Ирина Ардо – В плену Иллюзий. Поймай меня, Менталист! (страница 12)

Захлопнув книгу, я поставила её на место и, таки не решившись проверить ящики в столе, вернулась в гостиную. Не хотела проверять наличие защитных плетений и артефактов, моё положение и без того хрупкое.

За исследование комнат Торн вряд ли мне что-то выскажет, не думаю, что он лелеял надежду магического превращения девочки из трущоб в благовоспитанную девицу, а вот за попытку порыться в совсем уж личных вещах…

В гостиной мой взгляд снова зацепился за музыкальную шкатулку. На этот раз я всё же решилась взять её в руки. Добротная работа. Розовое дерево, покрытое лаком, было приятно трогать пальцами, как и резные бронзовые украшения. Они были позолочены, но Келлер научил меня отличать такие вещи. На восьмиугольной крышке и гранях корпуса красовались вставки из расписного фарфора, на которых были изображены различные цветы, но преимущественно сирень и лилии.

Поджав губы, на секунду прикрыла глаза, стараясь не дать волю непрошеным слезам. Мама любила сирень. Никогда не видела, у нас такое не растёт, но любила. Ей нравились изделия, на которых вышивали этот цветок, его цвет.

В носу защипало, и мне пришлось глубоко вдохнуть, дабы унять это неприятное ощущение. Никто не мог увидеть моё состояние, но мне не хотелось давать слабину даже в таких обстоятельствах.

Дрожащими пальцами я поддела крышку и открыла шкатулку, ожидая услышать какую-нибудь незамысловатую мелодию, но меня встретила тишина. При наличии инструментов её можно починить. Если бы были какие-то внешние повреждения, то можно было бы подумать, что её роняли и всё внутри превратилось в кашу, однако фарфор был цел, да и в остальных местах сколов не наблюдалось.

Ещё раз взглянув на крышку, я ахнула при виде прикреплённого рисунка. На ней была изображена красивая женщина, похожая на Лиама как две капли воды. Сестёр у него точно не было, а мать его я никогда не видела. Похоже, что это она.

Мягкая улыбка и лучистые глаза не могли оставить никого равнодушными. Похоже, художник любил своё дело, раз мог изобразить человека, как живого, с помощью карандаша и красок.

Хотела что-то личное? Ну вот, получай и радуйся.

Однако присмотреться получше я не успела и едва не выронила шкатулку, услышав грохот наверху.

Моментально определив, что кто-то пробрался в мою комнату, сменила облик на Саифа, способного напугать любого вора одним своим видом.

Уже будучи наверху, пыталась понять, кто такой смелый, что отважился проникнуть в дом главного дознавателя. Уверенно распахнула дверь и увидела, как моя штора, свернувшись в клубок, с остервенением бьётся об окно.

Ухватившись за свободный край, я резко дёрнула ткань вниз и выпустила на волю уже знакомую летучую мышь.

– Зарзанд! – радостно воскликнула и протянула к фамильяру подруги руки. – Как ты меня нашёл, умничка? – зверёк довольно щурился, пока я чесала его макушку. От наслаждения он даже расправил свои перепончатые крылышки, совершенно забыв, зачем его послала хозяйка.

А мне было просто приятно хотя бы на секунду почувствовать связь с родными людьми. Вернув себе женский облик, созданный для Лиама Торна, я практически почувствовала себя дома. Но долго так стоять было нельзя. Солнце постепенно спускалось к горизонту, окрашивая всё вокруг в оранжевые оттенки.

– Что случилось, малыш?

Фамильяр Талии издал едва различимый писк и поднялся в воздух, демонстрируя лапку, к которой была привязана записка.

«Скажи, где ты».

– Ох, – зарывшись пальцами в волосы, я огляделась по сторонам. – Где бы бумагу взять? Точно, кабинет! Думаю, Торн не обеднеет, если я стащу у него листок и ручку. Будь здесь, Зар.

Быстро накарябав ответ металлическим наконечником, я потрясла листком, дожидаясь, пока тот высохнет. К своему адресу я ещё добавила просьбу о встрече с Келлером. Нужно было выбрать какое-нибудь необычное место. Торн, конечно, сразу догадается, к кому я бегала, однако хотя бы его верные псы будут сбиты с толку. Что-то мне подсказывает, что он ни с кем не делится фактом моего присутствия в этом доме. Вернее, подробностями этого самого присутствия.

– Держи, – отдала малышку свёрнутое в трубочку послание. – И напомни Талии, что вам нужно где-нибудь скрыться, хорошо?

Зарзанд пискнул и вылетел в форточку.

А я снова осталась наедине с собой.

Даже после такой незначительной весточки от родных на душе стало тоскливо. Лия точно отправила Зара сразу же, как мы с дознавателем покинули трущобы, иначе бы фамильяр не оказался бы здесь так быстро. Готова поспорить, они даже не начали смотреть места, где можно было бы на время скрыться.

