Ирек Гильмутдинов – Отражение (страница 49)

А до того смотри, куда ступает нога.

— И что это значит? — спросил Ночной Прилив, приближаясь ко мне. Его тёмная фигура казалась ещё более массивной в тусклом свете пещеры.

— Мне-то откуда знать, — удивился я его вопросу.

— А кто у нас самый начитанный? — парировал орк, перебирая своё оружие.

— Да-да, — поддакнула ему Ева, улыбаясь. Типа мстя моя страшна? Ну-ну.

Что ж, пришлось принимать вызов. Я отошёл в сторону и погрузился в размышления, мысленно перебирая каждую строку.

Что примечательно: стоило мне прочитать надпись, как письмена перестали меняться для меня, оставаясь понятными. Но для подошедшего Снорри они вновь стали неразборчивыми. Однако стоило Еве запеть свою мелодию, как знаки вновь засияли и преобразились.

— Ты чего-нибудь понял? — поинтересовался я у своего фамильяра, который молча наблюдал за происходящим.

— Да, есть догадки. Но пока говорить не буду, чтобы не сбивать тебя с толку и не уводить по ложному следу, — ответил он, загадочно мерцая в полумраке.

— Согласен, — и развернувшись на месте обратился ко всем.

— Так, народ, — я обвёл взглядом нашу группу, собравшуюся в центре пещеры. — Пока ничего не сообразил. Погнали внутрь — может, когда увижу, что там и как, в голову что-то да придёт.

Мы углубились в недра пещеры и, пройдя метров сорок, свернули направо. Тоннель здесь стал уже, чем вход, но сохранил свою идеальную треугольную форму, словно его вырезали лазером.

— Странно, — задумчиво проговорил Снорри, останавливаясь и проводя рукой по ледяной стене.

— Что именно? — спросил я, насторожившись.

— В прошлый раз в двадцати двух шагах была пропасть, куда свалился Дарви, а теперь здесь снова лёд — ровный и гладкий, будто ничего и не было.

— Та-а-ак, похоже, нас ждут ловушки, — с этими словами я кинул в указанное место нож, но он просто стукнулся об лёд и отскочил. Тогда я ударил в то же место молнией — снова ничего.

— Кто левитацией владеет? — окинул я взглядом спутников. Судя по их лицам, никто. — Ладно, тогда проверим одну догадку.

Взяв верёвку, я обвязал её вокруг могучего торса орка, который ничуть не противился, а затем вокруг Лирель, что тут же возмутилась, как и Ева.

— Успокойтесь. Я знаю, что делаю. У лесных эльфов есть одна особенность: они могут ходить где угодно и по чему угодно, не проваливаясь.

— Нету у нас такой способности, — тут же возразила эльфийка, скрестив руки на груди.

— А я говорю, есть. Читал об этом. Всё, не спорь, иди. Если что, Вул’дан вытащит.

Ну не буду же я им рассказывать, что видел подобное в фильме как Леголас по снегу шёл пока другие провалившись по грудь едва передвигали ногами.

Лирель ещё секунду постояла, но затем медленно пошла вперёд. Шаг, ещё шаг — и вот она уже прошла почти до самого конца коридора, где тот раздваивался.

— Ха! — воскликнул я. — Вот видите, я прав!

Она отвязала верёвку и кинула её нам. Следующим пошёл Хамви. И стоило ему дойти до середины, как лёд под ним рухнул с тихим шелестом. Если бы не верёвка и не вовремя среагировавший Снорри, что помог орку удержать его, мы бы с ним попрощались навсегда.

М-да похоже это будет "весело".

Глава 22

Пой птичка, пой.

— Ну и что мы делать будем? — обратился я ко всем, вглядываясь в зияющую пропасть протяжённостью метров пять и непонятно сколько глубиной.

— Перепрыгнуть не вариант, — мрачно констатировал Вул’дан, отходя от края, куда только что кинул созданный шарик льда — но так и не услышал звука её падения.

— Лирель верёвку точно не удержит, — добавила Ева, с тревогой глядя на хрупкую фигуру эльфийки.

Почему мы не воспользовались порталом? Всё просто — магия пространства здесь не работала. Как и «Шаг во тьму». Поначалу меня даже охватила лёгкая паника. Мы с орком вышли за пределы пещеры и проверили — заклинания действовали как обычно. Но стоило вернуться внутрь, как магия вновь исчезала. То же происходило и с моей сумкой — я не мог извлечь из неё ни единого предмета.

Мы пытались нарастить лёд заново, но он обрушивался мгновенно, едва Хамви ступал на него. Похоже, я со своим «весело» слегка накаркал.

«Проход закрыт для немых ног. Мой мост невидим, зыбок и глубок», — проговорил я вслух первые строки загадки. Что это могло значить? Лёд, по которому мы ступали, разрушался не сразу. Можно было сделать два, а то и три шага, прежде чем он, словно стекло под ударом, рассыпался на мириады осколков.

— А если нарастить лёд и попробовать разбежаться? — предложил я. Сказано — сделано. И вот мы снова вытаскиваем Хамви из бездны.

