Ирек Гильмутдинов – Песочница (страница 21)
Когда время вышло, я ожидал, что нас отправят обратно в Академию, но оказалось, что второй этап начинается сразу же. Впрочем, желающие могли покинуть Игры — достаточно было поднять руку, и тебя, вместе со всей командой, телепортировали бы обратно. Но такие мелочи нас не интересовали.
Из амулетов, висевших на шее, вновь раздался голос ректора Шаркуса:
— Поздравляю всех, кто сумел собрать пять рун! Тех, кому удалось найти меньше, прошу не отчаиваться — у вас ещё есть все шансы на победу. А теперь — условия нового этапа! Он называется «Знамя Победы»!
— Среди руин древнего города спрятаны пять знамён. Те, кто по истечению срока в двадцать четыре часа, будет обладать знаменем получит шесть очков. Если вашей команде удастся удержать два знамени — получите двенадцать. Вы можете объединяться в альянсы! К примеру, три команды совместно удерживают одно знамя — каждая получит по два очка. Правила ясны? Разрешены только несмертельные заклинания. Убийства запрещены категорически!
— Три… два… один… Удачи всем!
Мир поплыл перед глазами от ослепительной вспышки, и мы с командой очутились внутри полуразрушенного двухэтажного дома. Стены, сложенные из грубого булыжника, кое-где просели, крыша и межэтажные перекрытия отсутствовали напрочь, открывая вид на небо, где пылал магический таймер, отсчитывающий оставшиеся сутки.
— Выходит, убивать нельзя, но калечить — пожалуйста. Я правильно понял правила? — уточнил я, окидывая взглядом руины.
— Видимо, так, — оскалился в ответ орк, и мы молча поняли друг друга. Своё знамя мы никому не отдадим.
— Не стоит так радоваться, мальчики, — охладила наш пыл Лирель. — Стоит какой-нибудь толпе объединиться для захвата знамён, и пиши пропало.
— Верно, — поддержал её Майлс, стоя у оконного проёма и внимательно изучая окрестности. — Толпой нас запросто задавят. Особенно если четверокурсники решат действовать сообща.
— Так, народ, а не пора ли нам пообедать? — неожиданно предложил я.
На меня уставились с таким единодушным изумлением, что я и сам на мгновение смутился.
— Вы что, не голодны?
— Солнышко моё, выкладывай, что ты задумал? — Ева подошла ко мне, а её коготочки постучали по моей щеке. — Я же по твоей довольной роже вижу, что ты что-то затеял.
— Ой, ладно, сдаюсь, — развёл я руками. — Весь кайф своими догадками портите. Идите за мной.
Мы вышли из укрытия, и я указал на небо.
— Видите эти столбы света?
— Ну? — недоумённо протянул Майлс.
— Это и есть те пять знамён. Их специально сделали видимыми, чтобы нельзя было спрятаться в каком-нибудь подвале.
— Откуда ты это знаешь? — не отрываясь, смотрел на ближайший столб Майлс. Одно из знамён действительно находилось совсем близко, метрах в пятистах.
— Это логично. Иначе засядешь в укрытии, окружишь себя иллюзиями — и всё, конец интриге. А организаторам нужно, чтобы мы учились сражаться в открытую.
— Какой у нас план? — спросил орк, когда я предложил всем вернуться в наше каменное укрытие.
— Сначала — наваристый суп, потом пюре с котлетами, затем партия в нарды и чай с тортом, — невозмутимо ответил я.
— Звучит отлично, — тут же поддержал Вул’дан, в то время как остальная троица лишь хлопала глазами, явно не понимая моего замысла.
— Не поняли? — уточнил я. Они синхронно замотали головами.
— Всё просто. Когда до конца останется меньше пяти минут, мы двинемся туда, где сосредоточено больше всего знамён, и заберём их все разом. Кто-то, возможно, догадается о подобной тактике, но основная масса увязнет в бесконечных стычках за контроль над флагами.
— То есть ты хочешь поставить всё на кон в последний момент? — уточнила Лирель.
— Именно так, — кивнул я.
— Отлично, тогда заявляю права на две порции котлет, — улыбнулась она.
Вот уж действительно — хрупкая с виду красавица, стройная, как тростинка, а ест за троих. Для неё умять двадцать котлет — не вопрос. Как-то раз они с Вул’даном поспорили, кто больше съест. Орк позорно сдался после сорок восьмой котлеты, а Лирель спокойно доела свою пятидесятую.
Пока мы трапезничали, отдыхали, готовили шашлыки, распевали песни и играли в карты и нарды, мимо нашего укрытия то и дело проходили другие команды. Большинство смотрело с завистью, некоторые крутили пальцем у виска. Мы же лишь демонстративно улыбались в ответ, всем видом показывая, что нам и тут вполне комфортно.
