Ирек Гильмутдинов – Лабиринт (страница 35)

Смешки стали громче. Я почувствовал, как жар разливается по щекам, и предпочёл благоразумно промолчать.

— Итак, если кому-то действительно интересен подземный мир, — жена Вортиса сделала паузу, давая утихнуть смеху, — в библиотеке найдётся труд, подробно описывающий его. На сегодня всё. Господин Версноксиум, останьтесь, пожалуйста.

Когда аудитория опустела, дружелюбное выражение лица Марины сменилось настороженной серьёзностью.

— Послушай, Кайлос, — её голос потерял прежнюю игривость. — Обычный вопрос я бы просто ответила и забыла. Но ты спрашиваешь не просто так. Ты планируешь спуститься вниз. Не знаю, зачем тебе это, но советую отказаться от этой затеи. Там опасно. Многие опытные маги не возвращались оттуда.

Я стоял, сжимая кольцо, перевёрнутое камнями внутрь ладони, не находя слов для оправдания. Врать ей не хотелось.

— Если это действительно так важно, — она внимательно изучила моё лицо, — а я вижу, что ты настроен решительно, раз даже не пытаешься отнекиваться... Прочти дневник Лоэса "Копай". Этот маг земли исходил катакомбы вдоль и поперёк. Если верить его записям, конечно. Там найдёшь всю необходимую информацию.

— Благодарю, обязательно изучу.

— Скажешь, зачем тебе туда? — её взгляд стал проницательным.

— Нет. Не потому что не хочу, а потому что... сам толком не знаю.

— Понятно. Спасибо за честность, — она махнула рукой. — Иди. Чалмор не терпит опозданий.

Я поклонился и вышел, ощущая на спине её обеспокоенный взгляд. Впереди меня ждала библиотека, дневник Лоэса... и решения, которые предстояло принять.

После всех уроков я быстро дошёл до нужного мне здания. Нашёл необходимую мне книгу и, усевшись в дальний угол, чтобы меня не отвлекали, начал читать.

Из дневника Лоэса "Копай", мага земли и исследователя глубин я узнал много интересного. Марина была права без него было бы сложнее. Надо будет сделать ей вкусняшку.

И так вот что там написано.

«…Нашёл его. Тот самый вход. Под руинами старого квартала что находятся дальше Пепельных, где даже стража не шарит. Земля здесь шепчет по-другому — будто стонет. Я спустился.

Глубины под Адастрией поражают своими размерами.

Тьма здесь не просто отсутствие света. Она живая. Воздух густой, пропитанный спорами — дышишь, и на языке остаётся привкус гнили и металла. Стены… они не просто выкопаны. Они прогрызены.

Значит тут обитают твари. Что ж поглядим.

Спускаюсь дальше.

Встретил первых тварей. Назову их кротоскверны — помесь крысы, крота и чего-то болеее отвратительного. Слепые, но чувствуют тебя. Шевельнёшься — они уже знают, где ты. Самые мелкие — размером с собаку, но есть и покрупнее, на двух ногах, с когтями, что режут камень как глину. Пишу не ради преувеличения, а потому как сижу на уступе и гляжу как они прорывают новый тоннель.

Но хуже всего — разумные.

Один такой стоял за спинами копателей, высокий, сгорбленный, словно его позвоночник не мог выдержать тяжести собственного черепа. Одет в лохмотья из сшитых кож и костяных пластин — не броня, нет, скорее ритуальные доспехи. Его пальцы, длинные и узловатые, перебирали что-то в воздухе, будто он плёл невидимую паутину.

А потом он заговорил.

Язык... Боги, этот ужасный язык. Шипящий, цокающий, с гортанными перехлёстами, будто слова не произносятся, а выхаркиваются. Но что страшнее всего — я узнал некоторые корни. Это был искажённый диалект древних, тех, что исчезли ещё до Войны Печатей.

Как?

Неужели они... были людьми?

Теперь из необычного. У них есть «королева».

Проследил за отрядом охотников. Они тащили добычу — что-то разорванное на куски. Да это же…»

Страница была в чём-то испачкана, но я всё-таки смог прочитать.

«Это был человек, может, с поверхности кого забрали или это глупец что решил спуститься. Не ведаю. Привели в огромный зал, где на троне из спрессованных костей сидела Мать-Кормилица.

Она была... чудовищна.

Раздутое тело, больше похожее на мешок с гниющей плотью, чем на живое существо. Грибные нити прорастали сквозь её кожу, пульсируя в такт её дыханию. Вокруг сновали жрецы — те самые шептуны — и капали ей в разинутую пасть чёрную жижу из переваренной плоти. А из её боков шевелилось что-то... новое.

Они не просто живут здесь. Они размножаются.

Вновь испачканная страница.

