Ирина Агапеева – От судьбы не уйдешь (СИ) (страница 38)

— А, Тим, очень рад, тебя видеть. Ну что, готов к бою?

— Да, — радостно сказал мальчик, и Лена не могла не улыбнуться.

— Ну, беги, переодевайся, — сказал тренер, а потом обратился к Лене, — вообще мы не пускаем никого смотреть на тренировки, но сегодня такая погода и отдаленный район, так что можете пройти в зал и подождать Тима, если хотите.

— Да, спасибо, — ответила Лена, не зная радоваться ли ей тому, что ее не выгнали из зала или нет.

— Вон по тому коридору и направо, — сказал тренер и ушел, а Лена направилась туда, куда он ей указал.

В спортивном зале ей всегда было неуютно. Лене не нравилось там абсолютно все, она чувствовала себя чем-то лишним, не вписывающимся в интерьер. И мужчины здесь ее не привлекали, погруженные в свои тренировки и думающие только о своем теле и достижениях, они совершенно не обращали на нее внимания. Лена нашла скамейки, стоящие вдоль стены и примостилась на одной из них. Тима отдал на тренировки отец, внушая, что все мужчины должны уметь постоять за себя. И поскольку это было единственное, что он согласился оплатить, она согласилась. Однажды она пошла на одну из тренировок, но зрелище того, как ее ребенка бьют и кидают на пол, повергло мать в такой шок, что она вылетела оттуда пулей и больше не возвращалась. Лена не понимала, что ему может нравиться в этом спорте, но не вмешивалась и практически не интересовалась тем, чем он там занимается. Занятия они обсуждали с отцом и, наверное, это была единственная тема для общения между ними.

Наконец, в зал стали приходить мальчики, такого же возраста как ее Тим, они все знали друг друга, шутили и смеялись, и Лена немного расслабилась. Дети всегда могли снять напряжение, как, впрочем, и накалить его.

Кто-то опустился рядом на скамью, и Лена увидела затылок мужчины, завязывающего шнурки на кроссовках. Мужчина поднял голову и скользнул по Лене безразличным взглядом, но потом задержался. Женщина отвернулась, но ощутила, что мужчина смотрит на нее и, нацепив на лицо свою самую обворожительную улыбку, повернулась к нему. Улыбка тут же погасла:

— Арес?

— Лена?

Они молча смотрели друг на друга. Лицо Лены сменило множество эмоций, Ареса же оставалось непроницаемым. Лена в первую очередь вспомнила о Мелиссе, о приюте, а потом о том, что недавно узнала об Аресе, и в сердце прокрался страх. Смотреть прямо в глаза убийце было просто жутко. Она ничего не могла с собой поделать, сердце учащенно забилось.

— Что ты тут делаешь? — спросил Арес.

— Я… мой сын, вон там, — она махнула рукой в сторону детей.

— Ух ты, такой взрослый, — Арес посмотрел в сторону мальчишек.

Они радостно замахали ему.

— Они тебя знают? — тихо спросила Лена.

— Да, даю им уроки… иногда.

Глаза Лены сузились:

— Арес Коулд, черт тебя побери, чему ты тут учишь моего ребенка?

— Тише, Лена, просто уроки эскримы. Это в качестве дополнения к борьбе.

— Я не знаю, что это такое.

— Увидишь.

Тренер начал занятия с мальчиками, они разминались, бегали и некоторое время бывшие знакомцы просто наблюдали за детьми. Наконец Арес нарушил тишину:

— Так как ты живешь, Лена?

— Да просто живу. Как все. Работаю в больнице, вот сын растет.

Лена замолчала.

— Ради вежливости обычно спрашивают, а как ты поживаешь, — смеясь сказал Арес.

— Видела тебя по телевизору. На приеме, с Адель Винтер. Что тут спрашивать? Кстати, вместе с Мелли, — Лена сказала это и тут же пожалела, ну кто за язык тянул?

— Раз уж ты сама о ней сказала, то расскажи, как она?

Женщина молчала. Что сказать? Как сказать? Разве можно в двух словах рассказать о Мелиссе? И нужно ли? Разрешила бы сама Мелисса? Лена до сих пор терзалась виной пред подругой и теперь не хотела навредить еще больше, ранить сильней.

— Что молчишь? — нетерпеливо спросил Арес.

— Не знаю, что говорить, — честно призналась Лена. — Думаю, тебе это не надо. У тебя Арес своя, совсем отличная от нее жизнь, зачем пытаться вникать?

