Ирена Мадир – Маскарад (страница 3)

Я поворачиваюсь к ней, подняв одну бровь. Она старше, но её наивность поражает каждый раз. Тина всегда была добра ко мне, к зашуганному ребёнку, внезапно появившемуся в её доме вместе с женщиной. У неё были все причины злиться на отца, на новоявленную мачеху и девчонку, которую ей предложили называть сестрой. Но она была воплощением дружелюбия и обезоруживающей доброты. Меньшее, чем я могла отплатить ей, этому милому, хрупкому созданию, – своей защитой и заботой.

– Ну же, Юна, – Тина пробегает пальцами по моему боку, заставляя улыбаться от щекотки, – мне тоже грустно, когда ты расстроена!

– Я не пианино, чтобы быть расстроенной.

Сестра хихикает, а разговор о Призраке затухает. Он исчерпан, убедить нечем, фактов нет, а просто так мне никто не поверит. Мы с Тиной знаем друг друга уже четырнадцать зим, и история с её одноклассником была первой, но не последней… И вся семья прекрасно понимает, что я действительно могу нафантазировать лишнего и увидеть угрозу даже там, где её нет, отреагировав при слишком бурно. И это может быть опасно… В моменте мне плевать на последствия для других или себя, а неконтролируемая агрессия может довести меня до крайности, как тогда, с отцом…

Мне было десять. Он опять бил маму. Я схватила нож. Понимала ли я, что у меня нет шансов? Да. Собиралась ли я отказаться от идеи проткнуть его? Определённо нет! Отец тогда настолько растерялся, что пропустил удар в руку, оттолкнув взбешённую девчонку только после того, как получил рану ещё и на ноге. Я отлетела, ударившись головой. Следующее, что я помню – палата больницы и заплаканная мама. Жалела ли я о своём поступке? Нисколько. Я бы повторила это, даже если бы в результате погибла.

Сейчас всё это кажется далёким, но забыть подобный опыт трудно. Мама до сих пор ходит к психотерапевту, а вот мне не нравится капание в голове. Но иногда мою агрессию нужно куда-то деть, так что отчим научил меня стрелять и даже помог с оформлением охотничьего билета и разрешением на хранение оружия. Обычно мы просто стреляем по мишеням и пьём безалкогольное пиво, рассказывая друг другу новости. А потом возвращаемся домой, где моя мама и Тина приготовили какой-нибудь кулинарный шедевр.

Я знаю, что теперь в безопасности. Что у меня есть те, на кого можно положиться в случае чего, но… Призрак, куда худший, чем театральный, преследует во снах и наяву. Это старая рана, полузабытый ужас, переродившийся в вечную тревогу, которая навсегда рядом со мной…

***

Фан-встречу Тины организовывает её менеджер, Ройс. Поблизости бегает новенькая ассистентка, Грета, забравшая львиную долю работы, которую раньше выполняла я. Все заняты, кроме меня…

Решив не мешаться под ногами, я выхожу к установленной посреди огромного торгового центра сцене. Там тоже кипит работа, идут последние приготовления, а люди вокруг медленно начинают стекаться к этому месту, в ожидании появления их кумира.

Я же поднимаюсь на второй этаж, чтобы осмотреть всё с высоты. Небольшую сцену установили в просторном месте под стеклянной крышей, по бокам стоят магические усилители звука. Сейчас всё огорожено металлическими столбиками с алыми лентами, вдоль которых прохаживаются четыре охранника. Люди уже начинают собираться, многие держат в руках плакаты, слышится гул переговаривающихся в ожидании фанатов, которых с каждой минутой становится всё больше.

Мои глаза выискивают в толпе опасность, но пока им не за что зацепиться, разве что за огромный баннер с Тиной, висящий напротив. Такой же есть и с той стороны, где я сейчас прохожу, он свисает с третьего этажа до второго, и собравшиеся внизу, у сцены, могут им полюбоваться.

«Ковентина» – написано имя сестры большими буквами. На отпечатанном изображении Тина выглядит идеально, на ней бальное платье с корсетом, подчёркивающим грудь и делающим её тонкую талию ещё более выразительной. Золотистые волосы волнами спускаются вниз, в них поблёскивают вплетённая россыпь камней. Пухлые губы блестят, создавая впечатление, будто Тина без макияжа вовсе. Конечно, это не так, я ведь была там, когда её снимали на мфиз, и в курсе, что на её лице плотная маска из тональника, ску́льптура, румян и хайлайтера. Однако макияж делала любимая визажистка Тины, а Алисия действительно хороша в этом. Она даже умудрилась как-то подчеркнуть выразительные голубые глаза, сделав всё так незаметно, что, кажется, словно Тина сама по себе неземное создание.

Впрочем, красоту моей сестры трудно отрицать, она миловидная, небольшого роста и изящна в самом прямом смысле этого слова… Я усмехаюсь самой себе и, щурюсь, читая ещё одну надпись: «Премьера мюзикла «Маскарад» уже скоро!». Плакатов и упоминаний о постановке так много, что меня начинает подташнивать от их количества, но это необходимость: чем лучше будет прогрев аудитории, тем выше шанс аншлага.

