Ирина Ари – Рождение Расколотого бога. Книга 1 (страница 1)
Ирина Ари
Рождение Расколотого бога. Книга 1
Часть 1 Осколки
Глава 1
Вуки, Вуума и все, все, все…
Ну всё, пришло время. Брат говорит, что мы и так подзадержались. Он все надеялся, что догоню его – получу еще одну букву в имя. Не срослось. Да, я и не жалею. Что поделать, любопытство, как известно, сделало обычных кристаллов разумными.
Ох, ядерный корень, ну почему я эти гадкие заросли никогда не пропускаю? Распустил парус, несусь на всех ветрах, а тут – они. Теперь выбираться. Опять всего поцарапают, брат ругаться будет.
Я осторожно начал пробираться в зарослях сфигна. А тот обрадовался, давай свои колючки отращивать со скоростью… да, собственно, со скоростью сфигна. Он у нас рекордсмен: если кто к нему в заросли по неосторожности залетел, то всё, колючки на глазах вымахают и будут держать, а сам сфигн опутает залетного дурачка. Ну, дальше понятно – хана дурачку.
Только не мне. Я ж венец творения – кристалл разумный, сrystallus rationabilis! Это брат откопал в архивах наше название на каком-то древнем языке.
Короче, мне не страшно, но обидно.
Пока я продирался сквозь это гадкое растение, нарисовался брательник. Молча проделал просеку, по которой я с легкостью выбрался на простор. Конечно, он же большой, все лакомые места в округе знает и сидит там сутками – нарастает.
– Ну и как?
– Что как?
– Нашел?
– Очень смешно! Ничего я не искал. И ты это прекрасно знаешь!
– Была надежда, – брат многозначительно замолчал, рассматривая меня. – Готов?
Я тяжко вздохнул. Не хочу я вниз! Понимаю, что пора, но не хочу! Что там делать? Ковыряться в архивах, учиться и учиться? Чтобы в итоге МЫСЛИТЬ?? Там и так есть кому…
– Вуума, куда мы торопимся? Там же делать нечего совсем! Смотри, сколько здесь еще эээ…
– Да-да, я слушаю. Где ты еще не был? В какие дебри не совался? Из чьих пластин я тебя еще не вытаскивал? Вуки, ты же сам говорил, что готов. Я из-за тебя лишний сезон здесь пробыл. Я уже переросток, как пройду сваливание, вообще неизвестно. А ты опять артачишься.
Ядерный корень, Вуума прав, конечно. Здоровый он. А это уже опасно.
Наш мир – движение. Мир движется сам и движет нас, а мы нарастаем: наращиваем слои, выстраиваем свой внутренний мир. Иногда спускаемся чуть ниже, чтобы уплотниться, иногда поднимаемся выше, чтобы… Да что я обманываю! Выше, наверное, только я и поднимаюсь. А потому что там интересно! Там столько всего движется! Мир же несет всех и вся без разбора. И мне нравится в этом копаться. Я любопытный, а любопытство… а, это я уже говорил.
– Хорошо, я готов. Что не сделаешь ради брата!
Мы с Вуумой – уникумы! Когда мы себя осознали, к нам даже зеркальные старцы обратились, поздравили, сказали, что за десять тысяч циклов мы всего лишь третьи такие – братья. Правда, эти добрые старички тут же добавили, что сейчас в живых осталась только одна пара, причем, они намертво сросшиеся. А мы и тогда-то на сопельке хугля висели, а потом только огромным желанием продержались вместе, чтобы еще одну общую букву иметь.
Наш пра-кристалл, наверное, сразу был странным. Поэтому и раскололся не до конца, и наращивать оба своих бока стал как-то очень одинаково. И когда до осознания дорос, то уже смог два сознания вместить. Вот тут мы и появились! Кристалл был «в» формы, что из наших имен понятно. А в сторону «у» мы уже вдвоем с братом решили расти. Это сложно, это самая сложная форма, но нас же было двое. Короче, решились мы. Я стал парус выращивать, а брат внутреннюю структуру просчитывать. Так что, я изначально был путешественником, а он – умником. И что теперь удивляется?
Обожаю наш мир! Парус для кристалла – так, подмога, можно и без него обходиться. И ведь есть такие лентяи, которые просто существуют внутри потоков, а потом, как время приходит, опускаются вниз – мыслить, ядерный корень. Я так не могу. Мне все уже сейчас изучить надо. И не с помощью памяти других ули, а собственным телом. Поэтому парус у меня огромный. Где только я не был, куда только не попадал! Хех, брательник вечно отрывался от своих измышлений, чтобы меня вытащить. И парус свой нарастил из-за меня. Теперь перед сваливанием его по-хорошему полностью растворить надо. И так сваливание – процедура опасная дальше некуда, а с парусом, вообще, в пыль может стереть.
Словом, зависаем и начинаем растворение. А мир-то все-равно движется. И только успевай уворачиваться от растений. А животные пусть от нас сами отлетают.
О, помянешь хугля… Огромный неповоротливый сверток всякого разного, (что он по дороге нашел, то и есть этот самый дикий хугль) стремительно несся к кустам. Во все стороны торчали углы несъедобных камней, извивающиеся отростки растений и, что самое мерзкое, куски недопереваренных зародышей кристаллов. Хугль – хищник, абсолютный. То есть, жрет все подряд. Брат резко крутнулся, хотел его расколоть, но я как заору:
– Стой!
