Ирина Агапеева – От судьбы не уйдешь (СИ) (страница 37)

Только любовь лишает этого страха, осторожности. Она заставляет ничего не бояться и идти вперед. А Арес застрял на одном месте. Он испытывал жгучую ревность ко всем тем, кого Мелли любила, кому помогала всю жизнь. Она предпочла ему незнакомцев, отдала кому-то символ его веры в любовь.

Много раз Арес ловил себя на том, что он готов пойти и найти ее. Посмотреть в ее глаза, отдать кулон. Попросить надеть его вновь и никогда не снимать. Но он останавливал себя тем, что его Мелиссы уже нет, теперь живет какая-то чужая ему женщина, повидавшая мир, изменившаяся в душе до неузнаваемости. Почему он решил, что она продолжает существовать, та девочка, которая однажды погладила его по руке? Он не мог заставить себя увидеть ее, чужую и незнакомую, которая едва узнает его. О чем с ней говорить? Он и обнять-то ее не сможет: никто не лезет обниматься после того как не видел человека десять лет. Образ, стоявший у него перед глазами, должен таким и остаться. Для него она навсегда молодая и наивная девочка. Зачем разрушать те воспоминания, что еще остались?

Сам того не осознавая, он всю жизнь делал что-то, подспудно думая о Мелиссе. Она всегда была на задворках его подсознания, присутствовала при всех делах. Арес не понимал, что общался с ней и просил совета у некоего образа, сложившегося из воспоминаний о Мелиссе. Из его представлений о ней, как о самом хорошем в мире. Не просто о человеке, а явлении. Теперь, точно так же, его подсознание сыграло с ним злую шутку. Он желал наказать Мелиссу, наказать себя за веру в хорошее и хотел навредить. Направить силы природы.

Арес хотел посмотреть на дело своих рук, когда он прекратит работы на плотине именно в тот момент, когда это будет необходимо. Нужно только дождаться хороших осадков, а сезон дождей не за горами. Этот год вообще выдался дождливым, климат портился незаметно, но уверенно. Мэр — полный идиот, непонятно как люди его выбирают уже два срока подряд. Похоже и в выборе управленцев у человечества срабатывает некая жажда самоуничтожения. Как считал Фрейд, все живое стремится к смерти, и люди сами хотят себе навредить. Только слепой или глухой не знал о том, что мэр был не чист на руку. О его болезненной тяге к азартным играм слухи ходили непрерывно, иногда даже прорываясь в газеты. Его не одобряли и ругали, а потом на выборах, после удачной предвыборной кампании, избирали, только для того чтобы вновь ругать. Арес никогда не мог понять народ. Он не относил себя к нему. Словно смотрел на людей со стороны, как изгой. Хотя народом себя, наверное, не считает вообще никто. Каждый уверяет, что он отличается от серой массы, что он — индивидуальность, не такой как остальные, и вот из них, из этих «индивидуальностей» и состоит народ. Тот народ, который так любит Мелисса. Она сказала ему однажды, раз он не любит их всех, значит, не любит и ее. Почему? Потому что все мы одинаковы по глобальным меркам? Каждый из нас таит в себе и ребенка, и зрелого, и старого; каждому свойственны мысли и поступки другого. Жизнь, она ведь длинна, и много стадий человек проходит, много мыслей думает…. Эти мысли пересекаются и переплетаются с мыслями другого, а другие с мыслями третьего и наверняка, они много раз совпадают, а ипостась одного отображает другого. Мы все одно целое… Некий коллективный разум.

Арес любил приезжать на плотину. Местная не была грандиозным сооружением, таким как плотина Гувера, например. Город их был старым и сама плотина была построена давным-давно. Именно благодаря этому место было столь живописным: каменная кладка придавала всему ее облику романтики. Сюда приезжали многие полюбоваться водопадом и устроить пикник. Когда-то ее соорудили для мелиорации полей, сейчас же эту функцию она почти не выполняла, главной ее задачей было привлекать туристов, и она стала практически достопримечательностью. Находилась плотина сравнительно недалеко от города, но в непосредственной близости к ней располагалось множество домов. Земля здесь стоила недешево, но чистый воздух и красота местности привлекали людей. Когда начинался сезон дождей плотина выполняла свою задачу и не давала затопить живущих поблизости. Арес всегда считал, что они играют с огнем (вернее с водой, как он говорил про себя). Предвкушение беды завораживало, и когда Аресу хотелось оставить все мысли, он приезжал сюда и любовался водой, которая таила в себе опасность.