Как я и говорила, дети трущоб никогда не объединяются. Если только ради наживы, чтобы разбежаться сразу, как закончат дело. Поэтому Неуловимый Джо так тщательно скрывался, а Талия практически не выходила из своей комнаты, когда к Келлеру приходили посетители. Все мы рано или поздно становимся чьей-то слабостью, если формируем привязанности, но людям, помнящим о том, что такое семья, очень сложно контролировать подобные порывы.

Собственной смерти не боялся никто. Некоторые её даже жаждали. Тем страшнее были люди, имеющие близких – стоит забрать их единственный сдерживающий фактор, и они станут неуправляемы ни на одном из уровней.

Пребывая в задумчивости, я не сразу заметила одинокую фигуру, медленно шедшую по улице. В осанке и привычке высоко держать голову легко узнавался Лиам Торн. Похоже, он закончил общение с Робертом гораздо раньше, чем я предполагала, тьма ещё не успела опуститься на город.

Хлопнула входная дверь, а я впервые не знала, что делать. Остаться в комнате? Спуститься?

Все мои сомнения развеял деликатный стук в дверь.

– Войдите! – крикнула достаточно громко для того, чтобы с той стороны меня услышали.

Менталист спокойно открыл дверь и сообщил:

– Собирайся, пойдём ужинать.

При упоминании еды живот заурчал, мне оставалось лишь надеяться, что мужчина этого не услышал.

– Благодарю, я не голодна.

– Раз уж мы не договорились о денежной оплате, то питание и крыша над головой обеспечиваются из моего кармана. Ты мне нужна полной сил и готовой к работе. Считаешь, что сможешь долго продержаться и не свалиться в голодный обморок? К тому же сильно сомневаюсь, что иллюзионисту проще работать на пустой желудок.

Больше всего раздражало, что Торн мастерски тыкал меня носом в мои же упущения, как нашкодившего котёнка. Вроде бы и деликатно, но в то же время с позиции «сверху».

Так было всегда, и казалось, что ситуация никогда не изменится.

– Хорошо.

– Рекомендую тебе надеть платье, сегодня достаточно зевак, любовавшихся женщиной в штанах.

– Так пойдёт? – хмыкнула, щёлкнув пальцами. – Извини, парадных нарядов не имею.

Теперь на мне красовалось простое платье с закрытым воротом. Обычно я не меняла одежду, никогда не нравился этот тип иллюзии. Приходилось хорошо контролировать себя, чтобы ткань изламывалась естественно. С рубашками и штанами было проще.

– Нужно будет исправить это упущение перед походом в королевский дворец.

– Это ещё не скоро, так что время есть. Я потренируюсь.

– Тебе нужно будет сосредоточиться на рубине. Чем меньше морока ты создаёшь, тем лучше.

И снова логика, которую ничем не победить. Здесь я даже не злилась, поскольку рано или поздно пришла бы к такому выводу сама. Просто не хотелось принимать от Торна ничего, как бы нецелесообразно это ни звучало.

Во всяком случае, похоже, что дознаватель был изрядно вымотан и тоже не горел желанием отходить далеко от дома, поскольку мы остановились возле ближайшего заведения. Запах табака моментально ударил по рецепторам, стоило менталисту распахнуть дверь.

Поморщившись и прикрыв нос, я проследовала за мужчиной, который занял один из столиков.

– И как у тебя только не отбивает аппетит? – не удержалась от вопроса, глядя на собравшуюся публику. – Мне казалось, что представители твоего круга по таким местам не ходят.

– Странно, что мага из трущоб это смущает.

– Предпочитаю питаться дома, – и это было чистой правдой. – Я, знаешь ли, хочу пожить подольше.

– Правильный подход, но не переживай, тут ещё никто не отравился.

В целом место было довольно-таки приятным. Действительно, если убрать табачный дым и привести в порядок изрядно пожелтевшие от него окна и потолки, то, можно сказать, что даже уютным.

Чопорный официант с перекинутой через левую руку салфеткой, подошёл в наш угол и монотонно озвучил:

– Чего желаете? Ростбиф, варёная говядина, варёная свинина, жареная баранья нога, жареная говядина, свиной окорок, голубиный пирог…

На последнем меня передёрнуло. После каждой вылазки я старалась раздобыть нормальное мясо, чтобы не приходилось есть этих странных и донельзя наглых птиц.

Похоже, Торн был того же мнения, поскольку выбрал ростбиф не задумываясь. А также попросил две кружки эля.

Наверное, можно было бы остановиться на простой воде, но городским забегаловкам нельзя было доверять. Уж лучше пригубить хмельного напитка, чем слечь с какой-нибудь болезнью.

Всегда поражало – при короне работают маги высшей категории, а воду чистить так и не научились.

Когда работник удалился, чтобы оформить наш заказ, не забыв взять средства вперёд, мы с менталистом остались вдвоём. Он выбрал самый глубокий и дальний угол, куда никто не заходил. Все собрались в центральной части зала и что-то отмечали, не обращая внимания на странных посетителей.