Ирина Агапеева – От судьбы не уйдешь (СИ) (страница 36)

Лена и Мелисса прилипли к экрану. Он не изменился ничуть. Камера захватила его крупным планом, и на Мелиссу глянули его пронизывающие серые глаза. Потом камера переключилась на другого прибывшего, и Лена выключила телевизор.

— Какой красавец, а?

— Он совсем не изменился, — сказала Мелисса. Ее это поразило даже больше, чем все остальное.

Лену похоже повергло в шок, что кто-то ее знакомый был там, в телевизоре, с самыми замечательными людьми. Она просто не могла подобрать слов. Потом сказала:

— И чего вот ты с ним рассталась? Теперь жалеешь?

— На то были причины.

— А вот Адель Винтер плевать хотела на эти причины. — Лена и сама не понимала зачем говорит это.

А Мелисса вспыхнула да и выпалила, плюнув на все:

— Он киллер, Лена. Понятно? Безжалостный убийца. Даже не знаю, сколько душ он погубил, но много, — она почувствовала некое болезненное удовлетворение оттого, что произнесла это вслух, от удивленной физиономии Лены, а потом добавила, — и, не смотря на все это, я любила его больше всего на свете. А теперь он с какой-то Адель, а я… просто старая уродина…

Мелисса разрыдалась, а Лена бросилась ее утешать. Шок от услышанного был ничто по сравнению с тем, что она увидела рыдающую Мелиссу — первый раз в жизни. Она даже в приюте никогда не видела слез подруги.

— Ну что, что ты. Какая же ты уродина, ты что? Тебе всего тридцать…

— Мне триста тридцать. Я видела столько боли, грязи и дерьма, что по сравнению с ним парень-киллер, просто невинная шалость. Может он и был моим шансом спасти мир, а я его упустила и теперь должна расплачиваться за это…

А потом Мелисса вспомнила про кулон и зарыдала еще горше.

— Я помогала погорельцам на пожаре и привела в дом женщину с девочкой. Накормила, отдала почти все вещи, белье… Девочке понравились бусы и другие безделушки из Африки, и я подарила их ей. Мы легли спать, а утром мать и девочка пропали. А вместе с ними исчез и мой кулон. Единственное, что было у меня. Кусочек моего сердца. На кухне, под сахарницей, я нашла записку, написанную рукой ребенка. В ней было написано: «Простите». Мило да?

Ведь всю жизнь меня предупреждали и ты, и Арес, что мир такой, что люди такие, а я хотела доказать, что это не так. Что есть честные, порядочные, просто благодарные люди. И вот меня отблагодарили. И теперь последний месяц я живу и не знаю, что мне делать со всем тем, что я считала правильным всю жизнь?

Лена слушала эту тираду и ненавидела себя. За свои слова, за то, что ничего не замечала, жила в своем мещанском мирке и не видела ничего дальше своего носа. Мелли всегда виделась глупой и наивной, такой женщиной, которая верит в то, что может вылечить мир, и это воспринималось с улыбкой и насмешкой. Лена думала все время, что Мелли дурочка, а вот она такая вся прожженная и опытная. А теперь она поняла, что ничего-то она не знает. Что эта наивная девочка познала в жизни все горькое, что могла. Что плечи ее согнулись под грузом чужих бед и как их теперь расправить? Как поднять ее на ноги?

— Выпей вина, моя хорошая, — Лена погладила ее по голове. — Станет легче.

— И знаешь, что еще? Кроме него, никто меня никогда не любил. Родители бросили, уж не знаю почему, а он полюбил. Стал самым близким и родным. Я в своей жизни встречалась с мужчинами, мне даже предлагали выйти замуж, но ни в одних глазах я не видела столько любви и доброты, как в его. Наверное он единственный, кого я встретила, кто вообще способен любить. Преданно и самозабвенно. Уж он точно не бросил бы своего ребенка без алиментов и не ударил бы меня по лицу. Так кто же лучше? Кто заслуживает любви? Любящий киллер или бездельник, который и мухи не убил, но бьющий женщин? Я не могу ответить на этот вопрос, Лена. Я совсем запуталась.

Арес пошел на вечеринку исключительно ради того чтобы отвлечься. Но мрачные мысли не покидали его головы, а жажда разрушения преследовала. На таких мероприятиях собиралось множество известных и высокопоставленных людей. Кто-то мог быть полезен, а кто-то подкинуть идею. Далеко не все разговоры велись о нарядах и наградах, люди решали дела поважней. Арес скользил между гостей. Обрывков фраз, движения бровей, двусмысленных жестов хватало ему, чтобы понять, о чем ведется речь. Он любил быть невидимкой, никогда не стремился к вниманию, избегал взглядов. Ему так хорошо было находиться в тени, самому становиться тенью. Его профессия наложила свой отпечаток, но скорее всего он всегда был таким. Даже его месть должна быть тихой и никому не заметной, никто и не поймет, в чем причина….

