Ирек Гильмутдинов – Опять 25. Финал (страница 9)

— Во-первых, борщ ещё не готов, — проговорил я, открывая второй глаз. — Во-вторых, вас не приглашали. В-третьих, невежливо совать свои зелёные носы в чужой котёл. В-четвёртых...

— В-четвёртых, я сейчас переломаю тебе кости! — проревел Мог'тар.

— Не ори, а то твои брызги слюны испортят наш борщец, — парировал я. — И, кстати, вы зря сюда пришли. Могли бы продолжать свои подвиги, а теперь всем придётся узнать, как вас отдубасил гоблин.

Не успел я закончить, как Грохотун ринулся в бой. Первой жертвой стал Мог'тар. Железный кулак врезался ему в колено, заставив согнуться, а следом — в челюсть. Первый наглец был повержен. Следующей целью стал Ур'гоз. Тот взмахнул топорами, но попасть по юркому гоблину, который был даже ниже гнома, оказалось непросто. Только вот Большой Пуф не стал уворачиваться — он принял удар топора на железное предплечье, а затем нанёс ответный удар в пах. Когда орк скорчился от боли, последовал точный хук в челюсть, отправивший его в объятия Морфея вслед за любопытным товарищем. Подняв выпавший топор, гоблин метнул его в следующего противника, целясь не убить, а оглушить.

В это время Бренор неспешной походкой, словно ничего не происходило, прошёл к своему складному креслу и устроился поудобнее. Принявшись наслаждаться зрелищем.

Топор угодил орку прямо в грудную пластину, сбив его с лошади. Двое оставшихся спешились и бросились на Грохотуна. Оказалось, они были магами — слабоватыми, но всё же. Глупцы. Они метнули водяные клинки, которые гоблин принял на то же зачарованное предплечье, защищавшее его от заклинаний вплоть до ранга мастера. Дальше всё повторилось. Теперь у нашего лагеря лежало пять бессознательных тел.

— Красава, — выдал Бренор, и они с Грохотуном стукнулись кулачками. Затем я с помощью бытовой магии связал их и откинул подальше. У нас, понимаете ли, обед, а тут всякие ходят и мешают.

Мы ранее заночевали возле реки, где решили, что по утру будет здорово немного искупаться, а потом уже в путь отправляться. А тут такое дело. Ходят всякие и носы суют.

Ладно, они сами себе злобные Буратино.

Мы вкусно поели, покупались, а после собрались, и уже когда отъезжали, я развязал орков. За нами вслед они не бросились, а ускакали в другом направлении.

Честно, я и думать к вечеру о них забыл, но вот когда мы подъехали к городу Ревущих Ветров, то обнаружили, что к нам приближается целая ватага орков. Их было сотни полторы. Как молодые орки, так и старые воины. На хрена столько на троих-то нас? Хотя приятно. Значит испугались. Хе-хе.

Неужели такие обидчивые попались. Ох, ничему они не научились.

Я уже поднял руку, дабы наслать массовую диарею, когда услышал знакомый голос вождя Крушака Костолома, отца Вул’дана.

— Мерцающий, остановись, прошу тебя, — прокричал Крушак, останавливая лошадь рядом с нами. С ним был шаман Улгурис и с десяток воинов. Что касается того, как он меня назвал то полностью это «Мерцающий во тьме», так меня прозвал Вул’дан а после это распространилось среди орков. Так как я постоянно во время боя с ним исчезал с помощью «шага во тьму». Когда бился с ним. Так же его впечатлил мой доспех тьмы, что в купе с молниями мерцал. Который он пытался пробить, но у него так и не получилось.

— Добрый вечер, вождь, — я слегка склонил голову. Всё-таки я аристократ, и мы с ним ныне равны. А потому этого вполне достаточно чтоб проявить уважение.

— Шаман Улгурис, — тут я склонился чуть ниже. Духи и всё такое надо уважить. Я протянул ему свою руку.

— Мерцающий, — шаман крепко её пожал.

В этот момент подскакали незваные гости. Это всё были воины, и среди них мы заметили тех, кого наш гоблин помял.

— Это ваши родственники? — обратился я к вождю.

— Нет.

— Друзья близкие?

— Снова нет.

— Тогда почему вы меня остановили?

— Не хочу войны, Кайлос. Орки и так рождаются медленнее всех, если ты сейчас их всех убьёшь…

— Я не собирался никого убивать, а только наслать диарею. Чтоб неповадно было к добрым путникам в котёл нос совать да угрожать кости переломать.

— Чего? — проревел Костолом.

— Повторюсь. Они первые пристали к нам. Мы вообще сидели никого не трогали. Эти, — указал я нагло пальцем на пятёрку «помятых», — сунули нос в наш котёл. Без спросу. Потом, когда я их предупредил, что так делать не надо, стали угрожать. Тогда Большой Пуф их всех побил, причём он был один и без магии, а они в него водяные ножи бросили, — продолжал я ябедничать.

Всё это я говорил нарочито громко, чтоб могучий орк, шаман (это было видно по бусам) и Мог'тар услышали это. Эта троица стремительно шла к нам, а после моих слов резко затормозила.

