Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 23)

Слабый взмах руки — и магическая хватка ослабла, позволив Лари сделать судорожный вдох.

— Ты... хотел, чтобы я собирал для тебя души...

— Ну и что с того? — маг равнодушно пожал плечами. — Тебе-то какое дело? Из-за твоего непослушания у меня возникли... определенные трудности. Чтобы их разрешить, мне нужно устранить твоего благодетеля. И ты мне в этом поможешь. Или... — его взгляд скользнул к бледной как полотно Глории, — её ждёт медленная и мучительная смерть.

Лари бросил взгляд на девушку, которая стояла, прижавшись к стене, беззвучно рыдая от ужаса. Сжав кулаки, он кивнул.

— Вот и славно, — ухмыльнулся некромант, ослабляя парализующее заклятье.

В тот же миг невидимый каменный кулак со всей силы врезался в грудь мага, отшвырнув его к стене с хрустом ломающихся рёбер. Лари успел активировать спасительный артефакт — подарок Кайлоса на крайний случай. Пока маг корчился на полу, юноша рванулся к нему с ножом, но...

Оглушительный удар медной сковородой по голове ошеломил его. Рухнув на колени, он успел увидеть, как Глория с безучастным лицом отступает в тень.

— Повторюсь, какой прыткий... — с трудом поднимаясь, мужчина отряхнул дорогой камзол и достал фиал с багровой жидкостью. Выпив зелье залпом, он с облегчением вздохнул — переломы заживали на глазах. — Жаль, конечно, губить такой пылкий юношеский максимализм...

Взмах изящной руки — и тело Лари выгнулось в мучительном спазме. Плоть начала стремительно чернеть и рассыпаться в прах, оставляя после себя небольшое облачко едкого дыма.

— Дурак... Мог бы еще пожить, — равнодушно констатировал некромант, поправляя манжеты.

— Что прикажете делать теперь, господин? — Глория склонила голову в безропотном поклоне, в её глазах не осталось и следа от прежнего ужаса.

— Что? Найди нового простака и влюби в себя. Рано или поздно повезёт, — он с брезгливостью стряхнул с рукава пыль. — Только поторопись. Моя госпожа не станет долго ждать того, на что мы возлагаем надежды.

— Слушаюсь, господин Разиэль, — безжизненно ответила девушка, провожая взглядом исчезающую в тенях фигуру хозяина.

Глава 11

Ошибки прошлого

— Catena Fulguris! — мой голос прозвучал подобно раскату грома, когда я, вскинув руку, выпустил очередную цепную молнию. Её извивающиеся жгуты с треском пронеслись по арене, находя новые и новые цели. Я носился по полю боя, облачённый в сияющие доспехи из сгущённой энергии, оставляя за собой запах озона и раскалённого воздуха. Каждая моя клетка горела адреналином, каждая мышца была напряжена до предела. Я прям чувствовал себя флэшем.

Основное внимание я уделял группе четверокурсников, что пытались скоординировать свои атаки и бить по мне. Но попасть в движущуюся мишень, да еще и под постоянным обстрелом других участников, было задачей не из лёгких. Мои товарищи мастерски отвлекали их, создавая идеальные моменты для моих контратак.

Когда на поле осталось всего четверо из нашей команды, Ева неожиданно выбыла — хитроумное подводное копьё выскользнуло из-под плит и сбило её с ног. Против нас билось не более двух десятков заклинателей, включая команду Лекса. Ну не прям против нас, я имел в виду вообще осталось.

Гений-маг-лекарь демонстрировал поистине впечатляющее мастерство — лишь при мне он трижды возвращал с того света своих спутниц, каждая его манипуляция с энергией жизни была ювелирной и точной.

Мы отказались от обороны и перешли в решительное наступление. Тратить последние крохи маны на барьеры стало бессмысленно — теперь победа зависела от того, у кого хватит сил нанести последний удар. Спустя пять минут напряжённой схватки на арене осталось всего шестеро: я, Вул’дан, Лекс, девушка с изумрудными волосами из его команды и двое четверокурсников, чьих имён я не знал. В Академии, несмотря на рассказы Рида и Торгуса, царила скорее насторожённость, чем дружба — особенно между выходцами из разных королевств.

Я видел, что все мы были на пределе. Атаки противников теряли былую силу, становились менее точными. И я не спешил — опыт подсказывал, что именно в такие моменты противник наиболее опасен.

— Давай как на состязаниях! — крикнул я, отбивая очередной огненный шар.

Вул’дан мгновенно понял мой намёк. Резко уйдя мне за спину, он соткал заклинание невиданной мощи — с небес обрушился настоящий ливень, такой плотный, что через секунду видимость упала практически до нуля. В тот же миг в его сторону устремились три магических снаряда. Два он сумел отразить, но на третий у него просто не осталось сил — мана иссякла, и его фигура растворилась, уносясь к месту возрождения. Но его жертва не была напрасной — теперь я точно знал, где находятся наши последние противники и что с ними делать.

