Ирина Бабич – Судьбы. Трилогия (страница 12)

Осёдланные жеребцы в предвкушении ставшего для них привычкой ежедневного променада переступали с ноги на ногу. Конюх помог Ольге сесть верхом. Вслед за нею поднялся в стременах князь. Размеренным шагом лошади направились к лесному озеру.

– С лёгкой руки вашего кузена, – заговорила Ольга, – ещё в день приезда я облюбовала этот уголок.

– Льщу себя надеждой усугубить восхищение вашего сиятельства живописным озером, – ответил ей с загадочной улыбкой Андрей.

Из-за озорно потряхивающих мокрыми вихрами в дожде выкупанных сосен показался сочно-зелёный после ненастья пологий берег.

– Лодка! – невольно сорвался исполненный удовольствия возглас с уст Ольги, вдруг углядевшей не бывавшую тут до сих пор спутницу их обещающего приключения рандеву.

Спешившийся Андрей помог спутнице. Поводья петлями оплели нижнюю ветвь дряхлой ивы.

Подобравшая пышные юбки, удерживаемая надёжной мужской рукой Ольга аккуратно перешагнула дощатый борт, опустилась на широкую скамью на корме.

С силой, но осторожно столкнув лодку с отмели, Андрей ловко прыгнул внутрь. Уступившее его мускулам, скрипнуло в уключине стерно. Подчинённая сноровистому кормчему лодка тронулась с места.

Взмокшая от усердия вспотевших весел, несколько минут спустя она остановилась. Ольга огляделась. Вокруг – блестящая слюда овального зеркала в медной, тронутой зеленью старины оправе из сплетённых ветвей и листьев. Высвобожденная из перчатки девичья рука с опаской окунулась в зябкую влагу, уже задорней очертила пару кругов на воде. Рядом, спасаясь бегством от потревоживших покой озёрной братии чужаков, плеснула рыба. Таращась, трепеща радужными крылышками с тонким узором прожилок, пролетела озорница-стрекоза.

– Надо отдать должное вашему сиятельству, – глянула на любующегося ею Андрея благодарная девушка. – Вы сдержали данное на берегу слово: представить озеро таким способом – восхитительная идея.

– Рад, что моя задумка вам по сердцу, – удовлетворённый впечатлением Ольги, улыбнулся князь.

Дерзко прервав его, с раскатом над кронами обмерших со страху сосен рявкнул рассвирепевший гром. Машинально вздрогнув от неожиданности, Андрей и Ольга одновременно подняли головы к небу: уже жадно проглотившая едва видные над деревьями шпили замка, к ним, беззаботно увлечённым друг другом, коварно кралась клубящаяся злорадством над их беспечностью грозовая туча.

– С минуты на минуту разразится ливень, – выдохнул Андрей. – О чём я думал, легкомысленный хвастун?!

Жалобно взвизгнули пеняющие на грубое обращение с ними уключины. Яростный взмах вёслами. Сколько было сил, лодка стремительно ринулась обратно.

Возле ухватившейся за скамью Ольги упала капля дождя, за ней вторая, третья. Огласившей начало битвы барабанной дробью в хоре с трубным звуком грома они гулко застучали по бортам и днищу лодки.

В несколько мгновений платье испещрили мокрые пятна. Ольга невольно поёжилась. На миг оставив весла, сорвавший свой фрак Андрей накрыл им попытавшуюся, было, возразить против его жертвы девушку и снова принялся грести к берегу.

В паре саженей от него перепрыгнув через борт, неловко зачерпнувший ботфортами воды, красноречивым взглядом умоляя растерянную Ольгу о прощении за новую вольность, Андрей подхватил её на руки и торопливо понёс к укрывшей лошадей иве.

Лишь под радетельной кроной дерева, переводя дыхание, он выпустил объятую трепетом девушку из своих подаренных случаем объятий и прильнул смиренным поцелуем к её руке.

Развернув притороченный к седлу плащ, пренебрегая своим промокшим платьем, князь укутал послушную мужским хлопотам Ольгу, распутал поводья. Ободряюще потрепавший по холке возбуждённого грозой Вихря, он проверил упряжь, подтянул подпруги. Кое-как унявшая волнение Ольга взяла под уздцы своего коня.

– Нет, – остановил её руку предупредительный спутник. –Напуганный, Молодец может заартачиться и понести. Я не смею так рисковать вами.

– Как же быть? – недоумевала растроганная девушка.

– Доверьтесь мне, – гнал страх твёрдый голос князя.

На совесть закрепив повод Молодца у задней луки седла Вихря, виновато улыбнувшийся смущённой его откровенными прикосновениями девушке Андрей усадил её на передней луке и ловко поднялся в стременах.

– Домой, Вихрь! – пришпорил он жеребца.

Глава 18

У замка их встречала не на шутку встревоженная челядь. Взяв под уздцы всхрапывающего Вихря, конюх помог князю спешиться. Тот бережно подхватил на руки натерпевшуюся спутницу. Подоспевшая Лиза раскрыла над ступившей наземь, выдохнувшей госпожой шёлковый зонт.

