Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 36)

— Приветствую, — удивился я. — А где твоя дочь? Разве не с ней должен быть сейчас?

— Не знаю, как тебе удалось это... Откуда у тебя такие средства... — он говорил прерывисто, с трудом подбирая слова. — Но я обязательно всё верну!

— Ничего возвращать не нужно, — покачал я головой. — Просто продолжай помогать мне воплощать идеи в жизнь. Кстати, почему ты не в лечебнице?

— Уже побывал там, — махнул он рукой. — Зелье дали, дочь пошла на поправку. Целители сказали, ей нужен покой. Вот я и... поспешил к тебе.

— Ну раз пришёл, заходи. Как раз мои компаньоны экспериментируют с «Нектаром Лунных Богов с пушинками Эфира». Угощу.

Последующие события я предпочитаю вспоминать смутно. Бренор, опрокинув две кружки, впал в меланхолию. Внезапно материализовавшиеся две его теневые копии устроили жаркий спор о некой Астрид, яростно деля право на её внимание. Когда же сам Горец попытался вмешаться, его осыпали такой виртуозной бранью, что он, недолго думая, бросился в драку. Увы, даже его боевые навыки не помогли — двойники оказались сильнее. Закончив выяснять отношения, тени покинули наше общество, не удостоив нас объяснениями. Куда они направились — осталось загадкой, а мы, не желая новых оскорблений, вопросы задавать не стали.

Наблюдая это странное действо, Санчес благоразумно отказался от предложенного напитка и поспешно ретировался, бормоча что-то о неотложных делах.

Последующие две недели промчались в непрерывной круговерти. Закупка провизии, строительные работы, ремонтные хлопоты, приобретение ингредиентов для предстоящего спуска в подземелья. Испытания «беговых» ботинок для курьеров.

Вы когда-нибудь пробовали отжаться с хлопком за спиной? Я рискнул, и первым, кто меня наказал, стало, разумеется, земное притяжение. Три дня нос напоминал о себе ноющей болью. Но это там, в прошлой жизни. Можно забыть. Но сегодня произошло кое-что, что напомнило об этом случае.

Я надел ботинки и… Скорость, которую они давали, оказалась столь ошеломляющей, что я не успел затормозить, результат: снова разбитый нос. Пуф, в отличие от моего неуклюжего «я», освоил новинку с первого раза. Обидно до зубовного скрежета. И что хуже — снять артефакты он наотрез отказался, удрал от нас как ошпаренный. Вернулся лишь к закату, измождённый и проголодавшийся. Убежать-то убежал далеко, вот только о том, что заряд иссякнет, не подумал.

Но это были ещё цветочки. Санчес через своих людей намекнул, что требуется много обуви, желательно подешевле. Какой-то местный купец, возомнивший себя законодателем мод, заказал огромную партию туфель ярко-жёлтого цвета с нелепо высокими каблуками. Народ, разумеется, такое носить отказался. Казалось бы — полный крах предприятия. Однако, когда до него дошли слухи, что известный артефактор ищет крупную партию обуви, предприимчивый делец тут же подсуетился, чтобы хотя бы отбить затраты.

Получается, теперь все мои будущие курьеры станут щеголять в ярко-жёлтых ботинках. Пришлось вновь напрягать Майю. Надо было справить документы для Санчеса.

Теперь по бумагам числится, что закупка произведена у артефактора Забегайлова — ведь обе компании будут использовать одинаковую обувь. Уж слишком велика оказалась партия... Очень велика.

Далее пошла закупка материалов для первой вышки (усилителя сигнала) камней связи. Вышло это мне в семнадцать тысяч золотых. Если всё сложится удачно, то этих материалов хватит, чтобы обхватить вышками всю столицу. Потому сильно не переживал о потраченных деньгах. А съеденный торт... То есть два торта. Это не считается.

Ко всему прочему у меня уроки, которые я не пропускал. Знания, что там давали, были для меня бесценны. Терять хоть крохи я не намерен. Я за этот месяц как маг вырос в своих глазах раза так в три. Меня даже Вортис похвалил.

— Молодец, Кай, твои плетения стали лучше. Глядишь, такими темпами они от канатов скоро перейдут в раздел сплетены из верёвки. Вам смешно, а мне приятно. Знаете, как тяжело найти время для тренировок с моим графиком?

Помимо прочего, к нам устроились аж сорок семь человек. И пока мне всем им приходилось платить зарплату, хоть они не работали. А по большей части только учились готовить и выполнять свои обязанности. Впрочем, все сейчас учились. У Алатеи так и вообще шесть учителей подряд.

Руми, Фил, Гамп и Ларри каждый день, если не выполняют поручения Майи или Ромы, тренируются бою на ножах, мечах и луках. Так что их также нет постоянно дома.

Когда со всем этим было покончено (то есть когда всё было переложено на плечи других), я наконец в пятницу сразу после уроков, собрав свою команду, отправился в старые районы, что находились за Пепельными кварталами. Пора навестить кротиков. А то называть Кротоскверны долго.

