Ирина Антонова – Воспоминания: территория любви (страница 16)

Так или иначе, перед нами предстало одно из прекрасных полотен второй половины XV века, так называемого раннего Возрождения, кватроченто. Кватроченто знаменует XV век – так оно вошло в историю искусства. Прекрасная фигура юной, строгой и, видимо, отважной девы в платье, затканном цветами, на фоне какого-то бескрайнего пейзажа. Фигура кентавра рисуется на фоне скалы, к которой он так боязливо прислонился.

Мы видим, что и искусство Возрождения, пришедшего на смену Средним векам, и Боттичелли владеет всем спектром тех открытий, которые были сделаны именно в это время, в эпоху раннего Возрождения. Почему она называлась эпоха Возрождения? Люди, которые обозначали своим творчеством этот этап, считали, что они возрождают искусство античности. Поэтому на смену плоскостному изображению пришло объемное изображение фигур. И мы видим, что Боттичелли полностью владеет всем арсеналом изображения объема на плоскости. Была открыта перспектива, то есть умение на плоскости создать иллюзию пространства. И мы видим этот пейзаж, на фоне которого изображается сцена и приближенные к переднему плану фигуры. Здесь художник, и это совершенно очевидно, целиком и полностью владеет пространством. Овладев всеми элементами реалистического изображения на плоскости картины окружающего мира и человека, Боттичелли открывает нам и другие возможности живописного искусства: он передает эмоцию, духовное содержание того сюжета, за изображение которого берется.

Диор: под знаком искусства

Нашим посетителям известно, что одним из важных для музеев видов деятельности является организация выставок. Один из главных крупных проектов, с которыми мы познакомили наших гостей – выставка «Диор: под знаком искусства».

Диор – крупнейшая модная фирма, известная во всем мире. Ее отделения есть и в России. Но демонстрация деятельности художников и дизайнеров, создающих моду, – это сравнительно недавний вектор движения крупных музеев мира, которые показывают не только исторические костюмы. Такие выставки устраивал и ГМИИ им. А.С. Пушкина, у нас была знаменитая выставка русского исторического костюма из Эрмитажа. Сейчас же мы обратились к творчеству дизайнеров XX и XXI веков. Наша выставка состоялась в конце прошлого, XX века, в Метрополитен-музее – крупнейшем музее мира. Также уместно вспомнить выставку «Шанель. По законам искусства» – экспозицию костюма Шанель, которую мы делали в нашем музее. Одним словом, на таких законных основаниях своей причастности к искусству в музеи вошли дизайнеры моды. Безусловно, это объяснимо, потому что мода в исполнении крупнейших художников-дизайнеров – это, конечно, явление художественной культуры. И постепенно, как это случается с любым современным искусством, лучшие его образцы находят свое место в музеях.

Когда Диор обратился к нам с предложением сделать его выставку, мы дали согласие при условии, что выставка по концепции будет непременно включать произведения искусства. То есть те источники вдохновения, которыми подпитывается и каждый дизайнер моды, создавая новые коллекции. Диор вообще известен своим интересом к искусству. На заре деятельности он открыл галерею. И во многих его платьях мы видим следы изучения им творчества крупных мастеров.

Таким образом, наряду с платьями, то есть тем, что делает Диор, что является его профессией, посетители на выставке видели картины Гойи, Ренуара, Уистлера, Пикассо, Матисса. Почему именно Матисса? Диор обращается к некоторым идеям Матисса, к его картинам, созданным на восточные мотивы.

На выставке были представлены произведения не только европейских, но и русских художников, восточных художников, даже древнего египетского искусства.

Когда мы задумывали выставку, нам казалось, что то, что Диор делает с искусством, со старыми мастерами, органично дополняет его идеи. Именно так складывается образ женщины, которую каждый крупный дизайнер создает по-своему. Есть женщина Шанель, есть женщина Диора, есть женщина Славы Зайцева, есть женщина Юдашкина… И каждый раз это какие-то особые источники вдохновения. На выставке Диора из русских мастеров были представлен Малевич, Архипов, были показаны типично русские костюмы. Все это – источник вдохновения для Диора.

Безусловно, Диор – революционер в моде. Он начал работать в 1947 году. И тогда же впервые показал свою коллекцию. Что это было за время? Только что закончилась война. Он стал создавать новую женщину. Вернулся к женственному, элегантному ее образу. Все – и тонкая талия, и пышная юбка, и покатая линия плеч – стало его высказыванием. Потом его идеи были подхвачены и на протяжении десятилетий использовались не только высокой модой, создающейся для подиумов, выставок и т. д., но и нашли отголосок в произведениях, которые поступают в широкую продажу уже для населения. Кристиан Диор работал относительно недолго, всего десять лет. В 1957 году он умер. Но за 10 лет он сумел создать совершенно великолепные коллекции, элегантные, красивые, полные какого-то особого шарма и очарования. Также он сумел вырастить целую плеяду великолепных дизайнеров, которые работали рядом с ним, учились у него и затем стали крупнейшими мастерами парижской моды.

