нерешительно проронила девушка.

– Вы правы, – кивнул её проницательности Андрей, – он многим мне обязан.

– Значит, он не воспротивится вашей просьбе об уступке невесте, вынужденной заплатить дань своему безрассудству?

– О чём я должен его попросить?

– Это касается венчания, – совершенно смешалась Ольга.

– Ваше сиятельство желает отказаться от свадьбы? – то ли удивлением, то ли радостью тронут голос vis-à-vis.

Девушка невольно вздрогнула, на лице Андрея замер её недоверчивый взгляд. Неужели возможен такой исход? Качнув головой, силящаяся избавиться от наваждения, она обречённо глянула в сторону:

– В нашу последнюю с вами встречу я обременила ваше сиятельство обязанностью найти достойное средство устроить мою жизнь. Вы с честью исполнили своё обещание. Смею ли я теперь капризничать, ставить вас в неловкое положение перед кузеном и Кириллом Александровичем?

– Это жизнь вашего сиятельства, – горячо возразил Ольге собеседник, – и вас никто не неволит с её выбором.

– После случившегося я подчиняюсь вашему, – прикусила губу зажмурившаяся девушка. – Хоть сколько-то узнав вас, – снова заговорила она, – я уверена, что мой будущий супруг – благородный, великодушный человек. Милосерднее наказания за то, как я давеча обошлась с вами, мне нечего и желать.

– Но одно желание у вас осталось, – выговорил Андрей. – О чём же вы хотели просить?

– О пустяке, – выдавила девушка. – Позволить мне весь обряд венчания оставаться под вуалью, – закончила сбивчиво.

– Уверен, Кириллу Александровичу нечего будет на это возразить, – глухо ответил Андрей. – Что-то ещё?

– Да, – подняла Ольга влажный взгляд. – Вы ведь тоже будете в церкви?

– Думаю, без меня не обойтись.

– От алтаря я поеду в дом моего супруга, – с сожалением упомянула о своей участи девушка.

– Да, в княжеское поместье в Московской губернии, – названо место отбывания её приговора.

– Княжеское, – жалко усмехнулась Ольга дарованной ей привилегии. – Как же далеко отсюда! – выдохнула сокрушённо.

– Вы не спросите его названия? – нарочито бесстрастным тоном поинтересовался Андрей. – Фамилии его хозяина?

– На что мне их знать, если они не ваши? – пробормотала девушка. – После венчания вы найдёте хоть несколько минут проводить меня? – самую душу его умоляют прильнувший к его лицу взгляд и воспалённый голос.

– Да, – выдавил вдруг осипший голос Андрея.

– Тогда, если в вас ещё жива хотя бы толика былых чувств ко мне, – боясь утратить остатки решимости, спешит Ольга, – пообещайте завтра, в истекающие минуты вместе утешить моё совершившее давеча роковую ошибку сердце поцелуем, – уже шепчет, испятнанная смущением, – прощальным… последним.

Андрей замер, обездвиженный её словами.

– Обещаю, – хрипло ответил он чужим голосом и, припав бескровными губами к девичьей руке, ретировался от своих и её чувств за дверь.

– Что же ты делаешь, Андрей? – преградил ему путь кузен.

– Я бессилен что-либо сделать, – обращён в сторону взгляд исчерпавшего себя мужчины. – Ольга решила всё за нас двоих.

– Возвращайся и объяснись с нею! – настаивал на своём вернувшийся к их прерванной дискуссии Мишель. – Иначе это сделаю я, – пригрозил он прибегнуть к крайнему средству.

– Нет! Ольга должна сама в себе разобраться.

– Как знаешь. В конце концов, тебе с этим жить.

Глава 26

Колокола до сих пор обделённой вельможным вниманием церкви на окраине Петербурга приветствовали прибывший цугом свадебный кортеж. Опершись на руку спустившегося с запяток кареты слуги, из экипажа вышла одетая в расшитое жемчугом атласное платье княжна. Во исполнение пожелания девушки её лицо закрыто плотной затейливой венецианской вуалью. И никому не ведомо, что за этой импровизированной маской сейчас в глазах и в душе невесты поневоле.

Ей подана мужская рука в лайковой перчатке. Ведущие в церковь ступени. Трубный голос благословившего прихожан священника. Машинально принята свеча. Несколько шагов к алтарю под пение псалма. Едва доносятся до её глухого сейчас сердца вопросы священника. Послушно звучат положенные ответы. Как скажет она нынче, что не желает быть женой того, что выбран ей в мужья сдержавшим своё обещание ей Андреем Шаховским? Этот выбор уполномочила сделать князя она сама.

Другому жениху она не обещалась. Наоборот, скоропалительно отказалась от жениха, поверившая клевете подлой душонки вместо робкого голоса своей. Сама вынесла безапелляционный приговор себе и Андрею. Вправе ли она пенять теперь ему? Ему, вынужденному ради неё уступить ей и принять её выбор. Поделом же ей теперь! От холода обручального кольца цепенеет рука. Тяжесть венца поверх флёрдоранжа. Судорожный глоток вина из поднесённой батюшкой чаши. Всё закончилось во всех смыслах этого слова.

Облечённые данным ей вчера обещанием руки подняли густую вуаль. Взволнованному взгляду представшего перед ней Андрея Шаховского открылось залитое безутешными слезами лицо. Тёмно-синяя волна чувств плеснулась в глазах князя. Его чуткие, охваченные дрожью пальцы с нежностью провели по горячему влажному полотну лица, отирая её мучения. Обняв затеплившиеся жизнью щёки ладонями, Андрей наклонился к девушке. Смешалось в одно дыхание обоих. Его губы коснулись её объятых желанием губ.

Нехотя оторвавшаяся от них, обречённая на разлуку с ним, на мгновение прижавшаяся к мужской ладони, не в силах отвести застланный слезами взгляд, она прошептала:

– Мой сон. Неизбежный вещий сон.

В ладонь взбудораженного Андрея лёг какой-то предмет. Порывисто обернувшаяся спиной к князю, она устремилась из церкви, через несколько мгновений укрывшись в карете. Всё это время ожидавший её на паперти Кирилл Александрович занял место напротив. Послушный поданному знаку возница свистнул кнутом.