Ирэна Рэй – (не) Желанная. Замуж за врага (страница 52)

…Комната вновь медленно обрела очертания, возвращая девушку в реальность. Риченда открыла глаза, и на губах невольно появилась улыбка.

— Это было чудесно, — глядя в потолок, призналась она и только потом повернула голову.

Приподнявшись на локте, Рокэ с интересом наблюдал за ней, и Риченда поймала себя на мысли, что ей нравится чувствовать на себе его взгляд.

Почему ей ни на бье не стыдно от того, что она лежит перед ним обнажённая, даже не пытаясь прикрыться? Впрочем, о какой неловкости можно говорить после всего, что он только что делал с ней?

— Но ведь это не всё? — спросила она, перекатившись на живот.

Он приподнял бровь, на губах — знакомая усмешка. Риченда поняла — сейчас он скажет что-то колкое. И не ошиблась.

— Вы ненасытны, сударыня, — попытался отшутиться Рокэ, но голос подвёл его. Низкий, с хрипотцой, он выдавал его желание, и Риченда улыбнулась, вероятно, впервые осознав свою женскую силу и привлекательность.

— Почему вы остановились? Я знаю, что будет больно, но я не…

Ироничная улыбка слетела с его губ, и Риченда вдруг с изумлением поняла: он нервничает не меньше её. Рокэ Алва — Первый любовник Талига волнуется в постели с какой-то девчонкой?

— Со сколькими девицами вы раньше имели дело?

— Предпочитаю опытных дам.

— И всё же — сколько? — настаивала Риченда.

— Немного и давно.

Риченда придвинулась к Рокэ так близко, что кожей чувствовала его дыхание, заглянула в глаза. В синеве радужки сочетались холодные и насыщенные оттенки. Глубокий сапфировый цвет дополняется идеальной чистотой белков и чёрными как смоль ресницами.

— Почему вы одеты? — её ладонь скользнула по гладкому шёлку чёрного халата, пальцы дёрнули завязки пояса, распахивая полы.

В сумерках его светлая кожа отливала опаловым блеском. Дрожащей от волнения рукой Риченда коснулась его шеи, ключиц, провела по мускулистой груди. Смотреть ниже не решалась.

— Поцелуйте меня, — прошептала она, запрокидывая голову и закрывая глаза.

Его губы коснулись её рта очень мягко, почти невесомо.

Мучительно медленно, словно дразня, он провёл языком по её дрожащим губам, осторожно цепляя их зубами. Риченда с готовностью откликнулась, в свою очередь проводя языком по его губам. Ей понравился их горьковато-терпкий вкус, и она утонула в новых ощущения. Её губы раскрылись шире, и язык встретился и соединился с его языком.

Жадно ловя поцелуй, Риченда ещё теснее прижалась к Рокэ, как будто это могло ослабить тянущую боль желания, вновь скопившуюся внизу живота.

Ладони Рокэ скользнули по её телу, он уложил девушку на спину, нависая над ней. Риченда испуганно распахнула глаза, когда бедра коснулась горячая твёрдая плоть. Не прерывая поцелуя, Рокэ подался вперёд.

Внезапная боль отрезвила Риченду в одно мгновение. Она негромко ойкнула ему в губы, зажмурилась и замерла, проживая это новое ощущение — его первое движение в своем теле. Позволяя ей привыкнуть, Рокэ начал двигаться медленными, неровными толчками, и всё же ей было трудно подстроиться под этот ритм.

— Смотри на меня, — прозвучало в хриплом шепоте, щекочущем кожу, и Риченда подчинилась.

Теперь она смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. Каждая чёрточка напряжённого лица Рокэ заострилась, на лбу блестели капельки пота, безмолвно свидетельствуя о том, что его сдержанность на пределе.

Впиваясь пальцами в её подрагивающие бёдра, он начал двигаться резче, балансируя на грани нежности и грубой мужской силы, глубже и сильнее проникая в неё.

Несмотря на не слишком приятные ощущения межлу ног, ей всё же нравилось чувствовать себя в плену его рук, ощущать тяжесть его тела, и Риченда сильнее сжала его плечи.

Где-то за краем сознания она услышала его низкий стон над собой, дрожь прокатилась по его телу, спустя мгновение он отстранился, и Риченда ощутила, как тёплая жидкость растекается по бедру…

Кровь в висках по-прежнему стучала в такт колотящемуся о рёбра сердцу, но Риченда слышала и то, как гулко стучит сердце Рокэ в груди.

Едва ощутимым лёгким поцелуем он коснулся ямочки у основания её шеи, там, где неровными толчками бьётся пульс, и зарылся лицом в шелковистые волны её волос, вдыхая их горьковато-сладкий аромат.

Прошло ещё некоторое время, прежде чем бешеный стук их сердец успокоился. Рокэ выпустил её из объятий, и вопреки медленно возвращающемуся рассудку, Риченда поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы он отпускал её.

Краем покрывала он вытер её испачканное бедро, и она была благодарна ему за это. Тело ещё трепетало от пережитого, но глаза уже готовы закрыться. Сладкая дремота окутала девушку.

— Мне было хорошо, — закрывая глаза, призналась Риченда. А потом, словно устыдившись собственных слов, добавила: — Но это ничего не значит.