Время от времени мы забирались на уцелевшие фрагменты стены, чтобы оценить обстановку. Столпы света в небе то сближались, то расходились в разные стороны. Часто доносились звуки магических баталий — раскаты молний, свист огненных метеоров и прочие шумы сражений. Народ активно тратил ману, что нас только радовало. Когда же на таймере остался ровно десять минут, мы двинулись к точке, где светились сразу два знамени. Остальные три разбросало по разным углам локации.
— Друзья теперь слушаем что каждому из вас надо сделать…
В центре обвалившегося зала, под сводами, сквозь которые проглядывало бледное небо, стояли два знамени. Их древка крепко сжимали две девушки из команды Лекса. Сам он вместе с двумя другими участницами — воплощениями стихий огня и воды — помогали двум отрядам четверокурсников отбивать бесконечные атаки. Если их план увенчается успехом, каждая команда получит по четыре очка — почти как за собственное знамя.
Однако такое положение дел пришлось по вкусу далеко не всем, и на их позиции постоянно обрушивались новые волны противников. Третьекурсники накатывали, отступали, перегруппировывались и снова шли в бой. Силы защитников были на исходе, но, судя по таймеру, отсчитывающему последние тридцать секунд, победа была у них в карманах.
Правилами Игр Феникса не запрещались союзы, но и предательство с целью забрать всё себе тоже не возбранялось. Правда, среди одиннадцати человек, удерживающих позицию, почти все были знакомы — выходцы из богатейших магических родов, для которых запятнать репутацию ради сиюминутной выгоды было немыслимо. Им были не нужны ни кольца, ни доступ в библиотеку. Здесь главным был престиж. Статус победителей. Всё остальное — суета.
— Народ, кажись, малышня сдаётся! Глядите, как бегут, пятки сверкают! — весело прокричал Руммикс, тряся кулаком вслед отступающим.
— С нашей стороны тоже бегут! — доложила девушка-третьекурсница, стоявшая на южной стене.
Никто не мог понять, что вызвало такую панику. Они, конечно, сильны, но не настолько, чтобы обратить в бегство всех одним лишь видом. Маги не привыкли отступать без боя, и атаки должны были продолжаться до последней секунды.
Вдруг обороняющиеся резко задрали головы, ослеплённые ярким светом, что озарил всё вокруг. В локации царил глубокий вечер, но стало светло, как в полдень, и всё потому, что с неба на них пикировал метеорит невероятных размеров — именно он и заливал окрестности ослепительным сиянием. Его габариты были столь чудовищны, что даже магистр вряд ли смог бы уцелеть под таким ударом.
— Это заклинание уровня архимага! Кто-то использовал артефакт! — в ужасе закричал Рафикс.
— Не может быть! Это прямое нарушение правил! — выкрикнула Марьянесса, едва успев парировать очередной огненный шар.
— Эй, я не готов умирать ради дурацких колец!
— И я! Меня вообще сюда насильно записали! — Защитники, побросав посты, бросились наутёк, подальше от зоны поражения.
Когда до падения метеорита оставалось не больше десяти секунд, дрогнули и те, кто держал знамёна. Бросив их, они устремились в рассыпную.
Отбежав на безопасное расстояние, все обернулись, ожидая, как огненная гора разнесёт храм в пыль. Однако ничего подобного не произошло. Метеорит бесследно растаял в воздухе, а из него вышла пятёрка учащихся.
— Это была иллюзия! — закричала Марьянесса, и все бросились обратно.
Ворвавшись в зал, они увидели улыбающегося Кайлоса, окружённого настолько плотными коврами из молний, что подойти к нему было невозможно.
— Попались, — подмигнул он, и в этот момент прозвучал гонг, возвестивший об окончании второго этапа.
Воздух на в стартовой локации был густым и колким, словно пропитанным ядовитым газом. Едва материализовавшись, мы ощутили на себе тяжёлые, откровенно враждебные взгляды. Это был не просто проигрыш в состязании, это была немая ненависть, которую я буквально чувствовал кожей, будто мелкие иглы касались лица. Уф-ф-ф… Однако исходила она лишь от небольшой, но сплочённой группы человек десяти, стоявших особняком. Их молчаливой злобе противостоял ликующий гул остальных участников, которые аплодировали и выкрикивали одобрительные, хоть и обидные для проигравших, слова. Мы их провели, и публика это оценила. Да им не достались знамёна, но и зазнаек с четвёртого курса развели как…
С грацией актёра, завершающего свой выход, я изящно склонился перед толпой.
— Примите нашу сердечную благодарность за столь тёплый приём нашего скромного представления, — произнёс я с лёгкой игривой улыбкой.
Среди той самой кучки недоброжелателей я заметил ту самую магэссу, что подходила к нам ранее с гордым заявлением о шести набранных очках. Её лицо искажала маска сдерживаемой ярости. Мимо неё, широко и победно ухмыляясь, прошёл Майлс.
— Ой, а у кого же теперь, скажите на милость, целых семнадцать очков в зачёте? Ах да, кажется, это у нас! — не удержался мой друг, и его реплика прозвучала как изящный, но безжалостный финальный аккорд.