— Она все так же носится, помогая людям? Ничему жизнь не научила?

Лена услышала злость в его голосе, ей стало не по себе. Она никогда не понимала этого странного молодого человека, никогда не любила его, не могла понять привязанности лучшей подруги к нему. Разговор с ним тяготил Лену, она словно была привязана к камню и брошена на дно реки, деваться некуда, на душе тяжело, грудь сдавило. Ее сознание рисовало жуткие картины, когда она смотрела в его страшные серые глаза. Так хотелось что-то сделать ему неприятное, обидеть, отомстить за то, что он такой вот удачливый весь и самодовольный.

— Жизнь ее растоптала, Арес. Ты начал это, а весь мир продолжал. Она признает теперь, что мы были правы, что не нужны никому ее жертвы, но, наверное, поздно. Мелисса не думает, что может начать жизнь сначала. Вот так вот: мы с тобой, никому не сделавшие добра, правы, а она нет.

— И что же заставило ее разувериться? Никакие доводы раньше она не слушала.

— Ее обокрали. Какая-то женщина с девочкой, которых она приютила, забрали все, что у нее оставалось. — Лена хотела было рассказать о подонке, который жил с Мелиссой, но сдержалась. Не известно, что у этого человека на уме, лучше не рисковать.

Ареса позвал тренер, и дети с радостью ждали его урока.

— Может, поговорим после тренировки?

— Нет, Арес, думаю, не стоит.

— Но где она живет сейчас?

Лена молча покачала головой. Она и так сказала слишком много. Ей хотелось взвалить вину за Мелли еще на кого-то и теперь было приятно, что часть этой вины пала на ненавистного Ареса. Что он думал, было трудно понять и его лицо оставалось непроницаемым, но он же когда-то любил ее, может не все угасло у него в душе?

Когда тренировка закончилась, она сгребла сына в охапку и прыгнула в заранее вызванное такси, унося ноги подальше от Ареса. Ей надо было подумать и решить, что делать дальше, позволять ли Тиму заниматься здесь дальше или нет. Кто его знает, зачем этот Арес тренирует детей? И стоит ли ей рассказать Мелиссе о встрече? Лене не хотелось больше говорить о Коулде, тем более о том, что встретить его можно в любой момент — только захоти.

7. Еще одна случайная встреча

Мелисса так и не узнала об этой встрече и продолжала жить своей обычной жизнью. Дождь ее не раздражал, наоборот, она находила какое-то удовлетворение от его ударов, ей нравилось подставлять лицо безжалостным струям. Она словно вновь наказывала себя за что-то.

Так и шла она с работы, без зонта, в мокрых спортивных туфлях. До дома была всего пара кварталов, и Мелисса не видела никакого препятствия в проливном дожде. Она шла не поднимая головы, стараясь не попасть только в самые глубокие лужи, все остальное ей уже было не страшно. Внезапно, над ней навис большой черный зонт, и дождь престал лить на голову. В недоумении Мелисса посмотрела наверх и услышала мужской голос:

— Вы забыли зонт? Я могу проводить вас до дома.

Голос показался Мелиссе смутно знакомым, и она попыталась рассмотреть человека. Седовласый мужчина в хорошем плаще, да и только.

— Не стоит, мне всего пара кварталов.

— За два квартала можно хорошенько простыть. Такой молодой женщине нужно беречь себя.

— Зачем? — непроизвольно спросила Мелисса и поджала губы. Не хватало еще делиться своими проблемами с прохожим.

Мужчина удивленно вскинул брови и хмыкнул, потом сказал:

— Так уж и незачем? Дети, например?

— У меня их нет.

— Кто-то же должен быть? Или что-то?

— Никого и ничего, — Мелисса улыбнулась. Получалось забавно, в двух словах рассказать незнакомцу о сути всей ее жизни.

Они медленно шли под одним большим зонтом, и дождь словно стих, не шумел так, уступая место беседе. Потом мужчина пристально вгляделся Мелли в лицо, прищурился и остановился.

— Как вас зовут?

Мелисса недоуменно посмотрела на незнакомца:

— Мелисса, — после недолгого раздумья, ответила она.

— Потрясающе…. Мелисса Самос?

— Да, мы знакомы?

— Ах, Мелисса, я вас разыскиваю уже много лет. Вы не помните меня? Я Джордж Норвелл.

Девушка силилась вспомнить. Да что-то знакомое было в этом имени, но конкретики она не помнила. Может пациент?

— Простите, мистер Норвелл, но я не помню.