— М-да, похоже, это оригинал. Я даже на всякий случай прогнал заклинание очищения через руки. Мало ли какая зараза налипнет со стороны их. Они тут не про антисептик, не про микробов не слыхали, а я знаю, что они есть. И живут очень долго. А потому прогоню-ка я заклинание очищения ещё раз.

Перелистнув станицу, продолжил чтение.

Из-за увиденного процесса «Оплодотворения» я третий день не ем. Еда в горло не лезет. Это самое мерзко что доводилось мне видеть.

Теперь расскажу о самом необычном, что я увидел.

Трон королевы стоит рядом с огромным каменным… Поначалу думал, это просто что-то вроде столба, что поддерживает своды пещеры, но это оказалось не так. Он вибрирует… он… Гладкий, холодный, будто выточен не из камня, а из самой тьмы. Он поёт. Тихий, низкий гул, от которого кровь стынет в жилах. Кротоскверны молятся ему, ползают вокруг, целуют основание... А их жрецы что-то вырезают на нём — знаки, которые горят тусклым багровым светом.

Когда все уснули, я рискнул подойти ближе... и услышал.

Не язык. Не слова. Но... призыв. Будто что-то по ту сторону шепчет, зовёт, обещает...

Мне думается это не просто камень. Это дверь. И она приоткрыта.

Если она откроется полностью — столица провалится. Не в яму. В Бездну.

Мне нужно выбраться. Нужно предупредить...

Следующие страницы были нечитаемые. По большей части испещрены дрожащими пометками, буквы съезжают, будто писавший торопился или его руки тряслись.

...Они идут. Они знают, что я здесь. Копай, ты идиот, зачем спускался один...

Последняя запись почти неразборчивая.

Закрыв потрёпанный дневник Лоэса, я вернул его на пыльную полку. Голова гудела от полученной информации — лёгкой прогулкой это точно не будет. Эх, если бы здесь был Гномыч... С ним я чувствовал бы себя куда увереннее в предстоящем спуске. С ним, Вейлой и Пуфом мы бы разобрались с этими подземными тварями в два счёта.

А ещё понял это точно обелиск. Получается он нашёл, а вот другие не придали его рассказу должного внимания. Что ж это хорошо.

Покидая академические стены, я неспешно брёл по мостовой, обдумывая детали предстоящей экспедиции. Два выходных дня — казалось бы, идеальное время для вылазки. Но нет, требовалась тщательная подготовка: зелья исцеления, снаряжение, еда... Хотя зелья не надо. Они у меня ещё остались с прошлого «приключения».

— Привет, Кай.

— А, Бренор, — автоматически ответил я, пожимая протянутую руку, и уже сделал шаг вперёд, когда осознание накрыло меня волной.

Эх, и зачем он тогда ушёл? Какой смысл возвращаться к проклятым тоннелям после всего пережитого? Я бы точно помог ему устроиться...

— Стоять! — резко развернувшись, я уставился на сына Рунара. Затем стремительно закрыл расстояние между нами и ущипнул его за руку, отчего тот взвизгнул от неожиданности.

— За что?! — возмутился он, отскакивая на безопасное расстояние.

— Так ты не мираж... — радость хлынула через край. Я подхватил друга на руки и закружил в безумной пляске. — Старина, как же я рад тебя видеть!

— Отпусти, болван! Я тебе что, младенец? — он комично дрыгал ногами, пытаясь высвободиться.

Наш путь лежал в "Фениксову чашу" — моё заведение ещё не открылось, так что пока приходилось кормить конкурентов. Пока я наслаждался тыквенным пирогом, Бренор подробно рассказывал о своих злоключениях. Как благодаря провизии, заботливо упакованной Сигрид, Флоки сумел добраться до столицы всего за две недели. Как дрался на дуэли. Как его попросили свалить из королевства.

Когда он наконец приступил к еде, я поделился своими новостями — событиями последних дней, планами и, самое главное, предстоящей экспедицией.

— Пойдёшь со мной?

— Дай хоть доесть, — пробурчал он с набитым ртом.

— Я в принципе спрашиваю, — не скрывая радости, уточнил я.

— Конечно, пойду, — он махнул рукой, словно речь шла о прогулке в парк, а не о путешествии в подземный ад.

После сытного обеда мы направились в моё жилище, где я планировал представить Бренора домочадцам. Однако, как оказалось, кроме Пуфа и Аэридана никого не было дома. Таким образом, знакомство ограничилось только моим крылатым фамильяром. Пуф же, едва увидев гостя, тут же увлёк его на кухню, горя желанием угостить своим фирменным «какао с облачными зефирками».

Меня отвлёк настойчивый стук в дверь. На пороге стоял взъерошенный Санчес, его обычно аккуратная борода растрепалась, а глаза горели странным блеском.