Наша выставка была разбита на целый ряд циклов. Например, была тема садов Диора. Оказывается, он очень любил цветы. У Кристиана Диора были сады, он изучал садоводческое искусство. Это, наравне с живописью, было его источником вдохновения. Мы представили на выставке совершенно упоительный раздел, где показали платья, украшенные цветами. Были показаны и уникальные ткани, и использование искусственного цветка на ткани.

Еще одной темой выставки стали знаменитые балы Диора 50-х гг. Это опять послевоенное время. Люди мечтали забыть войну, забыть тяжелое время. Они хотели окунуться в мир радости, красоты. Диор был одним из тех, кто стал для них источником этой радости. И эти восхитительные балы мы представили также через его изделия, то есть через совершенно удивительные по красоте платья.

Диор очень любил XVIII век. Его офис в Париже и его ателье были украшены мебелью и картинами. И мы на выставке тоже показали картины XVIII века. И взгляд зрителя невольно переходил на платья рядом, и зритель понимал, как Диор черпает эти мотивы у великих художников прошлого.

Но, может быть, самое поразительное в выставке, как это ни покажется странным, это дизайн пространства, которое уготовано для этой экспозиции. Мы столкнулись с творчеством изумительного французского дизайнера Натали Крегер. Мне доводилось видеть несколько ее выставок в Париже. Я всегда поражалась ее вкусу. Но то, что она сотворила в нашем музее, – это настоящий фонтан воображения, выдумки, удивительно смелое по полету мысли решение наших, уже привычных для нас пространств, которые она приспособила, подготовила для размещения в нем экспонатов. Это надо было обязательно видеть. Это целый язык пространства. Натали использовала зеркала, дополнительные ряды колонн. Вначале мне показалось, что пространство, когда я это видела в чертежах, будет немножко загромождено этими формами, которые она вводит. Ничуть не бывало. Оно оказалось таким широким, таким большим, мы даже не думали, что это может быть так прекрасно. Это почерк очень высокого мастерства. Я считаю, Крегер дала своеобразный мастер-класс для отечественных дизайнеров. Это было очень интересно, уверяю вас, очень качественно, высокопрофессионально.

Нас поразила и работа мастеров выставки. К нам приехала целая бригада французских специалистов, которые создавали это пространство из ткани, стекла, дерева, металла, света.

Одним словом, эта выставка была очень интересна по многим линиям, по многим направлениям. Но все, безусловно, ждали и ароматную продукцию Диора. На выставке была представлена в оригинальной видеоинсталляции целая линия духов и такого рода изделий. Эта инсталляция сочинена Ольгой Киселевой, нашей соотечественницей, которая работает с Диором.[1]

История в фотографиях

Раздел составлен Маргаритой Задеевой и прокомментирован Лилией Дубовой

Воспоминания Ирины Антоновой сами по себе драгоценны и самодостаточны. Фотографии, собранные в этом разделе, просто дополняют ее историю, фиксируют шаг за шагом этапы ее большого пути, дают нам возможность не только прочесть рассказ о ее жизни, но и увидеть все своими глазами. А пояснения к ним служат своеобразным путеводителем по тому удивительному миру, в котором она жила и который творила своими руками.

Государственный музей изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. 1947 © А. Гаранин, фото

Так выглядело здание ГМИИ им. А.С. Пушкина (первоначальное название, данное ему основателем И.В. Цветаевым, – Музей изящных искусств) после окончания Великой Отечественной войны.

Со Дня Победы прошло всего два года. И хотя музей работал и принимал в своих стенах огромное число посетителей, но далеко не все было восстановлено.

Ирина Антонова рассказывала, что с протечками воды, уничтожавшими экспонаты, пришлось бороться не один год. И территория вокруг музея тоже далека от той картины, которую мы видим сегодня, когда приходим в ГМИИ на выставки. Еще не цветут и не благоухают знаменитые «пушкинские» розы, нет и огромных деревьев, в тени которых расположились лавочки, где так приятно присесть во время долгого стояния в очереди на новую выставку шедевров. Узнаваемы только фасад и колоннада, что остались неизменными со дня основания музея, именно такими, какими их задумал историк, профессор Московского университета Иван Владимирович Цветаев. «Наш гигантский младший брат» – назвала музей знаменитая дочь профессора – поэт Марина Цветаева. О первом дне существования музея она ярко и с большой любовью рассказала в очерке «Открытие музея», сохранив память о своем отце и о главном деле его жизни.