–Ты чего? – Вуума реально опешил.
Хугли тупые, мыслеречь не воспринимают, да даже не слышат ее. Я вообще думаю, что они глухие напрочь.
– Погоди, брат. Редкое сочетание: хугль и сфигн. Интересно же: кто кого, а?
– О, святые тучи! Ты опять за свое! И сколько смотреть будешь?
– Да погоди, они быстро.
Пока мы препирались, хугль на полном ходу влетел в колючие кусты, распустил свои сопли – собрался переварить это отродье всех демонов.
– Брат, ты за кого болеть будешь? Я ставлю на сфигна.
– И?
– Давай уже, говори за кого!
– Вуки, ты совсем разума лишился?
Хугль ворочался, натягивая на себя ветки сфигна с колючками, а сфигн с дикой скоростью отращивал новые.
– Да всем известно, что…
–Ой-ёй, ты опять в библиотеку залез? Молчи!! Не хочу знать, что ты там вызнал.
Сфигн облепил колючками хугля так, что тот замер. И вдруг. Не, вот в какой библиотеке это можно найти? Хугль выстрелил собой сразу во все стороны. Реально! Просто как тысяча пружин распрямились одновременно. Треск раздался жуткий. И мне показалось, что трещал не только куст, но и самому хуглю не слабо так досталось. Мы с братом отпрыгнули резко и попали в быстрый поток.
– Ах ты, ядерный корень! Не досмотрим теперь.
– Да и так же ясно, что хугль его поглотит. Он же эволюционно как раз против сфигна развился. Его сопли не что иное, как…
Ну, всё, поехала лекция из мира флоры и фауны.
– Вуума, эй! – Не так-то просто остановить братца. – Вуума, смотри же ты!
Ух, красота какая. Мы с братом неслись мимо одного из чудес света – Пика надежды. Удивительно, как это нас так высоко вынесло? Здесь он был тонкий, и граней мало осталось. Он мерцал всеми оттенками синего цвета, переходя то в глубокий фиолет, то в почти зеленый.
Брат замолчал. Редко, когда Пик с такой высоты увидеть можно. Говорят, он растет от самой поверхности. И там он выглядит как огромная толстая колонна с мириадом граней, мутная и темная. И чем выше тянется его вершина, тем светлее и прозрачнее он становится. Каждая его грань слегка отличается цветом от соседних, эффект невероятный. Правда, чем тоньше пик, тем меньше граней. Но это очень красиво.
О, кстати, расскажу: в одном из своих «воспарений», как брат называет мои вояжи наверх, я столкнулся с очень странной конструкцией. Вроде бы кристалл, точнее обломок, но уж больно грандиозный. А на внутреннем сколе – радужные круги. Я тогда подумал, что на какое-то неизвестное науке растение нарвался. Но на ментальный щуп эта штука не реагировала. И вообще вела себя как неживая. Я долго крутился вокруг. А от нее, кстати, холод такой шел! Я не мог понять его источник. Этот осколок был холодный весь. Я приблизился, хорошо ума хватило отрастить маленький парус и дотронуться до осколка им. Как же меня долбануло!
Очнулся далеко-далеко и низко-низко. Пока парусом поток поймал, пока очухался, короче, место не зафиксировал.
Этому обломку я был обязан похвалой братца. Я так хотел понять, что же он такое, что надолго завис в покое, чтобы пошариться в архивах.
Я ничего не нашел! Абсолютно ничего, хотя бы приблизительно похожего по описанию. Но с удивлением обнаружил у себя кучу новых знаний, причем, вписанных в память. Типа, я всегда знал, что Пиков надежды по всей планете ровно тридцать три. Что они квази-живые (кто бы еще сказал, что это такое), что они растут крайне медленно, но постоянно. И теперь – та-дааам! – что они являются главным хранилищем всей информации о планете.
Я заметил это «свое» новое знание сильно не сразу. И тут же понесся на очередную вкусную поляну к братцу.
Медленно, с такой важной ленцой, выдержав паузу, братик изрек:
– Слушай, Вук, (тогда я еще состоял из трех букв). Тебе бы фантастику сочинять. Запиши эти вирши в архив художеств. Или ты свою структуру обо что-то хорошенько сотряс?
Спорить и доказывать я не захотел. А ринулся искать этот осколок. Цикл я носился по всему нашему миру. Цикл!! Но так и не смог его найти. Горько. Брат до сих пор мне не верит.
Мир большой, конечно, даже огромный. Но мы встретимся, вот, точно знаю.
Ладно, как не оттягивай руха, главное – вовремя отпустить. О, помню, я маленький еще был, впервые руха увидел – смешная такая сине-зеленая капля. Сидит на ветке не помню уж какого растения, присосалась, а сама прозрачная. Видно, как часть растения внутри этой капли растворяется. Я и решил попробовать его от дерева оторвать. Обмотал парусом своим мускулистым и потянул, а он, ядерный корень, потянулся. Я уже на линь отодвинулся, на два, на десять. А рух тонкий стал, но от дерева не отлипает. Я еще чуть сдвинулся. И тут эта зараза отпустилась. Эх, как он звонко по мне зазвездюлил!! Я с воплем кубарем летел по инерции, а рух, как ни в чем не бывало, собрался обратно в каплю и радостно прилип теперь ко мне. Понятно, что меня не растворишь, но противно же!