Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 40)

Но изображение в зеркале померкло.

— Трусиха, — процедил я. — Что ж, тогда эту информацию предоставишь ты. Говори, кто она и где её искать.

Я ослабил чары, и сеть исчезла, обнажив обугленное, едва живое тело.

— Говори, кто она и где её логово.

Обугленный комок, лишь отдалённо напоминавший человека, издал безумный, хриплый хохот.

— Глупец! Беги, пока можешь! Теперь она сама найдёт тебя!

— Если скажешь — умрёшь быстро. Слово мага.

— Что ты, молокосос, возомнивший себя магом, знаешь о настоящей боли?

— Я, возможно, и не смогу тебя удивить, но вот моя покровительница, Морана, полагаю, вполне способна, — с этими словами за моей спиной проступил леденящий душу лик богини.

Тело Разиэля затряслось в конвульсиях. Он попытался отползти, но кожа слезла с его рук, как перчатка, и он рухнул, не сумев сдвинуться ни на пядь.

— Моргана Певчая Костей… она — верховный лич… Служит Малкадору… Вечному Императору всему мёртвому…

— Это весьма познавательно, но где мне её искать?

— Не… знаю…

— Эта душа — тебе, Морана.

Молния пронзила череп мага. Возиться с ним дальше не имело смысла — он и вправду не располагал нужными сведениями, а значит, задерживаться здесь было опасно. Разбив зеркало вдребезги, я послал срочное сообщение Большому Пуфу. Пусть его люди соберут всё ценное и доставят нашему доверенному лицу, Бейсику, в «Чаробанк». Он знает, как выгодно сбыть трофеи и перечислить нам выручку. Ведь с того раза, с особняка Шулайда, мы получили весьма солидный доход. Хе-хе.

Где-то в Адастрии.

Я вошёл в дом, где сидели Вилер, Бренор и Пуф. Они пили кофе и о чём-то болтали. Быстро они на него подсели.

— Как всё прошло? — усаживаясь за стол и налив себе из турки в чашку, сделал глоток. — Вкусно.

— Отлично, господин, нас никто не видел.

— Кай, зачем она тебе? — оглаживая бороду, мой друг-горец посмотрел со сомнением в глазах.

— Хочу выяснить, как он на неё вышел, не видела ли она с ним кого ещё, ну и вообще, что делает.

— Так давай мы сами. У тебя что, дел нет?

— Спасибо, друг. Я ценю твою поддержку. Но я сам. И это... ты подумал над моим предложением?

— Да, подумал, мы все подумали. Заедем домой по пути в Прибрежный.

— Отлично. В замке места хватит на всех, а ваш народ мне люб, и я был бы рад разделить с ними кров.

Гном улыбнулся.

— Вилер, а ты и вправду обо мне такого мнения?

— В смысле? — слегка опешил он, видимо, не понимая, о чём я.

— Я о твоём разговоре с некромантом… Ты меня там так хаял, что на миг подумал: а вдруг так и есть.

— Кай, да ты чего? — от волнения он даже перешёл на «ты», чего давно уже за ним не наблюдалось.

— Ну просто ты так же врал, что меня побрал ни, вот и закрались мысли.

— Да я для убедительности вспомнил Гарика, хозяина дома, где мать арендовала комнату. Он мерзкий деспот. Постоянно повышал аренду и ничего в доме не ремонтировал. Я, когда говорил о тебе, вспоминал его.

— Аа-а, — протянул я. — Понятно. Ну ладно. Ты, если чем не доволен, подойди скажи.

Все трое рассмеялись.

— Кай, вот ты шутник, — хохотал Бренор. — Его семья живёт в твоём доме. Сестра получает больше любой купчихи в Прибрежном. Мать — уважаемая женщина, с ней все на «вы». Когда она идёт за продуктами для тебя, народ к ней со всем почтением и уважением. Брат Тини учится у лучших учителей. Сам он зарабатывает столько, сколько бы и украсть не смог. И так у всех, кто тебя окружает. Смеёшься, да? Как можно быть недовольным?

— Ну мало ли… — смущённо произнёс я. — Пойду пообщаюсь.

Войдя в комнату, увидел, как симпатичная девушка по имени Глория сидит связанная на стуле, а её лицо озаряет страх.

— Скажи мне, — я развернул стул спинкой к ней и облокотился подбородком на него, — чего тебе не хватало? Деньги, защита, оплата лекарей, что?

— Силы.

— Ты одна из тех, кто ненавидит нас, магов?

— А за что вас любить? — она скривила лицо в презрении. — Вы обычных людей жрёте за свои игрульки. Хотите убиваете, хотите калечите, а вам за это только штраф, — с каждым словом она повышала тон.

— Понятно. И что же пообещал тебе Разиэль? Хотя погоди. Он сказал, что, если ты поможешь, он сделает тебя магом некромантии? Изменит твоё тело, и ты станешь магом? Можешь не отвечать, по твоему лицу и так всё видно.

— Да пошёл ты, тварь. Такой, как ты, убил всю мою семью. Ничего, найду его и убью, выпотрошу как свинью.

— Никого ты не найдёшь. А твой господин мёртв, да и обманул он тебя. Единственное, что может человека сделать магом, это вот это, — я достал из сумки «Зерно возрождения». — Или боги. Я дал тебе новую семью, которая бы о тебе позаботилась. Выйди ты замуж за Лари и жила бы как аристократка лет двести. Сейчас же… — я встал и пошёл на выход.

