Ирина Асеева – Креативный «пятый альфа» (страница 21)

Семён Олегович измерил температуру ещё раз, и она оказалась нормальной. Я уже обрадовался, что могу пойти сегодня на робототехнику, но доктор сказал:

– Горло некрасивое, полоскать пять раз в день. На приём через неделю.

– А если горло полоскать пятнадцать раз в день, можно будет послезавтра на соревнования?

Доктор посмотрел удивлённо:

– У тебя что, опять температура поднимается? Вопросы задаёшь странные. Отдыхай! Считай, каникулы дополнительные.

Дверь хлопнула. Это мама всё-таки ушла на работу, и я начал собираться. Надел форму, выкинул из рюкзака учебники, сунул вместо них книжку по робототехнике. Вышел, на ходу застёгивая молнию куртки, и на лестничной площадке столкнулся с мамой. В руке у неё был пакет с надписью: «Аптека», в глазах – удивление.

Как только я забрался под одеяло, позвонил Лёва:

– Нам в команду вместо тебя Кочерыжкина поставили, он говорит, что роботу манипуляторы нужны. И колёса менять отказывается. И вообще хочет платформу приподнять.

Это катастрофа. Приподнять платформу означает подарить победу противнику: робот сразу станет неустойчивым. И манипуляторы только мешать будут.

Я вспомнил девиз: «Вижу цель, не вижу препятствий» – и пообещал Лёве: «Завтра буду».

Следующий день начался замечательно: мама ушла на работу. Я прикинул, во сколько надо выйти, чтобы к концу уроков быть в школе. Потом достал листочек, начертил робота и начал обдумывать, что нужно поменять в конструкции. Через час устал и прилёг на минутку.

Проснулся от шума шагов в прихожей. За окном было темно, только горел фонарь у соседнего дома. На телефоне пятнадцать пропущенных от Лёвы и пять – от Тараса. Когда я умудрился беззвучный режим включить?

Шорох, запах маминых духов, её ледяная рука легла на мой лоб:

– Боже, ты горишь! Дима, ты таблетки пил? Лёвин голос по телефону был таким, словно последнее место на робосумо мы уже получили. Я скинул ему по вайберу чертёж.

– Должно сработать, – согласился Лёвчик. – Вот только времени на переделку уже нет.

– Я постараюсь завтра прийти пораньше. У нас всё получится!

– Как твоё самочувствие? – вяленым голосом спросил Лёва.

– Почти отлично! – сказал я хриплым голосом и раскашлялся.

В день соревнований я был полон решимости. «Вижу цель, не вижу препятствий», – повторял я, рыча в ванной с полосканием третий раз за час. «Вижу цель», – прокашлял я, надевая школьную форму. «Не вижу препятствий», – заверил я ботинки, завязывая шнурки.

«Вижу цель», – заявил я двери лифта. А когда она открылась, мне навстречу вышел Семён Олегович.

Я услышал в трубке счастливый голос Лёвы и мрачно кашлянул:

– Поздравляю вас с Тарасом.

– А себя не поздравляешь? – удивился он. – Валерия Константиновна твои чертежи увидела, Кочерыжкина из команды убрала. Сказала, что ты – капитан нашей команды, но отсутствуешь по уважительной причине. Мы вышли на город!

Я сначала не поверил, а потом даже подпрыгнул от радости.

В ту ночь мне снился Китай, во сне я обнимал панду.

Экстрасенс из «пятого альфа»

Я стал экстрасенсом и сказал Вике:

– Вижу тебя насквозь!

Она мне:

– Скажи тогда, что я на обед ела?

Я прожёг её взглядом и ответил:

– Рис и котлету. И два куска хлеба.

Вика вздрогнула и живот руками прикрыла.

А я уставился на её голову и произнёс замогильным голосом:

– А ещё, Фонарёва, вижу, что ты историю не успела сделать. Потому что с Жанкой болтала по вайберу весь вечер. Иди учи!

– А что, меня спросят? – испугалась Вика.

– Ну, я Алёну Николаевну не вижу, – выкрутился я, – не могу сказать.

Ко мне подошёл Боря и шепнул:

– Видишь – работает!

Я ему так же тихо ответил:

– Давай ещё на ком-нибудь проверим. Боря согласился и ушёл.

На следующей перемене я подошёл к Коле Шустику. Навёл на его чёрный рюкзак руку, прищурился и сказал:

– Вижу я, Шустик, растолстеешь ты скоро.

– Да иди ты! – привычно ответил Шустик. А потом спросил: – А что это ты на мой рюкзак так смотришь?

– Я в нём две шоколадки вижу и «Кит-кат» недоеденный.

Шустик разозлился:

– Я не спрашиваю, что ты видишь. Зачем уставился на мой рюкзак, говорю?

– Я не уставился. Это взгляд такой специальный. Меня дядя Витя научил, папин двоюродный брат. Он у нас экстрасенс.

– Ну ты и врёшь! – восхитился Шустик.

– Не вру, – соврал я. – Откуда я тогда про твой портфель знаю?

– Видел, как я купил.

– Нет, я в столовую не спускался.

– Значит, тебе сказал кто-нибудь, – предположил Шустик и огляделся. И увидел Бориса, который старательно делал вид, что вообще тут ни при чём. – Он сказал, – уверенно ткнул Шустик.

– Он ко мне с прошлой перемены не подходил! – запротестовал я.

Шустик посмотрел на меня, на Бориса, потом снова на меня.

– Что-то тут не так, – сказал и ушёл.

Я сказал Боре:

– Видишь, не работает!

– Работает. Просто ты врать не умеешь.

Я на него почти обиделся: вот уж что-что, а врать я умею точно.

– Давай ещё на ком-нибудь проверим, – предложил Боря.

Но проверить мы не успели. Пришло время действовать: на географии Инна Викторовна вызвала меня к доске.

Я вышел. На подоконнике злорадно поблёскивали толстые глобусы, в окно стучал серый снег. Я дотронулся пальцем до носа, и Боря понял, что меня надо выручать.

И выручил. Так выручил, что Инна Викторовна удивилась и задала такой вопрос, что мне пришлось делать вид, что я мучительно вспоминаю, а Боре – перелистывать учебник. Боря спешил – страницы шелестели громче, чем говорила Инна Викторовна.

Когда я ответил, Инна Викторовна удивилась ещё больше и задала другой вопрос. Только от меня отвернулась и стала внимательно на класс смотреть.