Чем-то это место напоминало Аресу приют. Он сам не мог понять, в чем же их схожесть, но что-то всегда отдавалось в груди, когда он приезжал сюда. Такое же спокойствие, такая же старая кладка, те же множество событий и людей, что повидало это место. Оба этих места были из одной эпохи, как братья, олицетворяющие город. Только это место всегда таило угрозу, во всяком случае для Ареса, потому что он понимал — с природой бороться бесполезно. Да и пловцом он был не особо хорошим. Он научился плавать уже взрослым и никогда не чувствовал себя как рыба в воде. Это была не его стихия, может, именно поэтому его привлекало данное место.

Мелисса плавать не умела вообще. Вода пугала ее, и, в то же время, она, пребывая в Африке, научилась ее ценить. Она относилась к ней с неким благоговением, всегда понимая ее ценность. Когда в Африке шел дождь, это было как откровение небес, ничего более приятного невозможно было вообразить. Мелли любила выходить под дождь, подставляя себя его струям и радуясь вместе со всеми. Проблема воды была полной и безоговорочной там, где она жила. Люди каждый день ходили за водой в ближайший колодец, имея при себе лишь дырявые канистры. Почему никто не использовал силу дождя, Мелисса так и не поняла. Ей казалось, что культура этого народа просто упорно не желала развиваться. В этом было что-то сродни мистике, что-то чего она так и не поняла, прожив там достаточно долгое время. Девушка привязалась к детям в деревне и казалось, что они тоже привязалась к ней, но когда она уезжала, жители вышли провожать ее, но смотрели не на уезжающего друга, а куда-то вдаль, сквозь нее, не провожая глазами. Взгляд их словно терялся здесь, в этой деревне, и не мог выбраться за ее пределы. Как бы там ни было, Мелисса рада была снова увидеть родную страну и обычаи и почувствовать все прелести цивилизации. Но уважение к воде осталось навечно. Вот почему она так любила городскую плотину, приезжала сюда в свободное время, которого у нее было очень мало, садилась на траву и смотрела, и смотрела на падающую воду. Мелисса представляла лица детей из африканской деревни, покажи она им это чудо. Многие приезжали сюда, привозили детей, но никто в полной мере не мог оценить всего того, что давала вода. И если Арес, глядя на плотину, всегда думал о ее разрушительных последствиях, о мощи и о возможности снести все на своем пути, не оставив ничего живого, то Мелисса, в свою очередь, думала обо всех тех благах, что несла в себе вода: о жизни, о рождении, о возможностях.

Два любящих сердца выбрали эту плотину и наслаждались зрелищем, но так по-разному они смотрели на одно и то же!

[1] 1975 год

6. Случайная встреча

Дождь лил как из ведра вот уже четыре дня. Серое мрачное небо извергало потоки воды, рекордные за последние несколько лет. Вот-вот казалось он утихал, но только для того, чтобы полить с новой силой. Был конец лета, но казалось, что конец осени, так стало холодно и безлюдно на улицах. Дождь разогнал детей с площадок и влюбленных из парков, куда подевались все птицы и бездомные собаки? Где они находили убежище в такую погоду?

Лена терпеть не могла что-то, что выводило ее из состояния равновесия и упорядоченности. Она много лет стремилась к тому, чтобы в ее жизни все стало размеренно, и каждый день был похож на предыдущий. Она сама задумывалась иногда над этим и думала, что это именно то, что ей нужно. Ни ее нрав, ни тело не были приспособлены к переменам. Она располнела и не могла, например, бежать за автобусом, поэтому всегда выходила вовремя, чтобы не опаздывать. Если что-то заставляло ее изменить привычкам, у Лены начиналось нервное расстройство, поэтому даже на работе она не соглашалась никогда поменяться сменами или просто кого-то подменить. Ее сын Тим вносил некую дисгармонию в ее упорядоченный образ жизни, но с возрастом ее было все меньше. Он был ответственным мальчиком и знал причуды матери как никто другой. Но в этот день ему пришлось сказать матери, что его спортивную школу закрыли и теперь их всех перевели совсем в другое место, как показалось Лене, просто в другую страну. Ей пришлось поменять все свои планы и тащиться вместе с Тимом искать эту школу и все это под проливным дождем.

Также пришлось потратиться на такси, но таксист все равно высадил ее не там, где надо, и они слонялись по вымершему незнакомому району в поисках спортивной школы. Наконец, они нашли старое здание, ничем не примечательное и заброшенное на вид. Лена уже была настроена против того, чтобы ее Тим посещал такое безлюдное место, но теперь отступать было некуда и они вошли внутрь. Внутри обстановка оказалась не такой унылой, горел яркий свет и было тепло. Тим учуял запах спортивного зала и сразу ощутил себя как дома, звуки доносившиеся оттуда, так и манили мальчика. Они с мамой прошли по коридору и нашли раздевалку, из которой выходил тренер.