— Отведите её к стражам и расскажите им, что случилось. Спросят про Разиэль, говорите, как есть. Я был в своём праве. Удачи.

Попрощавшись вышел на улицу и направился домой. Меня ждут дела, а именно визит к одной особе — Варваре из семьи Кошельковых.

Глава 18

Лавка с сюрпризом и другие неприятности

Всё началось с пирожка. Вернее, с его загадочного исчезновения. А если быть до конца откровенным, то с той сцены, которую застал младший отпрыск семейства Гампов, Тини, войдя на кухню: пушистый проказник Перчик с торжествующим видом отправлял в свою ненасытную утробу последний пирожок из целой горы, ещё недавно возвышавшейся на блюде. Тини собственными глазами лицезрел это великолепие минут десять назад, заскочив на кухню поприветствовать матушку перед умыванием.

— И чего уставился, словно осиротевший птенец? — осведомился Перчик, счищая с изумрудной шёрстки мелкие крошки.

— Ты… ты всё прикончил. Мне даже крошки не оставил.

— Эту бледную пародию на пирожок и есть-то было грех! Таким, как мы с тобой, требуется настоящая, мужская ЕДА! Сочный ломоть мяса! ВЕЛИЧИНОЙ С ТЕБЯ, чтобы на тарелке не помещался! Чтобы, насытившись, кости от удовольствия трещали!

Тини безнадёжно вздохнул. Он-то прекрасно понимал, что «кости трещали» у бельчонка сугубо метафорически, однако аппетит у того был поистине, как у тролля. И, что хуже всего, бельчонок неизменно избирал самые витиеватые пути к пропитанию. Вместо того чтобы просто взять еду на кухне, он обожал наведаться в лавку, проникнуть в чужой дом или стащить провизию из корзины только что отоварившегося покупателя. И сегодняшнее его присутствие на кухне и вовсе было удивительно — видимо, скоро пойдёт розовый снег.

— В кладовой, кажется, осталась колбаса, — робко предложил младший Гамп.

— Колбаса?! — возмущённо всплеснул лапками пушистый эпикуреец[1]. — Тини, это же банальщина! Удел простых обывателей! А мы с тобой — аристократы духа и, по совместительству, виртуозы изящного хулиганства! Украсть — вот где вся соль! Адреналин! Высшее искусство! Колбаса, похищенная из-под носа у хозяина, вкуснее раз в сто. Вот даже когда ты откусил от сырника и отложил его, чтобы сделать глоток отвара, а я его стащил и умял. Он уже впятеро вкуснее нетронутых. Улавливаешь философию?

— И что же ты предлагаешь? — с мучительным предчувствием проронил будущий соучастник преступления.

— Лавка мясника Тулзара. Туда каждые два дня завозят свежайшее мясцо. Наша с тобой священная миссия — его экспроприировать.

— А почему просто не купить? Господин ведь выдал тебе средства.

— Купленное не имеет того вкуса, это отстой! Давай, соберись! Мужик ты или нет? Где твой охотничий дух? Где первобытные инстинкты выживания? — Перчик взгромоздился к мальчику на плечо и отогнул его ухо. — Тут пусто. — Затем разворошил его пышную шевелюру. — Хм, и здесь ничего.

Тини вновь испустил тяжёлый вздох и поплёлся собираться, прихватывая артефакты, маскирующие запах, заглушающие звуки и скрывающие лицо. Которые, между прочим, пушистый пройдоха стащил у самого Большого Пуфа. Гоблин же, в свою очередь, высоко оценил таланты бельчонка и вместо гневной тирады одарил его ещё большим количеством приспособлений для… неважно. Тини и сам не мог понять, почему так легко поддаётся на уговоры этого мохнатого смутьяна. Но в какой-то момент он поймал себя на мысли, что ему и самому это чертовски нравится.

Подготовка и предварительная разведка заняли у наших героев добрых двенадцать часов. И вот, когда ночь окутала Адастрию своим звёздным покрывалом, две тени заскользили по спящим улицам по направлению к лавке мясника Тулзара, чьи свиные отбивные славились на весь квартал. Укрывшись в кустах напротив, Перчик, восседая на плече своего юного сообщника, нашёптывал тому на ухо план, более напоминавший инструкцию по штурму королевской сокровищницы. Откуда он почерпнул все эти познания, оставалось загадкой, и временами — пугающей.

— Окно на чердаке. Разбиваешь, но предварительно активируешь артефакт. Чтобы ни единого звука. Проникаем внутрь — на первый этаж, затем — в зал, к витрине с окороками. Я отвлеку сторожевого ворона, а ты хватай самый внушительный кусок и — на выход! Уяснил?

— Угу.

— Раз «угу», значит, вперёд.

План, как это нередко с ними случалось, начал рушиться с первой же секунды. Во-первых, артефакт они благополучно забыли зарядить, оттого звон разбитого стекла прозвучал на всю округу. Но удача, казалось, была на их стороне — никто не среагировал. Затем, пробравшись внутрь и спустившись вниз, Перчик, пытаясь нейтрализовать магического ворона, готового возвестить на весь район: «ВОРЫ!», запутался в его пышном хвосте и с оглушительным писком рухнул с балки прямиком на голову своего юного подельника. Тот в испуге дёрнулся в сторону, споткнулся о загадочный горшок, оказавшийся здесь совершенно ни к чему, и оба они с оглушительным грохотом обрушились на прилавок, опрокинув весы и несколько горшков с маринадом и прочими жидкостями.