Ирина Алябьева – Осколки (страница 11)

– О, девы! Скажите, сможем ли мы узреть дождь очищения и смыть с себя раны души?

Вилы, словно не замечая его, продолжали танцевать и прясть свои небесные нити. Белогор молча наблюдал за ними, а позади него все еще резвились волки.

Волчица нашла какую-то палку и, крепко сжав ее с обеих сторон, не желала отдавать волку. Завязалась игривая борьба. Волк был сильнее и мог с легкостью отобрать трофей, но явно поддавался, чтобы продлить удовольствие от игры. Они покусывали друг друга за шею и играли в догонялки. Эта картина начинала раздражать Белогора. Он еще раз взглянул на Вил и, убедившись, что ничего не меняется, кувыркнулся и, словно пуля, помчался обратно к тропе, специально больно задев Ведану. Почти синхронно два волка совершили кувырки, и перед холмом, преграждая путь убегающему Белогору, стояли Ведана и Добран. Ведана медленно поднялась на холм, поджала ноги и устремила взгляд вдаль, туда, куда убежал брат. Его легко было отследить: убегая, он нарочно задевал деревья, которые гнулись под весом огромного зверя, оставляя на коре звериный запах и отметины от когтей и зубов. Добран не спеша поднялся следом.

– Война изменила его, Ведана. Твой брат опасен. Я помогу, – произнес Добран, положив руку ей на плечо.

– Война изменила и меня, Добран. Я уже не та девочка, которую ты знал, – Ведана тяжело вздохнула и обернулась к танцу Вил. – Знаешь, я завидую таким существам, как Вилы. Знаешь почему?

– Почему? – присаживаясь рядом, спросил Добран.

– Они чисты душой, они пребывают в трех мирах одновременно, они знают, что будет и что было. Быть бессмертными и молчаливыми… Как это страшно и в то же время пленительно. Ведь за всю историю они никому не помогли и не подсказали, как изменить будущее или что случилось в прошлом. Все знать и молчать… Вилы постоянно появляются в разных местах, чтобы танцевать под музыку, которую слышат только они, и собирать нити облаков. И когда-нибудь пойдет дождь. Я молю, чтобы это был дождь Перуна, чтобы он омолодил наши души, смыл раны и шрамы.

– Чушь собачья. Сказки для маленьких детей. Девушки, которые танцуют под музыку, слышимую лишь им одним. А потом, якобы, рано или поздно пойдет дождь, который омолодит наши души. И мы забудем все страдания, и смоет он все грехи. Я тебе скажу так, Ведана: за мои поступки мне не видать вечной жизни и чистой души. И… – Добран осекся. Одна из Вил, до этого танцевавшая, вдруг остановилась и, словно услышав его слова, медленно направилась к ним. Добран выхватил меч.

– Не смей! – Ведана схватилась за лезвие меча и опустила его.

– Ты с ума сошла, Ведана! Мы не знаем ни одного случая, когда они вступали в контакт. А что, если они питаются нами?

– Не говори глупостей, Добран. Убери меч! – Вила двигалась очень медленно, но Добран не убирал меч, а пятился назад. Вила прошла мимо Веданы и целенаправленно направилась к Добрану. Его прошиб холодный пот, меч был поднят на уровень шеи Вилы.

– Я бы на твоем месте остановился. Хоть у тебя и красивая грудь, но я снесу твою голову, поверь. – Девушка-Вила внимательно окинула Добрана взглядом с головы до ног. Подняла руку и указала пальцем на солнце, клонившееся к закату.

Ведана и Добран вместе стояли на холме и долго всматривались в багровый горизонт.

– Я ничего не вижу, – пожав плечами, выпалил Добран.

– Может она ещё раз покажет, для особо одаренных. – проворчала Ведана, бросив взгляд на хоровод вил, кружащихся в лунном свете. С холма, словно призрак, сползал туман.

– Пора искать твоего брата.

– Погоди, Добран, я вижу, как плетется нить судьбы… – с грустью отозвалась

Ведана, присаживаясь на траву и тяня Добрана за руку. Он опустился рядом, напротив нее. – И я боюсь, что не успею сказать… В школе я написала стихи…

Прошу, выслушай.

И, зардевшись легким румянцем, девушка заговорила с трепетным придыханием:

Ну зачем я тебя повстречала,

Полюбила тебя я зачем?

Без тебя я печали не знала,

Без тебя не грустила совсем.

А теперь я хожу, как во сне,

О тебе об одном лишь мечтаю,

Что хорошего вижу в тебе?

И сама до сих пор я не знаю.

И куда б я не шла, не спешила

Не могу позабыть тебя я,

Твои губы в улыбке милой,

И твои голубые глаза…

Добран слушал, затаив дыхание, ловя каждый звук ее голоса. Но хрупкое мгновение счастья разбилось о грубый голос:

– Мило, конечно, но у нас меньше суток, чтобы выбраться из этой глуши к реке.

