Ирина Антонова – Воспоминания: территория любви (страница 18)
Тышлер на выставке Пикассо.
Интерес к выставкам, проводимым в ГМИИ, проявляли не только любители живописи, но и признанные профессионалы. Классик советской сценографии Александр Тышлер пришел в музей, чтобы приобщиться к творчеству великого новатора Пабло Пикассо.
Фигура самого Тышлера не менее интересна, чем фигура Пикассо. Хотя, конечно, его известность куда скромнее.
Начинал он как всякий уважающий себя авангардист с геометрических форм, но позже увлекся фигуративным искусством и стал главной фигурой «Общества художников-станковистов» ОСТ, в которое вступил в 1925 году. Он известен как блистательный театральный художник. Работал с Соломоном Михоэлсом и Всеволодом Мейерхольдом, сотрудничал с театром «Ромэн», с Московским еврейским театром. Завершил свою работу стенографа оформлением в 1961 году оперы Родиона Щедрина «Не только любовь» для Большого театра.
А в 2017 году 150 работ самого Тышлера уже были представлены в ГМИИ на выставке «Александр Тышлер. Игра и лицедейство».
Ирина Антонова на открытии выставки японского художника Хокусая.
Ирина Антонова стремилась как можно больше расширить географию проводимых в музее выставок. На этой фотографии она вместе с представителями японской делегации открывает в ГМИИ выставку, пожалуй, одного из самых известных в мире японских художников периода Эдо Кацусики Хокусая.
Хокусай был открыт и оценен еще импрессионистами, которые сразу попали под обаяние его гравюр, потому что находили их созвучными своему видению мира. В самой Японии он считается ярчайшим представителем стиля укиё-э (основной вид японской ксилографии). Однако ценят его именно за то, что со временем Хокусай отошел от традиции и стал вырабатывать свой собственный особый стиль, ориентируясь на приемы различных школ японской живописи. Он также применил в своем творчестве европейскую перспективу.
Из огромного творческого наследия Хокусая, писавшего натюрморты, пейзажи, сцены повседневной жизни и традиционные эротические сцены, выделяют десять знаковых работ. Это «Большая волна в Канагаве», «Победный ветер. Ясный день», «Журавли», «Водопад в Оно на дороге Кисокай», «Охота на Гото», «Манга», «Призрак Оивы», «Сон жены рыбака», «Феникс», «Мост Тенма в провинции Сецу».
Посетители на выставке произведений искусства – полотен западноевропейских мастеров XVI–XIX веков – из коллекции Феликса Вишневского.
Имя Феликса Евгеньевича Вишневского не столь известно широкой публике, как имена Морозова и Щукина. Но на самом деле он был коллекционером, которого вполне можно назвать великим. И это не будет преувеличением. Впрочем, само слово «коллекционер» Вишневский терпеть не мог. А посему называл себя собирателем. Живопись и скульптура, гравюры и акварели, фарфор и фаянс, мебель и часы, шитье бисером и жемчугом – все привлекало его внимание. Знатоком искусства он был редкостным. Именно поэтому музеи страны не раз обращались к нему за помощью.
Из тех денег, что зарабатывал Феликс Евгеньевич, на себя он не тратил почти ничего. Все шло на покупку картин. Итогом собирательства Вишневского явилось создание Музея В.А. Тропинина и московских художников его времени, который он в 1969 году подарил Москве.
Расцвет собирательской деятельности Феликса Вишневского падает на послевоенную пору. В то время в Москве было несколько крупных антикварных магазинов. Самый известный из них находился на Арбате. Вишневский был его постоянным посетителем. Феликсу Евгеньевичу подчас удавалось покупать старые холсты невзрачного вида всего по 15–30 рублей. Но он знал, что покупал. И цена этих картин в итоге возрастала в разы.
Те картины, которые не вписывались в его собрание, Вишневский продавал другим коллекционерам, а на вырученные деньги «охотился» за произведениями В.А. Тропинина и других художников первой половины XIX века.
Зайдя как-то в комиссионный магазин, он обратил внимание на потемневший от времени портрет дамы с собакой. По словам продавца, роскошную раму купили, а сам портрет нет. Лицо женщины показалось Вишневскому знакомым и он купил портрет, хотя тот стоил довольно приличных денег. Сегодня этот портрет занимает почетное место среди шедевров Музея В.А. Тропинина. На портрете работы Евгения Плюшара изображена выдающаяся певица, любовь Ивана Тургенева – Полина Виардо.
Выставка французского художника-пейзажиста Фредерика Лонге.
Далеко не каждый любитель живописи знает имя Фредерика Лонге. Почему же скромный французский художник-пейзажист удостоился чести быть выставленным в ГМИИ имени А.С. Пушкина?