Так и представил как кричит Бренор:

"Осторожно: на нас нападают Кротоскверны".

Пф-ф-ф. Нет уж, спасибо. Так, всё. Мысли прочь. Мы идём вниз.

Глава 14

Вы нас не ждали, а мы пришли.

Лирель Вейнгард переступила порог небольшого поместья, ожидая встретить привычную тишину комнат, где даже падающая пыль замерзала в воздухе от многовекового спокойствия. Вместо этого её встретила непривычная суета — слуги в серебристых ливреях метались по коридорам, словно подгоняемые невидимым бичом.

И это было первым тревожным знаком — ведь слуги Дома Вейнгард не были простыми эльфами. Каждый из них прошёл через Круги Испытаний, и просто так заставить их суетиться не смог бы даже сам король Элариэль.

— Госпожа, вас ожидают, — почтительно склонился старший дворецкий, его обычно бесстрастное лицо выдавало едва уловимую тревогу. — Прибыл ваш отец.

— Мой... отец? — голос Лирель дрогнул, нарушая вековые традиции эльфийского самообладания.

Она ринулась в парадную гостиную, где вместо ожидаемого образа увидела фигуру, от которой у неё похолодела кровь. В резном кресле из красного дерева восседал не её родитель, а Таэрон Огненный Вихрь из рода Ясноветров — правая рука Лорда Кэлебриана, Магистр Пламени собственной персоной.

Их появление в расе эльфов было нарушением всех природных законов — ведь Ясноветры были аномалией среди эльфийских родов. Единственные, кто владел разрушительной стихией огня, при этом они оставались ярыми приверженцами расовой чистоты. И теперь этот ходячий парадокс, чьё имя шептали даже в Королевском Совете, сидел в её гостиной, попивая нектар из фамильного хрусталя.

— Здравствуй, дочь, — произнёс он нарочито медленно, растягивая слова, будто пробуя их на вкус.

Лирель почувствовала, как по её спине пробежал холодный пот. Он говорил кодом, скрывая истинную суть их отношений — и это было вторым тревожным знаком. Ведь даже стены в доме купца с Туманных островов имели уши, а некоторые — и собственные языки.

— Приветствую тебя, отец, — произнесла Лирель, склоняя голову в почтительном поклоне. — Как прошло твоё путешествие?

— Благополучно, — ответил Таэрон, и его каменное лицо не выдало ни единой эмоции.

Тяжёлый взгляд Магистра Пламени скользнул по присутствующим — и словно по мановению невидимой руки все слуги мгновенно исчезли из гостиной. Только слабое мерцание активированного артефакта тишины нарушило внезапно воцарившуюся пустоту.

— Прошёл месяц, — голос Таэрона звучал мягко, но в этой мягкости таилась стальная угроза. — Ты нашла того, кого мы ищем?

— Нет, — ответила Айлиндра, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

— В чём затруднение? — брови Магистра чуть приподнялись, и этого было достаточно, чтобы сердце эльфийки учащённо забилось.

— Никто не проявляет себя. Все погружены в учёбу, словно смиренные овцы. Дуэли — редкость, и за всё время только одна привлекла моё внимание. Но... это всего лишь адепт молний. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Проблема в другом. Моя внешность... отпугивает их.

Лицо Таэрона на миг исказилось от недоумения. Айлиндра "Лунный Мираж" считалась воплощением эльфийской красоты — изящные черты, серебристые волосы, глаза, словно вобравшие в себя лунный свет. Даже среди людей, обычно благоговевших перед совершенством их расы, она наверняка вызывала восхищение.

— Они... боятся подойти, — пояснила она, опуская взгляд.

— Понятно, — Магистр Пламени медленно кивнул. — Расскажи об этом адепте. Почему он удостоился твоего внимания?

— Его магия... груба, как у кузнеца, бьющего молотом по наковальне. Плетения ужасающе неэлегантны, расточительны в плане энергии. Но вот что странно — при такой технике его Источник должен был иссякнуть за считанные секунды. Однако он выпустил больше заклинаний, чем смогла бы я, и при этом... — Айлиндра сделала паузу, — каждое его заклинание было совершенным. Все узлы плетения — безупречны. И самое странное — он безродный. Из глухой деревни. Род зарегистрировал только когда прошёл проверку.

Тень заинтересованности скользнула по лицу Таэрона.

— Проследи за ним. А я тем временем навещу старых... знакомых. — В его голосе прозвучал едва уловимый намёк на угрозу. — Вернусь через неделю. Надеюсь, тогда у тебя будет что рассказать. И если они боятся, сделай сама первый шаг. В мире что-то назревает. Король обеспокоен. Провидия обеспокоена. Соберись!

Он поднялся, деактивировал артефакт и вышел, не оглядываясь.

Айлиндра осталась сидеть в кресле, будто прикованная невидимыми цепями. Ее пальцы судорожно сжали подлокотники. Этот эльф не был тем, с кем можно шутить. И теперь она действительно должна поторопиться.