Ирина Асеева – Креативный «пятый альфа» (страница 19)

Маринка сунулась в телефон подруги:

– Кто?

– Вика, Парапланов и Светлов.

– Светло-о-ов?! – Полина открыла на планшете список участников: – Светлов из «Шестого бета» вступил в нашу группу?

– Ну да. – Светина чёлка прыгала над жёлтой «Нокией». – Он вчера меня пригласил в свои «Тёмные миры», я его сегодня – к нам.

Полина смотрела на подругу так, словно Света выиграла международную олимпиаду по математике:

– О, какая ты молодец!

Полина кинула с планшета пригоршню котиков в группу.

– У нас первый лайк! – объявила Света.

Носы зависли над телефоном:

– Кто?

– Вика.

– Настоящий друг, – кивнула Полина.

– Полина, ты зачем на странице Заратустрова сидишь? – От голоса Маринки вздрогнул фикус на подоконнике, но не Полина.

– Спокойно. Всё для дела. Я сначала у него фоточки полайкаю – пусть ему будет приятно. А потом в группу приглашу.

– Зачем вы старшеклассников приглашаете? – Маринка нахмурилась. – Сказано же: для пятых и шестых классов.

– Всё нормально. – Света деловито отлайкивала котиков в группе. – Солиднее будет.

Полина осмотрела страницу на смартфоне Маринки:

– Хорошо, но всё равно пустовато. Надо что-то ещё.

– У меня мемасики прикольные есть, – сдалась Маринка и ткнула пальцем в сохранёнки.

– Заратустров вступил! Что я говорила?! – Полина подпрыгнула на диване.

– Ничего себе! – удивилась Маринка, выбирая картинку с надписью: «В моей душе пусто и одиноко, как в космосе». – Ещё что-то будем добавлять?

– У меня фото завтрака есть, – неуверенно предложила Света. – В Инстаграме их часто выкладывают.

– Давай попробуем, – кивнула Полина.

Фото оладушек в виде цветов и медвежат, которые были съедены Светой четыре часа назад, набрали ещё три лайка и комментарий: «Откусил медведю голову – весь день счастлив!»

– Два человека добавились, – сообщила Маринка, обновляя открытую на телефоне страницу.

– О, это хорошо, – Света открыла статистику группы. – Полчаса сидим, а уже пятнадцать человек новых. Мы – крутые админы! К вечеру триста будет. Через неделю несколько тысяч наберём.

– Давайте ещё песни покидаем! – решила Полина.

На стене появилась картинка с танцполом, под ней выстроились модные композиции. Тут же щёлкнул лайк.

– Что вы тут делаете? – Маринка вздрогнула от непривычно раздражённого голоса Миши Тихого. – Весь класс в актовом зале. На команды уже делится. Анна Степановна обыскалась вас.

Комета на пиджаке Маринки закивала удивлённо в такт ресницам девочки:

– Мы её задание выполняем!

– Чьё? Анны Степановны? – Чёрные кудряшки Миши сунулись в планшет Полины. – Она просила вас ерунду по всему интернету собирать?

– Нет. Она создала группу и попросила нас наполнить её интересным контентом. Хочет через месяц набрать двести подписчиков. У нас к вечеру больше будет.

Миша смотрел на летающих котиков, на перемазанных сметаной котиков, на мем «Отменить все уроки до конца недели! Лайк, если ты „за”». Его глаза стали похожи на совиные:

– Серьёзно? Это группа Анны Степановны? И как она называется? «Котики – смысл жизни»?

– Ты что?! Нет, конечно. – Полина посмотрела на Мишу как на законченного болвана.

Пальцы скользнули по экрану планшета. Над постами с котиками красовался заголовок: «Новости современной физики».

Страшный человек

Маринка в полутьме привычно нашла кнопку. «Тилилим», – сказала дверь, готовая распахнуться. Нет-нет, сначала чуть приоткрыть. Сидит? Сидит.