Наконец, Арес наткнулся на мэра города. Арес не узнал собеседника, но это было не важно, из кусочков разговоров всегда можно сложить полную картину.

— Это очень непросто и требует слишком больших затрат, — сказал мэр.

— Но это необходимо. Без этого может погибнуть целый город. Последствия могут быть просто катастрофическими.

— Но откуда, скажите на милость, город возьмет такие средства? Откровенно говоря, были некоторые траты и мы не в состоянии теперь….

— То, что вы говорите, просто чудовищно. Ищите любые способы. Может, спонсора…

— Спонсора? Я могу кому-то доверить то, что город не в состоянии покрыть расходы по ремонту плотины, потому что я проигрался? Да вы понимаете, чем это грозит? И не только мне, но и вам.

— Я знаю, не надо об этом.

Аресу этого оказалось достаточно. Сердце радостно подпрыгнуло, и он вышел из тени:

— Господин мэр?

— А, таинственный Арес Коулд, — мэр расплылся в улыбке. — Как ваши дела?

— Мои дела в полном порядке, благодарю вас, — Арес с сочувствием посмотрел на мэра, — а вот ваши, я слышал, не очень.

— О чем вы, мой друг? Все отлично. Город процветает, а это самое главное для меня. Это мое детище, главное, чтобы ему всего хватало.

— Ни минуты не сомневался. Но слышал у вас проблема. Я бы даже сказал, что проблема у всех нас. Ведь заболел общий ребенок.

Мэр покраснел и кинул злобный взгляд в сторону своего собеседника, а Арес продолжил:

— Но я хочу помочь в его лечении. Это было бы честью для меня. Вы знаете, что я в состоянии это сделать.

Мэр в изумлении уставился на снизошедшее спасение, не веря своим ушам.

— Но, мистер Коулд, это… э-э-э… лечение, оно весьма дорогостояще. Это целое состояние.

— Я им обладаю.

— Но, что вы хотите взамен?

— Немного того, немного другого. Вы же знаете, я бизнесмен и мне иногда нужны некоторые поблажки. Но вы также знаете, что я никогда не занимаюсь ничем противозаконным, поэтому с вашей стороны не будет никаких великих жертв.

— Это предложение просто дар судьбы. Я не могу отказаться от него.

— Вот и хорошо. Мои люди займутся этим.

— Можно ли сделать так, чтобы об этом никто не знал?

— Конечно. Мы сделаем все, словно это плановый небольшой ремонт.

— Мистер Коулд, у меня гора свалилась с плеч.

— Вот и хорошо. А теперь прошу извинить, я вижу, что моя спутница потеряла меня, и я вынужден вас оставить.

На следующий день ремонтные работы на плотине начались.

5. Плотина

Арес всегда любил эту местность. В его душе непременно что-то трепетало, когда он думал о том, что такое нехитрое сооружение способно погубить множество жизней. Человек каждый день находится в непосредственной близости от опасности, не осознавая, как он хрупок. Живет, что-то планирует, но не он сам распоряжается своей судьбой. Множество факторов влияют на жизнь людей. Взять хотя бы его, он ведь был тем самым, кто мог оборвать чью-то жизнь. Просто за один вздох. Он часто вспоминал свое первое задание. Того человека у телевизора. Подозревал ли он, что жизнь так коротка, что завтра уже не наступит? Были у него на душе грехи, которые заслуживали смерти? Понял ли он что-то? За что, откуда явился Арес? Лицо того человека давно стерлось из памяти, никогда Арес не пытался ничего узнать о нем, просто это был некий облик, образ того, как странна и коротка жизнь. Вот так ему однажды пришла в голову мысль и о плотине, когда он гулял рядом с этим сооружением. Такое грандиозное и полезное строение может унести множество жизней. Люди используют природу, но она в ответ иногда берет плату. Заинтересовавшись, Арес нашел много информации о катастрофах на дамбах. Поразили его события в КНР на дамбе Баньцяо. Сама природа выступила против людей, захотевших запереть ее в рамках. Дамба была сконструирована так чтобы пережить самые крупные наводнения, даже такие, какие случаются раз в тысячу лет. Однако в августе в том году[1] выпало рекордное количество осадков за 2000 лет. Мощнейшее наводнение вызвало огромную волну шириной в десять километров. Официальная цифра погибших около 26 000 человек, но она учитывает лишь непосредственно утонувших при самом наводнении; c учётом же погибших от эпидемий и голода, распространившихся в результате катастрофы, то полное число жертв составляет, по разным оценкам, 171`000.

Удивление вызывали у Ареса подобные цифры. Конечно, в таких масштабах эти потери воспринимались просто цифрами, но за всем этим стояли люди и трагедии отдельных личностей. Имея достаточно средств, любой может стать причиной столь сильных катастроф. Как могут эти люди жить и не задумываться о подобных вещах? Гулять рядом с плотиной? Влюбляться и жениться? Рожать детей в непосредственной близости от того, что уготовила им природа?