Ирек Гильмутдинов – Десять секунд до трона. Том первый (страница 12)

Он сделал паузу, отпил глоток крепкого, вина с приправами, прихватив с блюдца ложечку густого липового мёда.

– Что ж, идея здравая, – кивнул Вадим, подливая себе кипятку из медного кувшина. – Согласен. Помочь ветерану и себе в плюс остаться – грех таким шансом пренебречь.

– Не против, – отозвался Марат, откинувшись на стуле. Взгляд его стал рассеянным, внутренним – он уже прикидывал, сколько серебра лежит в его потайном сундуке и что из ненужного можно сбыть торговцам.

– Вот и славненько, друзья мои. Тогда теперь – валите и займитесь наконец работой, – начальник махнул рукой, но в его голосе не было раздражения, только привычная, грубоватая фамильярность. – Что-то я не слышу, как на площадке чтоб хоть кто-то громко страдал от физических упражнений. Мне такая тишина не по нраву.

Офицеры поднялись, их лица озарились одинаковыми, немного хищными ухмылками. Они покинули кабинет, оставив после себя лёгкий запах пота, пустой вазочки, где миг назад Александр мог поклясться, оставалось семь печенюшек.

Астапов остался один. Звук захлопнувшейся двери сменился тишиной, нарушаемой одним потрескиванием поленьев в камине. Он достал лист плотной бумаги, перо и чернильницу. Пришло время написать письмо. Не официальный рапорт, а личное послание своей сестре Ольге Астаповой, что давно обосновалась в столице и верой-правдой служил одному древнему, могущественному роду, имеющему связи с королевской академией наук. Александр надеялся, что через эти связи удастся сбыть кристалл максимально выгодно, обойдя жадных перекупщиков. Всё таки она учёный-маг и родная кровь.

Перо заскрипело по бумаге. Мысли текли параллельно с чернилами. Таких фортов, как этот, в мире – не единицы. Штук семь, наверное, наберётся, втиснутых в подобные горные разломы, что непрестанно «охают» под напором тварей из глубин. Но даже здесь, на передовой этого немого, стеклянного апокалипсиса, шанс выпадения кристалла после победы над элитным врагом был ничтожно мал. Лотерея, где ставка – жизнь.

И правило на всех заставах было свято и неизменно: кто одолел – того и трофей. Именно этот закон, этот призрак баснословной удачи, и манил сюда народ. Авантюристов, отчаявшихся, бывалых вояк, мечтающих одним ударом изменить судьбу.

Все, кроме этой странной четвёрки. Этих парней, свалившихся на голову словно ниоткуда. Не гнавшихся за богатством, а просто… выживавших. И в этом, пожалуй, крылась самая большая загадка. Ведь самое смешное, что они даже не слышали о Силикариях. Будто жили в другом мире.

Глава 6

Глава шестая.

Что ты наделал?

Вальтес

– Вальтес, а ничего, что мы сейчас не на своих землях? – спросил Роберт, сын барона Вагнера Шторхауса, с лёгкой, но ощутимой нотой тревоги в голосе.

Его конь нервно переступал копытами на краю лесной тропы, словно чуял недоброе. Впереди темнели огни чужих деревень, на которые у них не было ни прав, ни приглашения.

– Да пошёл этот Гари в самую преисподнюю, – отмахнулся Вальтес Вандермарт, не скрывая презрения. – Он такой же тряпка, как и его отец, старый Ганс Ватерхольм. Их сила – в старой родословной да в пустых титулах, а не в реальной власти.

– Странно… Мой отец всегда говорил, что род Ватерхольмов крепок и уважаем, – неуверенно пробормотал Роберт.

– Значит, и твоему отцу пора пересмотреть свои взгляды, – холодно бросил Вальтес, даже не повернув головы. Его взгляд был прикован к тёмному силуэту дальней избы на окраине.

Роберт покраснел, и его пальцы судорожно сжали поводья.

– Ты осторожнее со словами, Вальтес. Иной раз за меньшее вызывают на дуэль.

– Вызывай, сколько душе угодно, – отозвался Вальтес, наконец глянув на него с издевательской усмешкой. – Но только попозже. Пока я с той местной дикаркой не разберусь, а пока же не порть мне настроение. Если б ты её видел. Я когда её увидел, думал, женюсь, если б не её происхождение, – Вальтес рассмеялся.

Вся показная злость мгновенно испарилась с лица Роберта, уступив место низменному, животному любопытству.

– Что, прямо такая уж красотка?

– Как ни странно для этой глуши… да, – цокнул языком Вальтес, и в его глазах вспыхнул мрачный огонёк. – Увидишь всё сам. Лично.

Они подъехали к деревне в мрачном молчании, всадников было десять: два молодых барона и по четверо их личных гвардейцев – людей с пустыми глазами и тяжёлыми руками, привыкших не задавать вопросов.