Если они сейчас развернутся, то буду выглядеть глупо, а если подойдут и начнут угрожать, то станут посмешищем. Если уже не стали не разобравшись в ситуации. Потому как на лицах орков, что стояли за спиной, я отчётливо видел недоумение и презрение. Они похоже не в курсе произошедшего. Орки и так недолюбливают гоблинов, а теперь, когда этот малыш побил пятерых орков, это прям позор на их зелёные головы. Как такое смыть? Честно, у меня даже идей нет, только кровью, наверное. С другой стороны, мне сейчас не нужно, чтобы народ Громового Пика ссорился между собой. Потому как я уверен начнись буча и Крушак встанет на мою сторону. Но этого нам не надо. Все должны быть дружны и действовать в случае войны как единый кулак.

В итоге они всё же подошли.

— Приветствуем тебя, Грах'тул Пожиратель Надежд, и тебя, шаман Зугур Зловещий Глаз, — сделал шаг вперёд Крушак Костолом. При этом он специально не поздоровался с молодым орком. Похоже, он сразу поверил в то, что я сказал. А орк, обесчестивший себя таким позором, не достоин приветствия. Пока не смоет свой позор. Тут у них вообще всё строго. Кодекс почитают все. Ослушаться смерти подобно.

— И тебе добрых дней, великий вождь Крушак.

— С чем пожаловали? — скрестил он могучие руки.

— В гости мы приехали. Битв нынче мало, молодняку надо выпускать пар. Как смотришь на то, чтоб устроить состязания? Со мной, — он кивнул на молодых воинов позади себя, — три десятка горячих голов. Найдётся ли и у тебя кто готов ступить на песок?

Костолом был очень умным орком и потому, улыбнувшись, сразу согласился. Так он не поругается с соседом, не станет его унижать и поможет выйти из ситуации.

— Позволь тебе представить моих дорогих и высокоуважаемых гостей. Это Бренор сын Рунара, бессмертный воин. Это, — указал он на подошедшего гоблина, — Грохотун «Большой Пуф» Хрястобряцкий. Исключение из рода гоблинов. Отважный воин, не раз бившийся с моим сыном плечом к плечу. Непобедимый ни одним орком.

Вот тут брови вождя взлетели вверх. А вот шаман стоял спокойно. Сто пудово накурился или грибов каких для транса поел, и ему сейчас всё хорошо. А то он уж больно расслабленный.

— А этот крепкий юноша, Кайлос «Мерцающий во тьме» Версноксиум, близкий друг моего сына и нашего племени, да к тому же он весьма дружен с Дар'гхун Чёрное Проклятье, — при упоминании имени великого шамана все резко посерьёзнели.

— Духи много говорят мне о тебе и твоих деяниях «Мерцающий во тьме». «Духи уважают тебя и говорят ты достойный человек», —медленно произнёс шаман.

— Благодарю, шаман Зугур «Зловещий Глаз», — я кивнул.

Грах'тул Пожиратель Надежд же смотрел на меня с интересом. А потом не с того не с сего спросил:

— Это про твой ресторан говорят по всему Керону, что каждый, кто туда зайдёт, тот без штанов останется?

— Нет. Штаны мы посетителям оставляем, своих хватает, а вот монеты, увы, нам нужнее.

От хохота, который издали топлы орков, даже земля под ногами завибрировала.

Далее всё пошло как обычно. Сначала все поели за огромным столом, а с учётом, что я гость, то почему-то не понял того, почему я проставлялся. Вул’дан подошёл к нам только часа через два, так как он находился в медитации и не хотел её прерывать. Затем, несмотря на поздний вечер, все пошли на площадку, где до самого утра, а после и обеда проводились спарринги. Ночь никому не мешала, тем более что здесь были магические фонари. А ещё я узнал, что не был мой друг ни в какой медитации. Врун зелёный. У девушки он был. Тоже мне друг называется. Нас там побить хотели, то есть я попытался надавить на это, но он так ржал, что весь мой план пристыдить его провалился. Да к тому же он ещё и потребовал, чтоб я ему вкусняшек насыпал. Редких. Типа девушку удивить хочет. Тем более раз я приехал, значит нашёлся очередной обелиск. Тоже мне проницательный какой нашёлся.

Когда проходили спарринги, дрались все. Не было ни одного, кто бы в этот день не скрестил мечи. Гоблин, победив восьмерых орков, ушёл, сказав, что ему скучно. Правда, я видел, что ему тяжело. Он пару раз пропускал удары, и они ему причинили немало вреда. Но гордость не позволила об этом сказать. Бренор также одолел своего соперника Ур'гоза, что решил хоть как-то восстановить часть уважения к себе. Только у него как в анекдоте «не прокатило».

Грах'тул Пожиратель Надежд подошёл ко мне, когда я сидел и болтал с Вул’даном, при этом откровенно зевая. Время уже обед, а я не спавший.

— Кайлос, как ты смотришь на дружеский спарринг? — проговорил он, играя огромным двуручным мечом.

— При всём уважении, вождь, в разговор вступил Вул’дан, нарушая все правила, но не стоит. Мы все тут ему на один взмах руки. Он щёлкнет пальцем, и все орки падут.