Так, это не то. Что там ещё говорилось? «Ошибёшься в зове — и шагнёшь в пустоту, где тень последняя твоя навек уснёт».

— Так, Снорри, нарасти льда. Ева, теперь твоя очередь — но ты должна идти и петь. Понятно? — обратился я к девушке.

— Что? — она недоумённо подняла брови.

— Смотри, в надписи говорится, что проход закрыт для немых ног. Возможно, подразумевается, что нужно петь, как с той табличкой.

— Думаешь? — в её голосе зазвучала подозрение.

— Другого пока ничего не приходит в голову.

Когда ледяной мост над бездной был восстановлен, Ева, затянув мелодичную песню о девочке, потерявшейся в пустыне, сделала первый шаг. Затем второй — и вот, спустя семь уверенных шагов, она уже стояла рядом с эльфийкой, которая начала скучать в одиночестве.

— Что ж, кажется, первая загадка разгадана. Давай, Хамви, твоя очередь.

Опоясавшись верёвкой, он запел и ступил на лёд — но сделав два шага, вновь провалился в пустоту.

— Да, мать твою, что не так-то? — в сердцах выругался я, вытаскивая его и восстанавливая лёд вновь. Я попросил Еву вернуться обратно. Кинув ей верёвку, мы замерли в ожидании. И, как ни странно, она снова перешла, не прерывая песни.

Может, тут дело в тональности? — мелькнула в голове догадка.

— Да, друг мой, меня такая же мысль посетила, — прозвучал в моей голове голос фамильяра. — «Три духа в камне спят давно, ждут зова, что дарует им одно…» А именно — проход. То есть нужны три разные тональности, что позволят пройти.

— Это будет сложно, — вздохнул я.

Догадка оказалась верна. Стоило Еве взять под руку беднягу Хамви, и затянуть другую песню в другой тональности, как они вдвоём спокойно перешли на ту сторону. Затем она перевела орка для подстраховки, потом меня, и последним отправился Снорри. Так мы наконец-то оказались на другой стороне. Каждый раз она пела то высоко, то низко, если честно я в этом плохо разбираюсь. Главное она справилась.

Теперь главное — не простудиться, чтобы голос не сорвался, а то назад нам будет сложновато вернуться. И с учётом того, что сумка не работает, это ожидание может стать поистине неприятным.

Итак, куда нам двигаться дальше — налево или направо? — обратился я к спутникам, окидывая взглядом два расходящихся пути.

— Парни, вы дальше проходили? — спросил я у наших проводников.

— Мы — нет, но ходили слухи, что до нас кто-то проходил, — ответил Хамви, пожимая плечами. — Только мы не знаем, чем всё у них кончилось.

— Слушай, до меня только сейчас дошло: а почему нельзя было сделать мост из дерева и просто пройти? — поинтересовался я.

— Мы пробовали, — мрачно ответил Снорри, почёсывая за ухом и украдкой поглядывая на Лирель. — Что-то разрушало дерево, превращая его в пыль стоило кому-то ступить на мост.

— Ясно, ладно, пошлите дальше.

Мы повернули в правый коридор и через него вышли в небольшой зал, ничем не примечательный, кроме стены, где изо льда была высечена дверь со скважиной. Понятно, нужен ключ — но где его взять?

Тогда было решено вернуться и пойти в левый проход. Прошагав по нему шагов двадцать, мы свернули налево и вышли в просторный зал квадратной формы с потолком высотой метров пятнадцать. Вся его поверхность была усеяна сталактитами идеально правильной формы — сразу стало ясно, что они созданы искусственно. Добавлю — весьма острыми и опасными на вид.

В центре зала обнаружился ледяной пьедестал, на котором покоился ключ из чистого льда. Попытки достать его бытовой магией не увенчались успехом, а пара сталактитов, сорвавшихся с потолка и разбивших пол, обнажив зияющую бездну, быстро охладили наш пыл.

Мы уселись на холодный пол и стали думать, как решить эту головоломку. Тут явно было не всё так просто. И снова всё связано со звуком — я был в этом уверен.

Попробовали отправить Лирель. Она почти дошла, но когда оказалась на середине, то шаркнула ногой по льду и провалилась, полетев с криком вниз. Мы её вытащили и полчаса успокаивали. Оказалось, что у неё паническая боязнь высоты. Настаивать мы не стали. Наверняка есть другое решение. Но, конечно, попыталась справиться с собой и попробовала вновь, только в этот раз пол рухнул под ней сразу. Такое ощущение, что пещера в реальном времени пофиксила баг, благодаря которому эльфы могли ходить по чему угодно.

Просидели мы добрый час, пробуя различные песни, стихи и даже ритуальные танцы — ничего не помогало. Сталактиты продолжали падать, разрушая пол. Забыл упомянуть — он был усеян небольшими квадратами, и наступив на которые, можно было провалиться в бездну сразу, а можно было и простоять какое-то время. В чём смысл их мы так и не поняли. Так же через пятнадцать минут каждый квадрат восстанавливался, но от этого не становилось легче.

— Как же это действует на нервы! — довольно громко воскликнула Ева, отчего сразу несколько сталактитов сорвалось сверху, разбив семь плит.