Ажиотаж вокруг малоизвестного художника-любителя объяснялся просто: Фредерик Лонге был правнуком Карла Маркса. Это сын Женни – любимой дочери классика марксизма-ленинизма, и Шарля Лонге – героя Парижской коммуны. Прямая родственная линия вела к переписке Карла Маркса с Женни и Шарлем и ко всяким прочим документам семейного архива. Связки писем пылились на чердаке скромной двухэтажной виллы в предместье Парижа. Они так бы и дожили там свой век, если бы продолжатели дела Маркса – Энгельса – Ленина в СССР не загорелись идеей заполучить эти документы себе в Москву. Член политбюро ЦК КПСС товарищ Суслов в особой записке, предназначенной послу СССР во Франции, популярно объяснил, что требуется от дипломатов. И работа по добыче писем Маркса закипела. В итоге в Москву приехал Фредерик Лонге со своими картинами.
Он оказался не только коммунистом, работавшим в Северной Африке (возил грузовики во время войны в Алжире), но и пейзажистом-любителем. Наши дипломаты, прознав про это, убедили его, что выгоднее и престижнее быть художником, достойным памяти своего великого предка, чем дышать жаркими песками Сахары.
И чтобы раздобыть средства на творчество, Лонге предложили привести свои картины в Москву на персональную выставку. Что и было сделано в 1961 году. После чего картины благополучно продаются, а в ответ на это Лонге бескорыстно передает в дар советской стране драгоценные письма предков. Фредерик Лонге, получивший за свои картины вполне приличные деньги, воздав должное нашей стране, благополучно убыл во Францию, чтобы творить большое искусство и дальше.
Да, одной выставкой этот акт купли-продажи не обошелся. На первой выставке было представлено 50 картин. После нее и другие.
Открытие выставки Анри Матисса. 1969 © Л. Иванов, фото
И снова перед нами до краев заполненный публикой «Итальянский дворик» музея, портал собора «Златые врата», на фоне которого происходит церемония открытия выставки работ величайшего французского художника ХХ века Анри Матисса.
Любопытно, что Матисс совсем не собирался становиться художником. Он намеревался заниматься юриспруденцией, но вмешалась серьезная болезнь, во время которой юный Анри вынужден был долгое время провести в постели. И тогда его мать подарила ему коробку с красками. Так Матисс начал рисовать. И хотя он на некоторое время еще вернулся в юридическую контору, но живопись его не отпустила. Начинал Матисс вполне традиционно, но затем увлекся импрессионистами, особенно Полем Сезанном. А чуть позже стал лидером движения фовистов, которые с особым трепетом относились к цвету, считая живописные качества полотна и сильный цвет куда более важными, чем сюжет и реалистичность изображения. Вместе с Жоржем Браком, Раулем Дюфи и Густавом Моро Матисс начал покорять Париж. Его яростный цвет привел публику в настоящий восторг и поверг в настоящее неистовство критиков, которые не принимали новаторов, называя их работы беспомощной мазней. Но время все расставило на свои места. И сегодня Франция по праву гордится своим Матиссом.
А нам очень повезло, что именно Сергей Щукин открыл, полюбил и оценил Матисса. Он купил и привез в Россию, пожалуй, лучшие работы художника, которые сегодня можно увидеть в коллекции ГМИИ имени А.С. Пушкина и в Эрмитаже.
Очередь в ГМИИ на выставку французских импрессионистов. 1971 © Ю. Абрамочкин, фото
Выставка «Французская живопись второй половины XIX – начала XX века: произведения импрессионистов из музеев Франции» не являлась одной из знаковых в той череде по-настоящему великих выставок, проведением которых славилась Ирина Антонова. Но интерес к современной живописи в начале 1970-х, когда у российских музеев появилась возможность привозить в страну живопись «чуждую строителям коммунистического будущего», был колоссален. На каждую такую выставку выстраивались невероятные очереди.
Ирина Антонова и министр культуры СССР Екатерина Фурцева на выставке картин в галерее Альбертина в Вене.
Нужно заметить, что Ирина Антонова всегда с уважением отзывалась о товарище министре. По ее словам, «Фурцева была человеком дела… Она мне верила и вообще с уважением относилась к мнению профессионалов». Директор отмечала, что министр всегда старалась помочь, откликалась на ее просьбы и уж точно сделала одно большое дело – смогла заполучить в СССР «Джоконду», которую, не будь Фурцевой, многие советские люди так никогда бы не увидели вживую.
Министр культуры Е. Фурцева открывает выставку одной картины.
Министр культуры СССР Екатерина Фурцева открывает выставку одной картины – великой «Джоконды», «Моны Лизы», принадлежащей кисти Леонардо да Винчи.