— Tempestas Fulguris! — вознёс я ладони к затянутому дождевыми тучами небу, чтобы обрушить их вниз сокрушительным жестом.

На арену обрушился шквал ослепительных молний, а оглушительный грохот грома на мгновение парализовал волю оставшихся противников.

После моей атаки нас осталось двое.

— Кай, может, прекратим это бессмысленное противостояние? — раздался насмешливый голос Лекса. — Мы ведь уже не раз проходили этот путь.

— Не стоит быть столь самоуверенным, друг мой, тем более ты мало обо мне знаешь, — парировал я, чувствуя, как по телу разливается знакомое волнение предстоящей схватки. — Ведь прежде я тебе попросту поддавался.

Мои слова заставили его усмехнуться, и в этот миг я перешёл в наступление. Наполнив мышцы магическим ускорением, я ринулся вперёд, но в последнее мгновение не нанёс удар, а послал свою копию (доспех из молний, что повторял мои контуры тела) прыгнуть через него, чтобы оказаться за спиной. Почти. Я знал, что он ожидает подобного манёвра, а потому выбрал иной путь — ушёл под землю и вынырнул прямо под ним, схватив его за лодыжки каменными руками. Касаться лекаря голыми руками — я себе не враг. Двух проведённых дней в туалете мне хватило, чтобы усвоить этот урок.

Магия земли мгновенно сковала его нижние конечности, а затем и всё тело, покрыв прочным каменным панцирем. Развернув под ним портал, я вышвырнул его на головокружительную трёхсотметровую высоту. Зная, что за нами наблюдают судьи и мало кто ещё, я не спешил раскрывать все свои козыри.

Зрелище его падения было поистине завораживающим, но я не позволил ему разбиться. Наблюдая, как в полёте он сбрасывает с себя оковы земли, я вновь развернул портал, в который он и угодил. Семь раз я повторял этот манёвр, и лишь на восьмой раз его воля была сломлена. Я хорошо помнил его боязнь высоты. Что ж, иногда самые изощрённые заклинания не сравнятся с простым знанием слабостей противника. Хе-хе.

Стоило ему сдаться через амулет, как нас телепортировало.

После завершения Игр всех участников телепортировали обратно в стены Академии, где под сводами главного зала состоялась торжественная церемония награждения. Нам вручили заслуженные награды и все положенные плюшки, но для меня это происходило будто сквозь плотную пелену отчуждения. Рукопожатия, поздравления, восхищённые взгляды — всё сливалось в единый гул. Даже когда подошёл Лекс, всё ещё пылая негодованием от нашего поединка, я едва мог сосредоточиться на его словах.

— Ты совершенно не знаешь меры, Кайлос! — его глаза сверкали холодным гневом, а пальцы судорожно сжимались в кулаки. — Ты же в курсе, как я боюсь высоты. Зачем так жёстко-то?

Однако стоило мне достать из пространственного кармана небольшой ларец с пирожками — черничными, с нежной творожной прослойкой, посыпанные хрустящими кольцами, — как его гневная тирада замерла на полуслове. С невероятным, почти детским благоговением он принял угощение, и всё его напускное высокомерие растаяло, словно утренний туман. Для меня это оставалось загадкой: отпрыск одного из самых богатых родов Адастрии, чей отец регулярно посещает мой ресторан, а сам он никогда не знал недостатка в изысканных яствах — и при этом был лишён простой радости сладкого. Вернее, его семья считала такие «пустяки» недостойными внимания настоящего мага, а собственных средств у юноши едва хватало на скромные траты. Чудны дела твои, но, как говорится, в чужой огород…

К нашему маленькому триумфаторскому кружку то и дело подходили другие учащиеся, щедро расточая комплименты нашей смекалке, восхищаясь тем, как ловко мы провели старшекурсников. Но их слова пролетали мимо моего сознания. Мысли были заняты лишь одним — чёрным обелиском, что явился мне на арене. Его образ стоял перед глазами, не давая покоя.

Как только представилась возможность, я сообщил товарищам, что мне необходимо отлучиться по неотложным делам, и направился к ректору Шаркусу. Старый маг выслушал мою наспех сочинённую историю о потерянной в стартовой локации ценной вещице, подаренной человеком, очень дорогим моему сердцу. Его проницательный взгляд изучал моё лицо, пытаясь отыскать следы лжи, но в конце концов он тяжело вздохнул и кивнул, давая разрешение воспользоваться телепортационной площадкой для путешествия в Ничейные земли. Не знаю, поверил он мне или нет. В общем-то неважно.

— Аэридан, мы далеко от той площадки, где я видел обелиск? — мысленно обратился я к своему Аэридану, едва оставшись наедине.

— Нет, — последовал немедленный ответ в сознании. — Примерно в двадцати километрах к югу.