Действовали быстро, цинично и без лишнего шума. В избу, где уже давно погасли огни, вошли без стука. Их дело было грязным, и свидетели были им смерти подобны. Поэтому приехали глубокой ночью и первым делом обезвредили всех, кто был внутри: старика-отца, мать и младшего брата. Не убили – за убийство чужих деревенских, да притом на чужой земле, могли влететь серьёзные штрафы, а скандал был ни к чему. А вот за испорченную девку… штраф смехотворный, откупное – и дело с концом. Связанных и испуганных людей без лишних слов сбросили в холодный, сырой подвал, пригрозив смертью за любой шум.

Но то, что началось дальше, пошло наперекосяк с первых же секунд. Кларис – та самая «цыпочка» – кричала, царапалась, отбивалась. Но её сопротивление было каким-то… странным. Не истеричным, а почти что выверенным. Однако Роберт, ослеплённый дикой красотой девушки и хмелем от ранее выпитого, ничего не заметил. Он не побрезговал пойти вторым, когда Вальтес, развлекаясь первым, закончил удивительно быстро. Роберт даже позволил себе похабную шутку насчёт его мужской состоятельности. На что наследник Вандермарта только зло огрызнулся и, накинув камзол, удалился пить с остальными у выхода, оставив «подарок» на попечение «друга».

И это была его роковая ошибка.

Едва Роберт навалился на неё всем весом, девушка совершила одно стремительное движение. Из её распустившихся волос, будто жало змеи, метнулась длинная, заточенная шпилька. Не в горло, не в грудь – а точно в глазницу.

Крик, полный нечеловеческой боли и ужаса, разорвал ночную тишину избы. Он был таким пронзительным, что, казалось, заставил содрогнуться всех живых в округе.

В дверь ворвались телохранители Роберта. Но они были уже порядком захмелевшими от найденного в горнице кувшина крепкого вина. Их движения были заплетающимися, реакции – заторможёнными. Этого мгновения хватило Кларис. Она, словно фурия, метнулась к ближайшему, и та же шпилька нашла себе новую цель, вонзившись в незащищённое горло. Спустя минуту всё было кончено. Все четверо, включая Роберта, умерли с перерезанными горлами. Кларис аккуратно убрала кинжал в потайной карман.

Только тогда в дело вступили люди Вандермарта, что были трезвые и хладнокровные. Они быстро забрали всё ценное с трупов, имитируя ограбление, разлили масло по дому и поспешили наружу.

Далее разыграли спектакль для соседей, что наверняка пялились в окна. Не давая якобы обезумевшей от ярости и отчаяния девушке шанса, они скрутили её, вырвав окровавленную спицу, и заломили руки за спину.

План сработал идеально. Было совершено убийство наследника знатного рода. Пусть и на чужой земле. Явных свидетелей оставлять было нельзя.

Решение пришло быстро, как и всегда в подобных делах. Когда все следы их «утех» были уничтожены, один из гвардейцев Вальтеса поджёг факел и забросил в дом.

Огонь схватился с маслом. Со всеми, кто был в подвале. Криков почти не было слышно – только треск пожираемого пламенем дерева и отдалённый, безумный хохот Вальтеса, стоявшего среди ночи и смотревшего на то, как яркое зарево пожирает следы их неудачи и рождает новую, куда более страшную тайну.

Спустя час, в лесу неподалёку от деревни «Спелая Вишня».

Глухой предрассветный час. Воздух был холодным и сырым, пахло хвоей, мокрой землёй и далёким, едким дымом. Две лошади стояли друг напротив друга, их пар вырывался в темноту белыми клубами.

– Держи, – бросил Вальтес, небрежным жестом швырнув через седло небольшой, туго набитый кожаный мешочек. Он упал в перчатку женщины с глухим металлическим звоном. – Ровно десять, как и договаривались.

Наёмница, чьё лицо теперь скрывал капюшон дорожного плаща, ловко подхватила плату. Её движения были точными, экономичными, лишёнными лишнего усилия. Она не стала пересчитывать, лишь сжала мешочек в ладони, оценивая вес.

– С вами приятно иметь дело, – говорила она без всякой дружелюбности, нейтральным, лишённым всякой интонации. – Если потребуются мои услуги снова – вы знаете, где искать.

Не добавляя больше ни слова, она резко развернула коня. Животное, выдрессированное до совершенства, послушно рвануло с места, растворившись в чёрной чащобе леса быстрее, чем можно было моргнуть. Ни звука копыт, ни скрипа седла – один шелест влажных ветвей да смыкающаяся за ней тишина.

К молодому барону подъехал его верный телохранитель, Гарольд по прозвищу Кувалда – мужчина с телом, высеченным из гранита, и взглядом, привыкшим читать не слова, а намерения. Его род служил Вандермартам так давно, что это уже стало частью их собственной крови.

– А не зря ли мы её отпустили, господин? – спросил Гарольд, кивнув в сторону, где скрылась наёмница. В его голосе звучала не тревога, а практичная озабоченность. Свидетели – всегда слабое звено.

– Гарольд, вот честно – ты поражаешь меня иногда, – Вальтес покачал головой с напускным разочарованием. – Ты из семьи, что помнит имена наших прадедов, но таких очевидных вещей не знаешь. Она из клана «Горный Ручей».