Ирэна Рэй – (не) Желанная. Замуж за врага (страница 54)

— Не знал? — усомнился Фердинанд с истинно королевским величием. — Но бириссцы подданные Кагеты.

Голос короля звучал твёрдо и уверенно, в глазах решительность и полная осмысленность происходящего.

«Какая муха его укусила?» — удивился Дорак. Он двадцать лет отучал Фердинанда от государственных дел, но сегодня король действительно сам вёл Совет, игнорируя всё то, что накануне втолковывал ему Сильвестр.

Посол не стал отпираться, что казария приняла на службу некоторых представителей горных народов, и за них он ручается, но за деяния прочих не отвечает.

— Кроме того, — продолжал посол, — согласно Золотому Договору, Саграннские горы никому не принадлежат, и проживающие в них племена не являются ничьими подданными. Ни у кого нет права вмешиваться в их суверенные дела.

А вот с этим не поспоришь. Ни одно государство не могло ввести войска в Саграннские горы, не нарушив Договор. В противном случае — это уже повод к тому, чтобы на «агрессора» ополчились все Золотые Земли. Талиг уверенно сдерживает западных и северных соседей, но вести военные действия на всех границах не сможет.

— Племена, населяющие Сагранну, похожи друг друга и нет никакой уверенности, что за нападениями на Талиг стоят именно бириссцы, — заметил представитель Кагеты. — Мой правитель Адгемар Кагетский ничего не знал о том, что происходит на Талигской границе. — Посол лгал убедительно, искренность его слов и взглядов лилась мягко, словно патока. — Кагета, соблюдает Золотой Договор и может ввести в Сагранну войска лишь в случае, предусмотренном вышеупомянутым Договором: если какое-либо племя обратится к нам за защитой. Но ведь жителям Саграннских гор никто не угрожает?

В словах посла прозвучало даже не предупреждение, а явная угроза: в случае, если хоть один талигский военный войдёт в горы, там сразу найдутся те, кто призовёт на помощь Кагету и её союзников.

Дорак понимал, что ни торговая блокада, ни война с несколькими противниками Талигу сейчас не нужна, ни сил, ни средств на это не хватит, а значит, решение оставить Варасту верное.

Вопрос в том, что скажет Фердинанд? Король не повторял заученный текст, и это не могло не беспокоить Дорака.

К облегчению Сильвестра, Фердинанд не стал открыто рвать с Кагетой. Он позволил послу удалиться и обвёл серьёзным взглядом зал.

— Мы желаем услышать мнение о сложившейся ситуации Лучших Людей Талига. Маршал Ариго?

Ги Ариго — командующий южной армии, и потому отправиться в Варасту пришлось бы именно ему. Но брат Катарины всегда предпочитал плести интриги в столице и вряд ли станет рваться на войну. Однако шурин Фердинанда заговорил о другом.

— Ваше Величество, наш долг защитить Талиг. Армия должна быть отправлена в Варасту.

Ариго говорил пылко, он рвался в бой и это могло означать лишь одно: Ги так храбр, потому что знает о том, что никакой войны не будет. Кто же рассказал ему о Манифесте? Не иначе, как сестра. Значит, Катарина встречается с Фердинандом не только во время протокольных церемоний. Вот почему король так оживился.

Катарина успела не только узнать о документе и рассказать союзникам, но и ловко обработать супруга. Плохо, очень плохо. И чего бы там ни хотел Алва, но от семейства Ариго пора избавляться и начать следует с Катарины.

— Кто согласен с маршалом Ариго? — спросил король.

Разумеется, одним из первых был кансилльер. Он с готовностью согласился с Ги, и кардинал насторожился: вряд ли Штанцлер готов пожертвовать союзником, а Катарина — братом.

— Я нисколько не уменьшаю военных талантов маршала Ариго, но всё же считаю, что он не справится с этой задачей. Армию в Варасте ждёт не открытое противостояние, а партизанская война, требующая нестандартных решений. В Талиге существует лишь один человек, уже не раз доказавший, что способен на подобное. Рокэ Алва! — громогласно провозгласил Штанцлер.

Кансилльера тут же поддержал комендант столицы, а за ним и Катарина.

— Только Первый маршал может спасти наш народ, — лепетала королева, умоляюще глядя на супруга.

К счастью, нашлись и те, кто был против. В первую очередь тессорий Манрик, которому предстояло найти деньги и на войну, и на заграничное зерно.

— Урон, нанесённый Талигу, уже сейчас огромен, на военные действия нет средств. Из-за нахлынувших беженцев и потерянного урожая нам и так придётся повысить налоги и пошлины.

Дорак сжал гранатовые чётки. Войны не будет, но бунта не избежать. Сторонники Штанцлера разнесут по всей стране, что король и кардинал — трусы, которые не только отдали целую провинцию варварам, но и подняли налоги.

— Позвольте, Ваше Величество? — поднимаясь со своего места, осведомился Вальтер Придд.

Фердинанд утвердительно кивнул:

— Говорите, герцог.