– Обе спальни натоплены, тёплая вода и сухое платье готовы, – предупредила она приказ отмахнувшегося от своего камердинера, занятого мыслями о гостье хозяина.

– Не мешкай, провожай её сиятельство в покои, – кивнул ей удовлетворённый докладом князь. – К вашим услугам по-прежнему всё и вся в моём доме, – благоговейно склонился он перед нашедшей силы на благодарную улыбку ему Ольгой.

Через четверть часа в дверь девичьей комнаты деликатно постучали. С позволения откликнувшегося голоска на порог шагнул не обуздавший беспокойства о дорогой ему женщине Андрей Шаховской. Стараниями расторопного камердинера приняв надлежащий вельможе вид, облачённый в элегантного кроя домашний костюм, он нашёл вверенную заботам Лизы княжну переодетой, укутавшей продрогшие плечи в затейливо плетённый персиковый палантин, расположившейся на софе у камина, теребящей влажные от испытания стихией волосы.

– Ваше сиятельство, – встрепенулась девушка.

– Я счёл первейшим долгом, – предупредительным жестом остановил Андрей намеренную подняться для его приветствия Ольгу, – справиться, благополучны ли вы после пережитого по вине незадачливого кавалера злоключения, – коснувшийся её руки поцелуем, пытливо глянул в девичьи глаза князь.

– Вы слишком предвзяты к себе, – попыталась усмирить его досаду утешительная улыбка. – Угомоните же нещадную совесть, – увещевала девушка собеседника, – в случившемся нет ни толики вашей вины. Вы вели себя, как благородный мужчина, – не поскупилась она на похвалу, – и я признательна вам за трогательные хлопоты.

– Мои потуги уберечь вас от новых козней случая не стоят многословной благодарности, – улыбнулся vis-à-vis. – Служить вам – моё заветное желание, – добавил в ожидании просьбы ли, намёка ли, готовый претворить в жизнь любую её прихоть.

– Едва ли после давешнего происшествия мне пристало досаждать вам капризами, – угадав мужские мысли, спрятала взгляд княжна.

– Посвящённый в них, я был бы счастлив, – возразил ей неровным от волнения голосом Андрей.

Робеющая так же дерзко назвать примету счастья Ольга снова обратила на него исполненные чувств глаза.

– Позавидовав нашей приязненной компании, погода так бесцеремонно разлучила нас, – проронила она с сожалением.

Прочитавший в красноречивом взгляде утаённые слова, вознаграждённый в его надежде Андрей спешил обласкать её объятые смятением пальчики поцелуем:

– Мы снова вместе. Засим предлагаю, посмеявшись над оставшимся с носом ненастьем, отпраздновать воссоединение.

Не отпуская взгляда vis-à-vis, он завладел почивающим на столике колокольчиком. Всполошившийся, подчинившийся властной руке, тот откликнулся голосистым звуком.

Словно ожидая зова, на пороге тотчас появился лакей. На серебряном подносе – две фарфоровые чашки с пряной вуалью манкого аромата. Комнату заполонил запах колдовского зелья с нотками муската, корицы и гвоздики.

– Я велел приготовить нам глинтвейн, – ответил Андрей на вопрос в глазах очарованной девушки.

Отпустив слугу, устроившись на пуфе у сконфуженной происходящим Ольги, князь преподнёс ей чашку.

– Ваш повар – кудесник, – выдохнула Ольга, пригубившая глинтвейн.

– Это мой рецепт, – возразил с несвойственной мужчинам застенчивостью Андрей. – Лишь корня мандрагоры недостает.

– Не его ли долгие поиски стали препятствием встрече с невестой? – осмелилась на кокетливый тон Ольга.

– Поверенное временем и расстоянием сердце в его магии не нуждается, – улыбнулся её непринуждённости Андрей. – Я не хотел торопить ваше сердце, которое всё ещё колеблется, – кажется, в самую душу смотрит его проникновенный взгляд и не находит ответа. – Чего же ему всё ещё недостает?

– Глотка храбрости, – приникла губами к чашке Ольга.

– И вдохновившего бы его гимна, полагаю, – вторит голос собеседника новой интригой.

Андрей вызволил из душного узилища кофра скромную свидетельницу их рандеву. Сведущие пальцы тронули струны.

– Вы тоже музицирует? – вспорхнули ресницы девушки.

С многообещающей улыбкой князь взял пару аккордов:

В тени долин, на оснежённых кручах

Меня твой образ звал:

Вокруг меня он веял в светлых тучах,

В моей душе вставал.

Пойми и ты, как сердце к сердцу властно

Влечёт огонь в крови

И что твоя любовь напрасно

Бежит любви.

– Я до сих пор не слыхала положенным на музыку это пылкое творение Гёте, – заметила впечатлённая чувственным исполнением князя девушка.

– Томимые столько месяцев разлукой, сведённые судьбой два одиночества, мы с вашей гитарой, как умели, утешали друг друга, – в смущённом иносказании – невольное разоблачение ещё одного таланта незаурядной натуры.

Вдруг понурив голову, Ольга остановилась взглядом на дне стынущей как её мысли чашки.

– Сказав что-то невпопад, я нечаянно опечалил вас? – окликнул её пришедший в замешательство Андрей.