Люди вдруг взрываются криками и аплодисментами. Я опускаю взгляд, следя за тем, как Тина в коротком серебряном платье поднимается на сцену и со счастливой улыбкой машет всем рукой. Она поёт несколько своих песен, привлекая ещё большее внимание.

Постепенно ограждения перестраивают, создавая своеобразный коридор для потока людей, желающих получить автограф, а на сцену вносят стол и стул, куда присаживается Тина. Рядом с ней Грета.

У перил на втором этаже тоже стоят люди, но кто-то уже спустился, присоединившись к фанатам, а другие разошлись после песен, так что есть места, откуда легко рассмотреть толпу внизу. Я пользуюсь этим и внимательно оглядываю всех, боясь обнаружить Призрака… Хотя, преследуй Тину я, я бы не толпилась со всеми. А где была бы? Вероятно, там же, где и сейчас, на втором этаже, откуда обзор лучше. Но тогда сместилась бы, потому что с моей нынешней точки видна в основном толпа, значит…

Я медленно поднимаю голову и тут же встречаю недовольный взгляд. У противоположного края стоит высокий мужчина в чёрном худи с накинутым капюшоном поверх балаклавы. Какое-то время мы, как и в зале театра, просто пялимся друг на друга, будто два дуэлянта.

Сердце в груди тут же срывается в дикий ритм. Я первая отступаю, бегом спускаясь по эскалатору, и едва не врезаюсь в одного из охранников. Он уточняет, всё ли в порядке, и я предупреждаю о подозрительном человеке в балаклаве. Мы оба поднимаем головы лишь для того, чтобы обнаружить, что там, где был незнакомец, никого уже нет…

***

Я сижу за столом в доме Тины, не прислушиваясь к разговору с её женихом, Сэлом и его другом, Нико. Меня больше беспокоит новое появление Призрака…

Когда встреча закончилась, а Тина оказалась в относительной безопасности, я в сопровождении администратора направилась в комнату с полупрозрачными экранами из обработанного магического кристалла, куда выводились изображения с мфизов по всему торговому центру. Однако прояснить с помощью записей мало что удалось. Призрак выбрал не просто лучшую точку для слежки за Тиной, но ещё и слепую зону для мфизов. Грёбаный баннер перекрыл обзор. Всё, что удалось заметить – дважды мелькнувшую тень, скрывшуюся в рабочих помещениях, где мфизы не установлены.

– Ау-у, Юна? – Сэл, машет рукой перед моими глазами, перегнувшись через стол.

Я вздрагиваю и перевожу взгляд на собравшихся. Рядом сидит Тина, напротив неё – Сэл, а напротив меня – Нико.

– Что?

– Ты с нами? – усмехается жених Тины.

Он неплохой, но слишком болтливый. У него русые волосы, которые летом выгорают в рыжину, а кожа приобретает золотистый оттенок загара. Сэл баскетболист, так что в отличной форме, и очень высокий. Я ему по плечо, а Тина и того меньше. Нико, его темноволосый друг, спортивный журналист, немногим ниже ростом, но очень худой. Последнее время он появлялся на совместных ужинах всё чаще, и, судя по тому, как Тина нахваливает его, она давно решила меня с ним свести. А Сэл этому явно потворствует.

Чтобы избежать разговора, я натянуто улыбаюсь и жую салат. Беседа перетекает в обсуждения быта спортсмена и певицы: оба жалуются на загруженный график. Нико вяло вставляет междометия, поправляя дужку очков, а я отворачиваюсь к окну, за которым виден небольшой яблоневый сад и металлический забор.

Этот дом был оформлен на отчима, но по факту использовался Тиной. Иногда и я ночевала тут, здесь же хранились некоторые мои вещи. Сестра говорит, что это наш общий шалаш, где можно отдохнуть от города и родителей. Неплохое определение. Дом сложен из брёвен и выглядит одновременно монументально и уютно.

На заднем дворе небольшой яблоневый сад, за которым никто особо не следит. Под деревьями валяется много паданок, иногда домработница собирает их для себя или для нас, а иногда я утаскиваю свежие плоды в подвал до лучших времён. Осенью же мы с Тиной устраиваем марафон из разнообразных яблочных пирогов.

Тьма в глубине сада слишком плотная, словно в ней кто-то прячется. Я ёжусь, пытаясь рассмотреть хоть что-то…

– Призрака увидела? – хмыкает Тина, толкнув меня в плечо. – Расслабься, сестрёнка, и проведи приятный вечер в приятной компании…

Она поднимает брови и взглядом косится на Нико, а после поднимается и, подмигивая, предлагает Сэлу спустится в подвал за вином. Они уходят до того, как я успеваю сообразить, что это буквально сводничество!

Мы с Нико остаёмся наедине посреди неловкого молчания. Чтобы наполнить тишину хоть чем-то, я киваю на его тарелку. Она уже пуста, не считая горстки сиротливых креветок на самом краю.