Ирек Гильмутдинов – Отражение (страница 31)
— Ко мне кстати приходил гонец от Щелкуна — передал на словах, что вскоре пройдут бои с серьёзными ставками, и, если мой боец готов, его запишут, — сообщил я им радостную весть. — Что скажешь, Руми? «Готов?» —спросил я, отодвигая пустую тарелку.
— Да, господин. Готов, — твёрдо ответил он, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность.
Я перевёл взгляд на гнома. Тот молча кивнул, подтверждая: парень в отличной форме, вынослив и морально устойчив.
— В таком случае, вот тебе то, о чём я говорил, — произнёс я и положил на стол, между нами, небольшой, футляр из красного дерева. Открыв крышку, Руми достал оттуда и возложил себе на ладонь «горошину силы» — крохотный круглый синий артефакт, испускавший ровное, тёплое свечение. После вернул её обратно.
— Господин, но она же… она должна стоить целое состояние… — Парень замер, глядя на неё с благоговейным трепетом. — А, кстати… сколько?
И это было понятно. Информация, даже самая охраняемая, нет-нет да просачивалась сквозь щели. Он, конечно, слышал о подобных вещах. Приблизительно.
— Ага, где-то в районе «до хрена», плюс-минус пару мешков золота, — я широко улыбнулся, стараясь разрядить напряжение.
— Простите, но как же мне с вами расплатиться? — вырвалось у него, и в тот же миг он получил увесистый подзатыльник от гнома.
— Тупые вопросы не задавай! — проворчал Бренор. — Клятву помнишь? Верность дороже злата. Вот ею и плати.
— Бренор прав, друг мой, — мягко поддержал я. — Мне большего и не нужно. Будь верен мне, нашему общему делу и тем, кто, как и ты, дал эту клятву. А теперь бери и принимай дар, пока я не передумал.
Он взял горошину дрожащей рукой, на мгновение задержал взгляд на её мерцающей поверхности, словно пытаясь прочувствовать её мощь, а затем решительно проглотил.
Мы с гномом одновременно ощутили волну маны, что хлынула из артефакта и начала впитываться в каждую клетку его тела. Внешне он не изменился, но сама его сущность наполнилась сконцентрированной силой. Мышцы, кости, сама плоть — всё впитывало магическую энергию, как пересохшая земля впитывает долгожданный дождь. Процесс длился минут семь, не меньше.
— Ну, какие ощущения? — нетерпеливо поинтересовался я, когда почувствовал, что энергетический всплеск утих.
— Эм-м… не знаю. Вроде всё так же. Никаких особых изменений, — недоумённо пожал он плечами.
— Да? Ну коли так, сейчас проверим, — я усмехнулся и двинулся к выходу. — Пойдём во двор.
На улице я протянул ему лопату с прочным черенком.
— На, сломай.
Один удар — и черенок толщиной в добрую руку сломался с сухим хрустом, будто гнилая лучинка.
— Это слишком легко. Дай-ка я лучше… — я подошёл к куче инструмента в хозблоке и вручил ему лом.
— Сломать? — недоверчиво уточнил Руми.
— Каменная твоя башка, хотя бы погни! — усмехнулся Бренор.
К нашему общему изумлению, он сделал это с ещё большей лёгкостью, будто лом был из воска.
— М-да уж, — озадаченно прошепелявил гном, почёсывая бороду. — Теперь как бы он случайно не прикончил своего соперника в первом же раунде с такой-то силищей.
Мы с Бренором переглянулись, оба в задумчивости почесали затылки. Проблема и вправду могла оказаться серьёзной.
— У тебя есть две недели, — твёрдо сказал я, глядя Руми прямо в глаза. — Две недели, чтобы научиться контролировать эту силу. Не просто бить, а чувствовать каждый удар. Всё, бывайте. И удачи.
Парни поблагодарили за ужин, а наш боец раз двадцать меня за дар, говоря, что он не подведёт, что он будет всегда за меня, и всё в таком духе. Я только отмахнулся. У меня ещё куча дел, и потом не до его расшаркиваний. Он просто не понимает, какая на нём лежит в будущем ответственность. Ладно, всё это потом.
Демиус Еартханд едва сдерживал бурю ярости и скорби, бушевавшую в его душе. Два сына, повергнутые в прах в одночасье. Древний род остался без наследников. Треть предприятий обратилась в пепел. Власти только разводили руками, твердя, что найти виновных не удалось. «Старые друзья», — прошипел он сквозь зубы и с силой обрушил кулак на массивный дубовый стол, тот не выдержал и разлетелся на щепки. — Не отвечают на письма.
Он даже подумывал сам принять зелье и растерзать того мальчишку, но благоразумно отринул эту опрометчивую идею. Как бы ни любил он сыновей, и как бы цинично это ни звучало, наследников можно было произвести на свет новых. Но если род будет стёрт с лица земли — всё, конец.