– Из-за деревьев, словно сама смерть, выступил Белогор. – Да, я все еще здесь! – Злорадная усмешка исказила его лицо. – Неужели забыли про меня? С чего вдруг такая забота?

– Белогор, зачем ты так? Ты же знаешь, я здесь из-за тебя, брат мой.

– Да? А мне почему-то кажется, что причина кроется в другом… В Добране, быть может? Или ты забыла, что именно из-за меня вы и познакомились?

– Белогор, тебя несет!

– А ты помолчи, когда я с сестрой разговариваю! – резко отрезал Белогор

Добрану. – Я! Мой дорогой друг, и ты, сестрица, должны уяснить одну простую вещь! Я – инициатор этого похода, и уверяю вас, когда мы доберемся до порта, вас ждет сюрприз. Тогда вы поймете, насколько незначительна ваша роль в этой истории. Вы здесь… на испытательном сроке. И я решу, достойны ли вы продолжить путешествие.

– Ты просто редкостный мерзавец, Белогор. И я так понимаю, мы всю ночь идем без передышки? – Ведана с трудом сдерживала гнев.

– Именно! До порта – марш-бросок. У кого-то возражения? Если кому-то что-то не нравится, можем обсудить это в порту и разбежаться в разные стороны. Не зря же это главный речной узел. Вопросы, Добран?

– Никак нет, командир. – Добран ехидно ухмыльнулся.

– Тогда вперед!

Ночь была чернее смоли. Хоть глаз выколи – все равно ничего не разглядишь.

Ребята молча продирались сквозь чащу, и только слабый свет факелов выхватывал из темноты клочок тропы. Белогор шел, бормоча что-то себе под нос, и то и дело подходил к Ведане.

– Сестра моя! Скажи, зачем тебе этот… нищеброд? У него же ни кола, ни двора, и никогда не будет! Я, как старший брат, плохого не посоветую. Мне кажется, он специально пошел на эти курсы волколаков, чтобы к тебе в трусы залезть. И повод нашел – общий интерес.

– Мой дорогой братец, я тебя очень уважаю, но, давай честно… Иди ты в задницу!

Раскатистый хохот Добрана эхом прокатился за спиной. Видимо, краем уха уловив перешептывание брата с сестрой, он не смог сдержать гордости за дерзкий ответ Веданы. Белогор испепелил его взглядом, разом оборвав веселье. В ответ Добран лишь церемонно склонил голову, в этой нарочитой учтивости сквозила неприкрытая насмешка. Ночь таяла в предрассветной дымке, навстречу им поднималось багряное солнце.

– Идём по графику, даже немного опережаем, – сухо констатировал Белогор.

– Ваше благородие, не сочтите за дерзость, – подал голос Добран, – но не откроете ли вы своему смиренному слуге, куда мы так спешим и к какому порту, согласно вашей карте, держим путь? Боюсь, я совершенно потерял ориентацию. И чем ближе мы к цели, тем мрачнее вы становитесь, мой командир. Может, соизволите объяснить, зачем нам понадобилось выделывать такие кругаля, обходя стороной крупные города и торговые тракты, что сократило бы наше путешествие до пары дней?

– Нас не должны видеть. Межгородские пути кишат дозорными. Это всё, что вам нужно знать. И вам бы не помешало поубавить прыти, когда мы приблизимся к этому порту.

– К какому порту? – в голосе Веданы прозвучало неприкрытое волнение.

– Это вас, мои дорогие коллеги, весьма удивит.

Добран и Ведана обменялись тревожными взглядами. Дорога после полудня превратилась в настоящее испытание. К изнуряющей жаре прибавилась удушающая влажность, словно они приближались к гигантской водяной стене. Добран, спотыкаясь о коряги и невесть откуда взявшиеся обломки камней, тщетно пытался увеличить шаг. Внезапно нога его предательски поскользнулась, трава осыпалась, обнажив выщербленную каменную плиту с высеченной на ней буквой «Л». Ведана тут же бросилась на помощь другу.

– Ты как? Сильно ушибся?

Он не отрывал взгляда от зловещей буквы, казалось, разом лишившись дара речи. Девушка в недоумении смотрела на побледневшего Добрана, пытаясь понять, что так напугало этого неунывающего весельчака.

– Этого… не может быть… Так просто не бывает, – прошептал Добран дрожащими губами, словно чужим голосом.

– Что, Добран? Скажи, что тебя так испугало?

– Это… Л… Ла… Лад…

– Добро пожаловать в Старую Ладогу! – с гордостью в голосе провозгласил Белогор.

Глава 3. Старая Ладога

О, дорогой читатель, если Троецарствие и знало важные города, деревни да

поселки, то Старую Ладогу смело можно было назвать сердцем торговли, кузницей

открытий и технологий, ареной небывалых празднеств. Пиры на главной площади