Ирена Сытник – Легенда о Лианне Сереброволосой (страница 1)
Ирена Сытник
Легенда о Лианне Сереброволосой
Вступление
Льяна родилась и выросла на юге Вритландии, в суровой прибрежной местности, изрезанной горами. Эти края лежали далеко от столицы, и законы там писала не королевская власть, а ветер, море и лихая вольница: пираты да бродяги-ассветы были здесь частыми гостями. Морские разбойники грабили поселения без стыда и совести: мужчин убивали, красивых женщин и юных девушек увозили на корабли. Но пастухи, рыбаки и охотники, населявшие побережье, не желали мириться с участью дичи. Годами они вырабатывали свою науку выживания – создали отряды самообороны в каждом крупном селении и разработали систему единоборств, благодаря которой любой житель, от мальчишки до старика, мог постоять за себя и семью.
Отец Льяны, Золан Абор, слыл удачливым охотником. Семья его жила хоть и небогато, но нужды не знала. В доме росло семеро детей: четыре сына и три дочери. Старшие уже обзавелись своими семьями, а младшие пока оставались под родительским крылом.
Льяна была самой младшей – последышем, как говорили в народе. Она родилась, когда её уже никто не ждал, а потому и имя дали ей особенное: Льяна, что на древнем наречии значит «Неожиданность».
Девочка росла живой, непоседливой, и стала всеобщей любимицей. Её баловали все, но больше других – отец. Льяна походила на него и лицом, и статью больше остальных детей, и, видимо, поэтому вместо того чтобы корпеть над прялкой или ткацким станком, как старшие сестры, она пропадала с отцом в лесах. Он брал её на охоту и терпеливо обучал приемам самообороны, которые сам знал в совершенстве.
К пятнадцати годам Льяна владела всеми приемами, что были известны отцу и старшим братьям. Она ориентировалась в чаще лучше любого следопыта, стреляла из лука и охотничьего арбалета так, что промах считала позором, а палицей и ножом управлялась не хуже бывалого солдата. Но к домашней работе и подготовке приданого – тому, чем должна была заниматься девушка её возраста в каждом порядочном доме – Льяна оставалась совершенно равнодушна.
Мать, глядя на дочь, лишь сокрушенно вздыхала и в сотый раз тщетно пыталась усадить её за прялку. Отец, спохватившись, что его потакания любимице зашли слишком далеко, попытался исправить положение. Но было поздно. Стоило матери на минуту выпустить своевольную девушку из виду, как та бросала ненавистное веретено и бесследно исчезала из дома. Она бродила неизвестно где до самого вечера, возвращаясь усталая, голодная, исцарапанная ветками, но счастливая и совершенно нераскаявшаяся.
Ни уговоры, ни наказания не помогали.
И однажды случилось то, что, рано или поздно, должно было случиться: Льяна исчезла. Убежав из дома после обеда, она не вернулась вечером. Не вернулась ни ночью, ни на рассвете. Обеспокоенный отец, едва забрезжил свет, отправился на поиски. Опытный охотник, он быстро напал на её след и, продвигаясь по нему, вышел к берегу. Там, на влажном песке, он прочел страшную повесть, словно раскрытую книгу: следы борьбы, глубокие борозды от волокуши, цепочки грубых сапог, уходящие к воде.
Пораженный в самое сердце, Золан долго не хотел верить тому, что увидели его глаза. Он метался среди прибрежных скал, срывая горло, выкрикивая имя дочери, но лишь громогласные витницы отзывались на его горестный зов.
Поздно вечером Золан вернулся домой. Смотреть на него было страшно – из охотника, полного сил, он в одночасье превратился в сломленного старика. Мать, услышав страшную весть, на несколько дней слегла в постель, а сестры оплакивали малышку, словно она умерла. И, может, смерть была бы милосерднее. Но то, что случилось с беззаботной девушкой, казалось хуже смерти – её похитили пираты.
Глава 1
Льяна бродила по берегу моря в поисках прозрачных красных камней – после больших штормов волны щедро выбрасывали их на сушу. Из таких камней городские ювелиры делали чудесные ожерелья, и найти пару-тройку было редкой удачей. Увлекшись, она не заметила, как наткнулась на стоянку пиратов.
Девушка владела приемами самообороны, но растерялась от неожиданности. Она была неопытным бойцом – ни разу не участвовала в настоящих схватках, только в учебных. Этого хватило, чтобы стать легкой добычей для десятка ловких и сильных мужчин. Несмотря на яростное сопротивление, когда страх сменился отчаянием, её крепко связали и переправили на корабль. Там, в трюме, приковали цепью к железному кольцу. Рядом, в полумраке, она разглядела еще несколько несчастных пленников.