— Я думаю, армию следует направить в Варасту, а герцога Алва — наделить полномочиями Проэмперадора.

Штанцлер с союзниками хорошо подготовились, ведь Проэмперадор не только получает королевские полномочия, в случае неудачи — он лишается головы.

Спровадить ненавистного Ворона на войну, которая будет проиграна. Умно придумано, очень умно.

В зале началось активное обсуждение, но кардинал в своих сторонниках был уверен — большинство поддерживали отступление за Рассанну.

Почуяв надвигающийся провал, Штанцлер поднял руку:

— Ваше Величество, прежде всего, нам следует выслушать Первого маршала Талига и узнать — сможет ли он справиться с бириссцами или это невыполнимая для него задача.

Дорак ещё сильнее сжал чётки. Невыполнимая задача?! Старый интриган знал куда бить: Рокэ не пропустит ни единого вызова.

Фердинанд тем временем обратился к герцогу:

— Рокэ Алва, готовы ли вы принять полномочия Проэмперадора и защитить наш народ?

Несколько десятков глаз следили за тем, как Первый маршал, придерживая шпагу, поднимается с места. Но ещё до того, как Алва произнёс первое слово, кардинал понял — Штанцлер выиграл.

— Ваше Величество, я принимаю полномочия Проэмперадора. К осени Вараста будет очищена от бириссцев.

Глава 53

О том, что началась война, Риченда узнала от Лусии. Горничная рассказала немного — лишь то, что услышала от соотечественников в доме.

Бириссцы — племена, населяющие Саграннские горы, напали на Варасту, опустошая земли и уничтожая местных жителей целыми деревнями.

Риченда попыталась разузнать подробности у Рокэ, но Первый маршал метался между дворцом, казначейством и военными лагерями, и в последующую неделю она видела мужа лишь трижды и то мимоходом на лестнице или в холле. И всякий раз он отмахивался от неё, повторяя одно и тоже: «Позже, сударыня. Я сейчас занят».

Оставаться и дальше в неведении герцогиня не желала, ей удалось послать записку и назначить встречу Штанцлеру. Они увиделись в церкви, и он поведал ей о войне, которую не выиграть.

— Почему бириссцы напали сейчас? — спросила Риченда. У неё была масса вопросов, на которые не у кого больше узнать ответы.

— А что на это говорит Алва? — осторожно поинтересовался кансилльер.

— Ничего. Вы же не думаете, что он обсуждает со мной дела или предстоящую военную кампанию?

— Но вы могли что-то случайно услышать в особняке…

— Через закрытую дверь это весьма затруднительно.

— Да, я понимаю, — согласился Штанцлер, но Риченде показалось, что он остался недоволен. — Дана, я не знаю, почему бириссцы напали на Варасту. Они мирно сосуществовали с Раканами, но первый Оллар загнал их в горы, и, возможно, они решили, что пришло время отомстить.

— Но ведь у них нет армии, — возразила Риченда. — На что они рассчитывают?

— Порой многочисленная армия и не нужна. Это будет затяжная партизанская война. Бириссцы действуют разрозненными шайками и изловить их практически невозможно. Дана, это не сражение армия на армию, к которым привык Алва. К тому же, мы не сможем вступить в Саграннские горы, где укрываются дикари. Это противоречит Золотому Договору.

— Думаете, шансов нет?

— Приняв полномочия Проэмперадора, Ворон сам вырыл себе могилу, в которую ляжет.

— Его казнят?! — не поверила Риченда, вероятно, впервые осознав всю серьёзность происходящего.

— Вряд ли. Думаю, ему удастся укрыться в Кэналлоа. Провинция отложится от Талига, но нам это на руку. Главное, чтобы Алвы больше не было в столице. Король и кардинал опираются на армию, но, когда они лишатся такого военачальника, как Кэналлийский Ворон, у нас будет шанс. На этот раз мы поднимем весь Талиг и победим. Теперь, когда Вараста разорена, страна осталась без своей житницы, и хлеб придётся везти из-за границы втридорога. Плюс беженцы, которых необходимо обеспечить жильём и работой, а это значит, что поднимут налоги. Народ взбунтуется, и тогда Олларам и Дораку придёт конец. Победа будет за нами.

— А что будет со мной? — спросила Риченда. Сейчас её больше интересовала своя судьба, а не перспективы свержение Олларов.

— Боюсь, что Алва увезёт вас в свою Кэнналоа и запрёт в замке. Вы больше никогда не увидите своих родных и потеряете Надор.

— Надор?! Но он мой!

— По закону — Алвы. Вы сами отдали его ему, когда вышли за него замуж, — укоризненно напомнил ей Штанцлер.

— У меня не было иного выхода. Вы же знаете, женщина не может владеть землями. Они принадлежат её супругу.

— А государственный преступник, коим станет Алва после побега, не может владеть землями Талига, — он накрыл её ладонь своей и слегка пожал, утешая. — Мне очень жаль, Дана, но из-за непомерных амбиций Алвы, вы лишитесь всё.