— Не значит, — согласился Рокэ, и она уснула под его тихий смех.

Глава 51

Воспоминания обрушились без предупреждения, словно снежная лавина, сметающая всё на своём пути, и потому, проснувшись, Риченда продолжала тихо лежать, боясь пошевелиться и открыть глаза.

Сердце в груди тревожно отсчитывало удары. Досчитав до десяти и набравшись смелости, девушка всё же бросила осторожный взгляд сквозь опущенные ресницы.

Постель рядом оказалась пуста. Иного Риченда не ожидала, и всё же непрошеная обида острым коготком предательски царапнула душу.

А если всё это сон?.. Риченда открыла глаза и резко села на постели. Смятые простыни, её ночная рубашка на них, непривычные ощущения в теле — всё напоминало о минувшей ночи, развеивая призрачные надежды.

Сгорая от стыда, Риченда закрыла лицо руками. Создатель! Что она наделала?!

Отняв ладони от пылающих щёк, девушка быстро натянула сорочку, выбралась из постели, босиком пересекла комнату и рухнула на пуфик перед туалетным столиком.

С минуту сидела перед зеркалом и, нервно перебирая пальцами пряди волос, рассматривала своё отражение. Растрёпанные волосы, бледные щёки, припухшие от поцелуев губы и… яркие, сияющие глаза.

Она не хотела думать о том, что произошло, но воспоминания помимо воли захлестывали её.

С новой волной стыда и отвращения к самой себе, она вспоминала о том, как пылают её губы, и она жаждет его поцелуев и ласк, как податливо выгибается её тело под его руками, и она прижимается к нему всё теснее, в одно мгновение превращаясь в стонущую распутницу, до безумия желающую человека, которого годами считала виновным во всех своих несчастьях.

Как она могла позволить себе забыть об этом? И самое ужасное, что она сама предложила ему себя.

Риченда безуспешно пыталась разобраться в своих запутанных чувствах.

Можно было негодовать на Алву за то, что он воспользовался её необдуманным, импульсивным предложением, но при этом невозможно было отрицать и тот факт, что благодаря Рокэ ей удалось лучше разобраться в себе и узнать то, о чём она и не предполагала.

Оказывается, она натура страстная, желания дремали в ней, до сих пор никем не разбуженные. Но больше всего Риченду тревожило, даже пугало, осознание того, что она находила Алву не просто привлекательным — её влекло к нему. А мысли о том, что было этой ночью, до сих пор лёгкой дрожью отзывались в её теле, заставляя сердце биться чаще и трепетать, словно она заново переживала эти ни с чем не сравнимые ощущения.

Шорох гравия под окном и голоса кэналлийцев вывели девушку из раздумья, оставив в той же растерянности, что и раньше. Риченда так и не решила, как относиться к произошедшему, и что делать дальше. Как теперь показаться на глаза Алве?

Ей хотелось закрыться в этой комнате и никуда не выходить, но она понимала, что это глупо и не может продолжаться долго. И потому, глубоко вдохнув и стараясь унять рвано колотящееся сердце, Риченда подошла к кровати и дёрнула витой шнур, вызывая прислугу.

Розита практически с порога сообщила, что срочные дела вынудили соберано рано утром вернуться в Олларию. Кроме того, за дорой прибыла карета, которая отвезёт её в город, когда она пожелает.

Риченду переполняли двоякие чувства: он предпочёл уехать, даже не объяснившись, но при этом о том, что сесть в седло она вряд ли сможет, подумал.

Чем ближе экипаж приближался к городу, тем страшнее становилось Риченде. Она так и не решила, как вести себя с Алвой.

Когда карета остановилась перед особняком, и герцогиня поднялась на ступеням крыльца, вышедший ей навстречу Хуан сообщил, что соберано уехал по делам и вернётся через пару дней.

Риченда облегчённо выдохнула: у неё появилось время прийти в себя.

Весь оставшийся день она провела в саду с книгой. Чтение помогало отвлечься и не думать о своём падении.

Но, если днём ей ещё как-то удавалось отделаться от навязчивых мыслей, то с наступлением сумерек они с удивительной прытью вновь оказывались у неё в голове. Риченда закрывала глаза и будто вновь ощущала чужие губы на своих губах, прикосновения умелых пальцев к разгоряченной коже…

«Хватит! — приказала себе девушка. — Не смей думать об этом!»

Риченда перекатилась на другой бок, но ещё долго ворочалась в постели, пытаясь найти удобное положение и уснуть.

Следующий день прошёл как предыдущий, но вечером, поднимаясь в библиотеку, Риченда встретила на лестнице хмурого Хуана.

— Добрый вечер, дора, — пробормотал он с мрачным видом и посторонился, уступая дорогу.

Во взгляде управляющего было что-то такое, что заставило Риченду поёжиться. Этот человек всегда её пугал, а учитывая то, что она о нём слышала… Штанцлер говорил, что Суавес — бывший работорговец, который поставлял женщин в Багряные земли. Ему грозила казнь, но отец Рокэ — Алваро Алва помог ему укрыться в Кэналлоа и с тех пор Суавес преданно служил семье соберано.