Первые дни Льяна провела в глубоком шоке, потрясенная внезапной переменой судьбы. Но молодость и природная беззаботность взяли верх над унынием. Девушка решила, что нет худа без добра. Да, она стала пленницей и вскоре будет чьей-то рабыней. Зато теперь повидает мир, другие страны – того, чего была бы лишена, останься она на Врите.
Общительная по натуре, Льяна быстро перезнакомилась со всеми пленниками и особенно подружилась с ближайшими соседками – алмосткой и марлозкой. За время плавания она даже усовершенствовала ассветский язык, на котором немного говорила, как и все приморские народы. Этот язык давно стал международным торгово-морским диалектом.
Пленники думали, что пираты отвезут их в ближайший крупный порт и продадут перекупщикам. Но вышло иначе. Капитан взял курс на остров Рюс – пиратскую базу. Здесь, чувствуя себя в полной безопасности, разбойники сначала «расслабились»: пили горькую, дрались и делили добычу. А затем открыли торги, выставив на продажу пленных девушек.
Льяна оказалась третьей – и самой юной и красивой среди невольниц. За неё разгорелся ожесточенный торг, цена стремительно взлетела. Когда она достигла невероятной высоты, девушку купил капитан Беррис. Старый морской волк, прославившийся жестокостью и хладнокровием. Он был сыном ассвета и портовой шлюхи из Алдании, поэтому ненавидел и тех, и других с одинаковой силой.
Заплатив сумасшедшие деньги, он увёл девушку на свой корабль и запер в капитанской каюте.
Сидя в сумраке тесного помещения, Льяна дрожала от страха, догадываясь, что её ждёт. Она понимала: Морской Удав – так пираты звали Берриса между собой – противник слишком сильный, чтобы она могла долго сопротивляться. Рассердившись, он впадал в слепую ярость и в приступе гнева мог убить родную мать. Что, по слухам, и сделал в юности.
Но Льяна унаследовала гордый и независимый характер своего народа, была воспитана в духе мужества и отваги. И решила: не поддастся насилию, будет стоять за свою честь до конца, как и подобает дочери Золана Абора.
К вечеру, когда в замочной скважине заскрежетал ключ, она почти перестала дрожать и была полна решимости драться. Но едва взглянула на хмурое лицо вошедшего Берриса – и почувствовала, как решимость тает без следа, а тело вновь охватывает мелкая дрожь.
Капитан запер дверь, медленно снял куртку, бросил на пол и прошёл к сундуку, на котором было устроено ложе. Тяжело опустившись, вытянул ноги и приказал:
– Разуй меня.
Льяна выбралась из угла, где просидела весь день, словно затравленный зверек. Опустившись на колени, с трудом стянула грязные сапоги. Затем вопросительно взглянула на хозяина.
– Налей вина, – последовала новая команда.
Льяна подошла к настенному шкафчику, где хранились серебряные кубки и бутылки с дорогим вином.
– Это? – спросила, беря початую бутылку.
– Да.
Девушка наполнила кубок до краёв и подала капитану. Тот отпил половину и взглянул на рабыню.
– Налей и себе, – приказал.
– Я не буду пить, – решительно отказалась Льяна.
– Как хочешь, – равнодушно пожал плечами Беррис и допил кубок. – А мне плесни ещё.
Льяна приблизилась к капитану и снова наполнила кубок. Отвернулась, чтобы поставить бутылку на место, и в то же мгновение сильная рука обхватила её за талию. Не успела она опомниться, как уже сидела на коленях пирата.
– Улыбнись, малышка, не будь такой хмурой, – осклабился Беррис. – Выпей, это развеселит тебя. – Он поднёс кубок к губам девушки.
– Не хочу! – Льяна упрямо поджала губы и отвернулась.
– Вижу, мне досталась строптивая рабыня, – усмехнулся капитан. От его недоброй улыбки по спине девушки пробежал холодок. – Но это к лучшему. Я люблю укрощать строптивых. Так даже интересней.
Он осушил кубок, швырнул его в угол и привлёк девушку к себе, пытаясь поцеловать. И тут Льяна оправдала своё имя – последовавшие действия оказались неожиданными даже для неё самой. Взмахнув рукой, в которой всё ещё держала бутылку, она обрушила тяжёлый сосуд на голову капитана. Удар пришёлся в висок. Бутылка разбилась, заливая лицо отключившегося пирата вином, смешанным с кровью.
Дрожащая, с бешено колотящимся сердцем, Льяна выскользнула из ослабевших объятий и отступила к двери. Потерявший сознание капитан тяжело завалился на бок. Девушка рванула дверь – заперто. Тогда она бросилась к куртке, нащупала в кармане ключ и уже хотела отпереть дверь, выбежать наружу, но вовремя остановилась.