Ещё немного поразмыслив, он отправился в гости к некому господину, с кем вёл дела столь тёмные, что сам император Каэл не похлопал бы по плечу за них. Но именно это предприятие сулило баснословные барыши — или должно было принести их в обозримом будущем. Всего пять лет, каких-то жалких пять лет — и они стали бы одной из богатейших семей в Империи Феникса. А с богатством пришла бы и возможность раскачать источник, обрести истинную мощь…
— Здравствуй, Демиус, — раздался спокойный голос, когда он переступил порог скромного на вид дома. — Что привело тебя ко мне в столь мрачный для тебя час? Разве не подобает тебе сейчас оплакивать сыновей?
— И тебе здравствуй, Орвис. Как говаривал один мудрец, слезами горю не поможешь. Вот я и решил заняться делом.
— Восхищаюсь твоей… целеустремлённостью, друг. Так что же тебя ко мне привело?
— Мне нужны деньги. Много денег.
Хозяин кабинета нахмурился, его пальцы замерли на резной ручке кресла.
— Ты же не забыл, что все выплаты пройдут исключительно после того, как сделка будет завершена, а канал налажен?
— Помню. Но мне нужны средства сейчас, чтобы с кое-кем поквитаться. Я намерен нанять архимага для одного деликатного дела.
— Кайлос Версноксиум. Юное дарование, опекаемое самим Вортисом, Элидией, да и не только ими. Боюсь, я вынужден попросить тебя оставить парня в покое. Суета вокруг него с участием твоего рода и так привлекла слишком много ненужного внимания к нам.
— ЧТО?! — голос Демиуса сорвался на крик, но он тут же овладел собой. Эльф из королевства Ледяного клинка, сидевший перед ним, был не из тех, на кого можно повышать голос. — Прошу прощения. Обстоятельства, сами понимаете…
— Разумеется. Но нам доподлинно известно, что некто уже жаждет его смерти. Потому тебе лучше не вмешиваться и позволить другим свершить то, о чём ты мечтаешь. А тебе я советую сосредоточиться на наших общих делах и… постараться не привлекать лишнего внимания.
— Хорошо, — сквозь зубы выдавил Демиус.
Он поднялся и вышел, не прощаясь. Это был не тот ответ, на который он рассчитывал, но и в этом был свой смысл. Если Орвис говорит, что на юнца уже объявлена охота, то он будет рядом, чтобы насладиться зрелищем его гибели. А после займётся родом Лавий, а там и черёд наёмников подойдёт. Он давно раскусил, кто сдал все его предприятия, тайные базы и убежища, что столетиями хранились в секрете от завистливых глаз.
В гостиную, где буквально недавно отзвучал напряжённый разговор с Демиусом, вошёл высокий худощавый мужчина под искусной личиной человека и занял то же кресло. Это был Мор'дхан Зул'кран — один из последних учёных, уцелевших после Великого Поражения, хранивший крупицы знаний от того бездонного океана мудрости, которым владела исчезнувшая раса Ксиллор’аанцев.
— У нас проблемы, Орвис? — его голос прозвучал глухо, словно доносясь из-за плотной завесы.
— Знаешь, боюсь, что да, — хозяин кабинета откинулся на спинку кресла, проводя рукой по лицу. — Этот опрометчивый глупец не смог даже как следует запереть собственную сокровищницу. Из-за его небрежности на наш след могут набрести ищейки из Управления по Магическим Преступлениям. Его отпрыски умудрились применить зелье у всех на виду, при стечении половины города.
— Можно как-то замять это дело?
— Уже поздно. Сведения быстро разлетелись по всем ведомствам. Слишком многие в курсе, что запрещённое зелье вновь появилось на улицах. Мы рискуем себя раскрыть.
— Есть идеи, как устранить угрозу? — спросил Мор'дхан, его пальцы бесшумно постукивали по ручке кресла.
— Да. Пошлю Накс'вела. Пусть устранит Демиуса и уничтожит всё, что может нас скомпрометировать. Думаю, он стал непредсказуемым элементом и может начать действовать вразрез с нашими интересами.
— Принято, — кивнул учёный. — Есть ещё вопросы? Он разлил тёмное, густое вино по хрустальным фужерам, один взял себе, другой протянул собеседнику.
— Да. Этот юнец, Кайлос… Он ведёт себя крайне странно. Слишком талантлив для своих лет и сыплет идеями, словно из рога изобилия. К нему стоит присмотреться пристальнее.
— Полагаешь, он из числа… переселенцев? — в голосе Мор'дхана прозвучал едва уловимый интерес.
— Такая мысль возникала, — Орвис Бумейстер сделал медленный глоток, зажмурившись на миг от насыщенного вкуса. — Он определённо не вписывается в стандартные рамки.
— Приставь к нему кого-нибудь из наших. Даже если он и есть тот, о ком мы подозреваем, пока он не выходит за обозначенные границы. Судя по отчётам, блистает он пока что лишь на кулинарном поприще. В большую науку не лезет. Меня, брат, волнует другое… — голос Мор'дхана понизился до заговорщического шёпота. — Те намёки, что мы нашли в древних текстах… Сроки приближаются. И появление такого фактора не может быть простым совпадением.
— Что же? — спросил Орвис, почуяв неладное в тоне своего собеседника.