Ирина Ардо – В плену Иллюзий. Поймай меня, Менталист! (страница 5)

– Очень на это надеюсь, – фыркнула в ответ и пошла вперёд, повторяя путь жандармов.

Что-то с ним не так. Я, конечно, взяла пару артефактов, защищающих от ментального воздействия, на крайний случай, но Торну ничего не стоит обезвредить их по щелчку пальцев.

И всё же он согласился пойти со мной пешком… Нет, что-то тут нечисто.

– Неужели вы передвигаетесь на своих двоих?

– Решили поддержать светскую беседу, пэр Торн?

– Нужно же как-то скоротать время, – он смотрел прямо и уверенно. Посмотри на нас кто со стороны, то подумал бы, что двое знакомых просто идут и болтают о чём-то незначительном. – Как же мне теперь к вам обращаться?

– Лейна, – ответила не задумываясь.

– А вы придерживаетесь мнения, что в девушке должна быть какая-то загадка, госпожа Лейна, – не спрашивал – утверждал. До зубовного скрежета раздражал этот снисходительный тон, но приходилось терпеть, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Шутить изволите?

На этот раз дознаватель понял, что я не горю желанием разговаривать с ним, и замолчал. Я же начала разглядывать улицы города, купающиеся в первых рассветных лучах.

Стены были окрашены в оранжево-розовые оттенки благодаря причудливому освещению. Мне приходилось выходить ночью и спешить домой до того, как начнёт заниматься заря, чтобы пройти незамеченной.

Туман, окутавший Локард, начал постепенно рассеиваться, однако утренний холод не планировал отступать. В отличие от меня инквизитор оказался более практичным и надел пальто, а вот я… привыкла передвигаться быстро и налегке. Никто не предупреждал, что наш поход до здания департамента превратится в неспешную прогулку.

Однако у меня получилось немного успокоиться. Более того, я начала получать удовольствие от бодрящего покалывания в носу при каждом вдохе, пока менталист снова не открыл рот:

– Как же такую хрупкую девушку занесло в трущобы?

Кажется, что-то трещит. Нет, не ветки деревьев, на которых прыгают птички.

Моё терпение.

Соберись, Рона!

Сейчас не время показывать характер… Совсем не время!

Хотелось раскрыть свой истинный облик, показать ему, что он со мной сделал и к чему привели его пустые обещания.

Торн жил припеваючи все эти годы и ни разу не задумался о том, что разрушил чью-то жизнь. Мерзавец. Единственный положительный момент – если бы не всё произошедшее, я бы продолжала думать, что инквизитор является оплотом, стоящим на защите благородства и сострадания.

Жизнь бьёт похлеще торговцев, у которых ты попытался стащить какой-нибудь фрукт (не первой свежести, между прочим). Она преподносит уроки так, чтобы ты навсегда запомнил, где опасность, и не совал туда свой длинный нос.

– Так получилось, – ответила, собравшись с мыслями.

Дознаватель прищурился и хмыкнул. Понял, что большего от меня не дождётся, и замолчал.

Пройдя несколько кварталов, я сумела успокоиться и привести мысли в порядок. Теперь моя иллюзия точно была безупречной. Даже профессионал не сможет определить, если не полезет просчитывать плетения целенаправленно.

– Позволите задать вам профессиональный вопрос? – снова подал голос мой персональный ночной кошмар.

– А вы не можете идти молча, как я смотрю, да? – раздражение снова всколыхнулось где-то в глубине души.

– Прошу прощения, работа накладывает свой отпечаток.

Болтун.

– Ну, задавайте, – было немного интересно, что он хочет спросить. – Только не факт, что я на него отвечу.

– Сложно быть иллюзионистом?

Я удивлённо посмотрела на него, ожидая увидеть хотя бы тень насмешки, но просчиталась. Торна действительно интересовала эта тема, и он был предельно серьёзен.

– А трудно быть менталистом? Очень странный вопрос от столь опытного мага.

– Менталисты не меняют свою суть.

– Иллюзионисты тоже. Внутри мы те же, что и прежде, просто внешность другая. Есть мастера, которые не меняют облик, а могут заставить других видеть то, что им выгодно.

– Ой ли?

– Зря не верите, пэр Торн.

Мой учитель был одним из таких. Мы познакомились, когда он был уже стар, но его сила поражала. В отличие от меня его никто не мог даже заметить. Поразительный человек.

