Ирен Софи – Я - лекарство. Симфония для троих (страница 4)
Слова повисли в воздухе. Уничтожена. Во мне все оборвалось - какой-то немой шок, будто меня выдернули из реальности и швырнули в абсурдный, жестокий кошмар. Всю жизнь я пыталась что-то исправить, исцелить. А они видели во мне ошибку. Грязь, которую нужно стереть. Я сглотнула ком в горле.
- За что? - выдохнула я. - Я никому не сделала зла...
- Зло - понятие субъективное, - парировала женщина. Ее губы чуть дрогнули, но это не была улыбка - скорее, гримаса презрения. - Твое существование - объективная угроза. До прибытия на станцию у тебя есть время. Можешь подумать о бренности биологической жизни.
Она развернулась, чтобы уйти. Стена снова начала растворяться.
- Подождите! - я рванулась вперед, забыв про боль. - Мои исследования! Данные! Что с ними?
Женщина обернулась на пороге.
- Данные стерты. Твоя лаборатория уничтожена. От тебя не останется и следа, Виктория Малышева. Ты никогда не существовала.
И она вышла. Стена сомкнулась, оставив меня наедине с этим приговором.
Я опустилась на колени. Не останется и следа. Вся моя работа, бессонные ночи, надежды - все превратилось в пепел. И я должна была исчезнуть. Как ошибка. Я плакала от бессилия, от несправедливости, настолько чудовищной, что ее невозможно было осмыслить целиком - она просто перекатывалась внутри, тяжелая и глухая.
Время потеряло смысл. Страх сменился апатией. Что я могла сделать? Бежать? Куда - на корабле, затерянном в космосе? Сражаться? С теми, кто обращается с тобой как с насекомым на предметном стекле? Мысли о смерти были странно спокойными. Может, это и к лучшему. Конец кошмару. Конец одиночеству в лаборатории, которое теперь, издалека, казалось почти уютным по сравнению с этим.
И в этот миг, в самой глубине отчаяния, я снова это почувствовала. То самое тепло. Тот самый золотой отсвет где-то внутри. Слабый, еле заметный, как тлеющий уголек под пеплом. Но живой. Моя аура. Моя «аномалия». То, за что меня хотели убить. Я положила ладонь на грудь. Сквозь грубую ткань чувствовался ровный, упрямый стук сердца. Это было все, что у меня оставалось. Моя собственная, чужая, непонятная сила.
Нет. Мысль пришла внезапно, ясная и твердая. Нет. Я не позволю им стереть себя, как ошибку в расчетах. Если это мое «поле» и есть угроза... может, я и вправду что-то могу? Может, это не проклятие, а оружие? Последнее, что у меня осталось. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Подняла голову и вгляделась в гладкую стену - не просто так, а пытаясь ее почувствовать. Материал. Энергию, что ее питает. Будто взгляд мог просканировать металл насквозь. И случилось нечто странное. Там, где должна была быть просто стена, проступили слабые, едва заметные переливы - как тепловые волны над раскаленным асфальтом. Контуры скрытого механизма. Линии силы. Я зажмурилась. Воображение. Галлюцинации от стресса, не иначе.
Но когда я снова открыла глаза, переливы никуда не делись. Я протянула руку, не касаясь стены. Ладонь заныла тупой болью, и от кончиков пальцев потянулись тонкие золотистые нити света. Они дрожали в воздухе, невесомые, касаясь контуров в стене. Внутри груди что-то часто, взволнованно забилось. Страх сменился почти пьянящим любопытством. Что это? Что я могу?
Внезапно корабль содрогнулся. Удар - мощный, от которого задрожал пол. Погас свет. На секунду воцарилась полная темнота, а потом замигали красные аварийные огни. Где-то далеко, сквозь толщу металла, донесся приглушенный грохот. Тревога. На корабле что-то происходило. Не запланированное.
Я вскочила на ноги, вжавшись спиной в стену. Золотое свечение на моих пальцах погасло, будто испуганное резким звуком. Что, если это атака? Другой корабль? Надежда кольнула где-то под ребрами. Но следующий звук убил ее. Это был не звук орудий. Это был звук силового поля, рвущего металл - скрежет, визг, а потом отдаленные выкрики. Ближе. Намного ближе. И звуки боя. Кто-то ворвался на корабль. И пробивался сюда.
Сердце ухнуло вниз. Не земляне. Это были другие - те, кто сражался с Синдикатом. А я была всего лишь грузом. Целью. Какой бы ни оказалась цель у этих новых игроков, вряд ли она была лучше, чем «ликвидация». Я метнула взгляд по камере. Укрыться? Негде. Бежать? Некуда. Осталось только одно - ждать. И смотреть, в чьи руки я попаду на этот раз.
Я сжала кулаки. Страх никуда не делся, но теперь к нему примешалась злость -молчаливая злость загнанного в угол зверя. Я не знала, на что способна. Но знала одно: если они думают, что я просто беспомощная добыча, они жестоко ошибаются. Кто бы ни вошел в эту дверь, он получит бой. Мой последний, отчаянный бой.