Маринкино сердце сжалось тоскливым комочком манной каши. Вдохнув холодного воздуха, девочка вылетела из подъезда, придерживая лямки рюкзака. Выпалила: «Здрасьтеварварильинична» и помчалась по заснеженной аллее. По лопаткам пробежали мурашки: они и сквозь рюкзак чувствовали взгляд старухи.

За углом Маринка остановилась, а сердце продолжало мчаться.

Пять лет они живут в этом доме. Маринка знает, что страшный дядя Петя из соседнего подъезда – геолог, он умеет разговаривать с камнями, но не с детьми. Что задира Васька из первого подъезда считает себя ассасином. Если разделяешь его убеждения, он не только перестаёт швыряться снежками, но и зароет в сугроб любого, кто тебя тронет.

Только из своего подъезда Маринка боялась выходить. Там, на мутно-зелёной скамеечке, приклеенный к ней летом и примёрзший зимой, сидел страшный человек – Варвара Ильинична. Всегда в тёплом платке, со свисающими седыми прядями и, наверное, с порталом на болото в кармане. Следит за всем бесцветными глазами, иногда спрашивает что-то. Лучше бы молчала: голос у Варвары Ильиничны ещё хуже, чем глаза: полустёртый, поскрипывающий.

По аллее бродят тени, а Маринке кажется, что привидения. Может, это Варвара Ильинична отправила их следить за Маринкой? Чуть зазевается – и утащат в болото.

Скорее бежать – к пятачку света, к кондитерской – вдохнуть сладкий запах, спокойно вздохнуть и пройти мимо: к «Пятёрочке», за хлебом.

Маринка оглянулась: не ползут ли за ней тени, не тянут ли длинные тощие руки? Тень у дома пошевелилась и сказала: «Мяу».

«Стоп, – сказала себе Маринка. – Кикиморы не мяукают. И тени тоже».

Страх продолжал что-то нашёптывать бабушкиным голосом, а любопытство покалывало кончики пальцев. «Замолчи!» – сказала Маринка страху и шагнула в темноту.

Котёнок был чёрный, только носик выделялся светлым пятном. Он сидел на маленькой картонке у стены рядом с пустой одноразовой тарелкой.

Маринка присела и заглянула в его глаза:

– Голодный?

Котёнок пискнул.

У Маринки были деньги на хлеб и на шоколадку, но котята шоколадом не питаются. Через пятнадцать минут Маринка была на том же месте. Она смотрела, как котёнок ест покрошенный кусок колбасы.

Ветер поднимал с земли колючие снежинки и кидал в лицо Маринке, теребил и перебирал шерсть котёнка. Маринке тоже хотелось погладить тёмную шёрстку, но бабушкин голос в голове рассказывал, на каких помойках шлялся этот блохастый комок и сколько на нём микробов.

Последняя крошка колбасы исчезла. Малыш ещё водил носом по тарелке, но там остался лишь запах.

Котёнок повернулся к девочке. Маринке показалось, в его глазах мелькнуло то, что называют благодарностью. Маринка испугалась: вдруг он сейчас увяжется за ней, будет идти до самого дома и его придётся гнать.

Но котёнок словно услышал мысли девочки. Он с достоинством начал вылизывать лапу, сообщая: «Я тебе благодарен, но больше ничего не жду».

Внутри Маринки выросло раскалённое солнце и тут же лопнуло. Замёрзшая ладонь подхватила котёнка под мягкое пузико: «Пойдём домой». В конце концов, у неё самые лучшие в мире родители. Неужели они выгонят это сокровище на ледяную улицу?

«Если выгонят, – решила Маринка, – пойду вместе с ним».

Папа и мама воскликнули одновременно:

– Это ещё что?

– Какая прелесть!

Причём «какая прелесть» сказал папа.

– Лёня, у меня аллергия на кошек!