Такие, как он, могут весь мир перебаламутить при желании.

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы отогнать воспоминания. И тут мне в нос ударил аромат жареного мяса, свежеиспечённого хлеба и…

Желудок предательски заурчал, напоминая, что я ничего не ела уже дня два. Нет, дома была еда, просто как-то не до неё было.

– Вы голодны, – инквизитор даже не спрашивал.

Здесь и дознавателем быть не надо, этот звук точно известил всю округу.

– Ничего страшного, потерплю.

– А я нет, – он повернулся на пятках и последовал к таверне, из которой исходили эти дивные ароматы.

Дверь впустила меня в мир, в котором я бывала крайне редко. Рассветные лучи уже поднявшегося солнца освещали пространство, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы.

Кирпичный камин в углу по-прежнему тлел, напоминая остатки вчерашнего тепла. Несмотря на приближающуюся зиму, владельцы заведений и жители домов не спешили тратить дрова. Они могли пригодиться, если зима окажется чересчур холодной. Иногда северные ветры атаковали Иларию и превращали её в ледяные пустоши. К такому нужно было готовиться.

К ноге что-то прикоснулось, и я едва не закричала, но вовремя увидела старого кота, похожего на бочонок. Видать, хорошо кормят объедками.

– Мы закрыты! – рявкнула дородная хозяйка, как заправский вояка, отчего морщины на её лице стали ещё заметнее.

– Дверь была открыта, госпожа, – Торн и не думал тушеваться. – Простите, вчера встретил сестру, – указал на меня. – Она приехала из Сондора, а у меня в холодильном шкафу пусто. Даже не накормил. Может, поможете мне загладить вину?

Пока я приходила в себя от такого откровенного вранья, женщина подошла ближе и укоризненно посмотрела на инквизитора.

– Не знала, что у вас есть сестра, пэр Торн, – она недовольно покачала головой. – Все вы одинаковые! Девочка щуплая, как тростинка. Кто её такую замуж возьмёт? Кожа да кости, тьфу! Садитесь, сейчас сделаю что-нибудь быстренько.

Она ещё что-то продолжала ворчать и приговаривать, что мужчины совсем от рук отбились со своей работой, но мне было всё равно.

Как только мы сели за стол, я приблизилась к инквизитору и прошептала:

– У меня нет денег, – вернее, их не хватит, если я буду расхаживать по тавернам.

– Я не хочу, чтобы ты померла с голоду, поэтому вопрос пропитания беру на себя.

Смотрите-ка, какой благородный! Аж тошнит.

Но принципы принципами, а голод брал своё. К тому же, если у Торна деньги лишние, то это не моя проблема. Пусть тратит их на всё, что хочет.

Одно из главных правил улицы: дают – бери, не дают – отбери. С чего мне отказываться от такой щедрости?

– Вот, – хозяйка быстро поставила перед нами тарелки и посмотрела на меня с сочувствием, – кушайте. Что ж за профессия у тебя, леди, если в мужицкую одёжу нарядилась? Эх! – ответ ей был не нужен. Она просто махнула рукой и вернулась на кухню, продолжая заниматься своими делами.

Глянув на принесённые угощения, я едва не захлебнулась слюной. Последний раз такое только в детстве ела!

Реткандорский кролик!

От кролика там, конечно, было только название, но это ничуть не уменьшало моей любви к такому простому блюду. Хлеб вымачивали в вине, клали на него ломтик сыра и обжаривали. Получалось настоящее произведение кулинарного искусства.

Откусив маленький кусочек, я зажмурилась от удовольствия. Почти полное попадание, но мама добавляла больше сыра, и ещё немного посыпала зеленью. А ещё пирог со свининой… Мелко рубленое мясо и тонкое тесто. Эта прелесть помещалась в ладошке, но была чуть ли не главным блюдом для тружеников, когда жёны собирали им обед.

Отец периодически отрезал мне кусочек, пока мама не видела. Это был наш маленький секрет, о котором не знал никто. Даже брат.

Вроде бы такие простые блюда, и пахнут умопомрачительно, но времени на них совершенно не было. Когда бегаешь по всему городу от жандармов и пытаешься вызнать, где бы ещё раздобыть на пропитание, то единственный выход – кинуть яйцо на сковородку или поживиться в публичном доме. Повариха там была доброй, в отличие от хозяйки, госпожи Ширин. Иногда и сладенького могла подкинуть, если клиенты не все припасы съедали.