Звуки приближались. Топот. Еще один удар - на этот раз прямо по скрытому механизму моей двери. Стена вздрогнула. Прозвучало шипение плазмы, прожигающей металл. Они были здесь.
Дверь, или то, что было ее подобием, с треском распалась на части. В проеме, в клубах дыма и красном свете аварийных ламп, стояла фигура. Не черный солдат Синдиката. Это был кто-то другой. Высокий, в потрепанной, покрытой нагаром и царапинами броне темно-серого цвета. В одной руке - дымящийся плазменный клинок, в другой - пистолет. Шлем был расколот, и сквозь трещину виднелась часть лица: скула, подбородок, губы, сжатые в жесткую линию. Он тяжело дышал, плечи вздымались от усилия, будто он только что вырвался из самого пекла.
Мужчина шагнул в камеру. Взгляд, цепкий и внимательный, упал на меня. Мы замерли, глядя друг на друга: он - воин из кошмара, я - испуганная, готовая на все девушка. Он медленно опустил пистолет, но клинок не погасил. Голос, хриплый от напряжения, прозвучал в гулкой тишине камеры, перекрывая далекие звуки боя.
- Виктория?
Он знал мое имя. Значит, пришел именно за мной. Что бы это ни значило. Я выпрямилась во весь свой невысокий рост, стараясь не дрожать.
- Кто вы? - мой голос прозвучал тихо, но четко. - И что вам от меня нужно?
Его взгляд скользнул по моим кулакам, и усмехнулся.
- Я твой выход из этой ловушки, - произнес неизвестный. - Если хочешь жить - иди со мной. Сейчас.
Он протянул свободную руку. Как приказ. Как единственный шанс. Я посмотрела на его окровавленную руку. На лицо, наполовину скрытое разбитым шлемом. В его глазах не было обещаний спасения - только необходимость, срочность. И за его спиной - разрушенный проход, ведущий в неизвестность. Но это была хоть какая-то возможность. А здесь, в этой камере, ждала только смерть.
Я подошла к нему. Не взяла протянутую руку - просто остановилась в шаге, глядя ему прямо в глаза.
- Теперь бежим. Они уже опомнились, – произнес он.
Развернулся и шагнул в дымящийся пролом. Я последовала за ним. В хаос. Навстречу новой, еще более страшной неизвестности.
ГЛАВА 6
ИТРИЙ
Она стояла передо мной, и в ее глазах горел огонь. Не слезы, не мольба о пощаде, которые я ожидал увидеть у испуганной землянки, вырванной из привычного мира. Худая, почти прозрачная, она сжала кулаки, и на руках заплясали золотистые искры, что я видел в данных. Угрожала сжечь меня изнутри. И, черт возьми, я почти поверил, что она сможет.
«Договорились,» - выдавил я, чувствуя, как кровь сочится под броней на боку, а каждое движение отзывается тупой болью в плече. Времени на переговоры не было. Шум боя за спиной нарастал – они оправились от внезапности абордажа и теперь сжимали кольцо.
Я развернулся и шагнул обратно в коридор «Призрака» – так, по данным, назывался этот класс кораблей Синдиката. За мной, едва слышно ступая босыми ногами по холодному полу, последовала она.
Коридор был узким, освещенным тем же мертвенным красным светом. В воздухе висел запах гари, озона и чего-то сладковато-металлического – крови, возможно, их, а может, и моей. Тела двух охранников, которых я уложил на подходе к камере, лежали у стены. Я краем глаза увидел, как Виктория вздрогнула, увидев их, и отвернулась. Но не остановилась.
«Держись близко ко мне,» - бросил я через плечо, двигаясь быстрым шагом вдоль стены. Мой сканер на шлеме, показывал три метки, приближающиеся с перекрестка впереди.
Я прижался к выступу, махнул ей рукой, чтобы остановилась. Она замерла у меня за спиной. Я выждал секунду, пока первый черный силуэт появился в поле зрения, и выпустил короткую очередь из бластера. Солдат рухнул. Второй и третий ответили огнем. Заряды плазмы оставили на стене за моей головой оплавленные борозды. Я рискнул выглянуть, выстрелил наугад – и тут мое оружие щелкнуло, выдавая пустой заряд. Черт. Заряды кончились.
Один из оставшихся солдат понял это. Он выступил из-за укрытия, его оружие, сгусток искаженного света, было направлено прямо на меня.
И тут со мной что-то произошло. Резкая, пронзительная волна…Тревоги. Чужой, острой тревоги. Она ударила прямо в затылок, заставив меня вздрогнуть. Это была не моя эмоция. Это исходило от нее. От Виктории.
Я обернулся на мгновение. Она стояла, прижавшись к стене, глаза были широко раскрыты от ужаса, лицо побелело. И от нее, от ее сжатых кулаков, шла едва видимая дрожь в воздухе – та самая золотая аура. И эта ее паника, странным образом, рванулась ко мне, как ток.
В тот же миг солдат выстрелил. И я… я