Ирада Берг – Петрикор (страница 22)

Анжела постаралась предусмотреть каждую мелочь. Оформление цветами, меню, живые картины, музыку. Для этого она несколько раз приезжала во дворец, чтобы пообщаться с прелестной женщиной из научного отдела и просто измучила ее вопросами. О Юсуповых эта скромная дама знала все, или почти все. Она с радостью рассказала Анжеле о музыкальных и кулинарных предпочтениях четы. Нашла несколько сохранившихся с того времени меню. Подобрала фотографии фарфора. Анжела хотела отблагодарить сотрудницу музея, но та наотрез отказалась от денег, позволив уговорить себя принять в качестве подарка лишь небольшой флакон духов. Люди, работающие в домах-музеях, нередко постепенно начинают сживаться с теми, кто раньше жил в этих стенах. Анжела заметила, что у кого-то это проявлялось в благородстве, а кто-то начинал ощущать себя повелителем судеб.

Анжела с волнением наблюдала за перевоплощением. Официанты в отпаренных черных фраках, безупречно отглаженных белых рубашках и черных бабочках стояли наготове перед последним собранием.

Свет в залах приглушили и добавили голубого. Синий цвет выбрали тоже неслучайно. В эмиграции Юсупов время от времени устраивал благотворительные культурные мероприятия, с размахом былых времен. Подобный Синий бал он закатил в Альберт-холле, на который продали шесть тысяч билетов, что было неудивительно, ведь на нем танцевала сама Анна Павлова.

– Все готово, Анжела, не переживайте. – Парень в растянутой черной футболке подошел к ней и попытался изобразить подобие улыбки.

– Коля, прости меня, конечно. Ты не пробовал дезодорантом пользоваться или мыться?

Команда Николая была лучшей в городе по свету и звуку. Об этом знали все организаторы, включая Анжелу. В Юсуповском они работали много раз, понимали нюансы подключения аппаратуры и знали строгий нрав ответственного за пожарную безопасность.

– Я же всю ночь на монтаже был, вот и не успел душ принять. Сейчас все исправим, не переживайте. Сгоняю к другу, он тут на соседней улице.

Анжела прошла дальше по анфиладе к театру. Режиссер – молодая, но очень способная девчонка, окончившая ВГИК, – буквально фонтанировала идеями, выстраивая живые картины. С ними всегда много мороки. Придумать нужно нечто такое, что не выглядело бы банальной или дешевой постановкой капустника – иначе это привело бы сразу к фиаско. Поэтому живые картины – целая драматургия. Костюмы шили специально для вечера, а в качестве персонажей выступали выпускники Вагановского училища.

Менеджер по кейтерингу проводила последний инструктаж с официантами. Репетиция выноса блюд уже прошла.

– Не подносите и не нагибайтесь слишком низко. Всегда наблюдайте и предвосхищайте желание, но не будьте слишком навязчивы. Следите за бокалами. Они не должны быть пустыми.

Елена работала в отеле «Европа» около пятнадцати лет и знала все в мельчайших подробностях. Официантов набрали из банкетной службы и нескольких ресторанов.

Денис первый раз работал на выезде. Пришлось приврать, что опыт у него есть. Он держал поднос с бокалами и чувствовал, как его руки дрожат.

– Чего ты трясешься? – Елена с подозрением посмотрела на него. – Первый раз, что ли? Давай возьми себя в руки, – строго повторила она. – И не трясись…

Тамара, главный редактор модного журнала, не могла пропустить это мероприятие и прилетела из Москвы специально на день раньше. Как всегда, она остановилась в «Астории». Кофе в ротонде был ее слабостью. К тому же номер с видом на Исаакиевский собор мало кого мог оставить равнодушным, даже ее, повидавшую многое на своем веку светскую даму. В жизни Тамары было много важных встреч, переговоров, и никто ровным счетом ничего не знал о ее прошлом. Сама она об этом не рассказывала и словно возникла из ниоткуда преуспевающей леди и владелицей модного «глянца». Да и сложно было представить, глядя на эту уверенную сорокалетнюю женщину, что она родилась в селе Покров недалеко от Москвы и до четырнадцати лет не бывала в столице.

Отличали Тамару любознательность и память – цепкая память, которая хранила каждую прочитанную книгу, каждый просмотренный фильм, каждую услышанную интересную мысль.

Теперь, когда она стала полноправной москвичкой, ее утро начиналось с медитации и запуска во Вселенную заученных аффирмаций. Несколько лет назад одна знакомая рассказала ей об Учении Абрахама. Тамара ничего не слышала о нем раньше и восприняла информацию с интересом, как все новое. Знакомая поведала ей историю об Эстер и Джерри Хмиксах, семейной паре, которой посчастливилось общаться с существами, чей разум и мудрость намного превосходят обычных людей, и Тамара поверила в эту идею. Поверила больше, чем всем святым, которых она всегда подозревала в неискренности. Приобрела книги Эстер и Джерри и пришла к выводу, что суть этого учения можно свести к поиску соединения со своей любящей внутренней сущностью. На специальный листок она выписала крупными печатными буквами цитату: «Ваша цель – сотворение собственной жизни» – и прикрепила его к холодильнику.

Год назад Тамара стала обладательницей просторной квартиры в двести квадратных метров на старом Арбате. Для этого пришлось продать квартиру на проспекте Мира, которую она купила спустя несколько лет после приезда в Москву, и добавить еще внушительную сумму, снятую с одного из своих банковских депозитов. Владелицей, главным редактором и лицом знаменитого «глянца» она стала в тридцать пять.

Теперь ей нравилась эта яркая, наполненная непредсказуемыми встречами и событиями жизнь – открытие галерей, премьеры фильмов, интервью и беседы со звездами, а после – шампанское, виски и кокаин, к которому она незаметно пристрастилась. Сначала казалось, что это просто продолжение вечера и снятие запретов.

Знакомство с кокаином случилось после открытия выставки модного художника Бори Штегеля. Небольшой компанией близких друзей они завалились к Борису в мастерскую на Арбате. Всего их было шестеро. Все в черном, как настоящие декаденты. Пили вино, говорили о живописи, потом перешли к кино и, конечно, Феллини. Стены в мастерской были покрыты венецианской штукатуркой, работы Бориса, большие и несколько эскизов к театральным постановкам, занимали все свободные от гостей поверхности мастерской.

– Тамара, вы смотрели «Сладкую жизнь»? – Борис был уже изрядно пьян.

– Да, и не один раз.

Тамара получала удовольствие от этой богемной обстановки, приглушенного света и пустой болтовни об искусстве. У нее имелось свое мнение о фильмах Феллини, и она знала, как его преподнести. Когда-то Тамара прочитала несколько статей об итальянском гении и теперь умело пользовалась этими знаниями при случае.

– А как вы думаете, почему он все время снимал Мастроянни?

– Ну как же, Боря. Удивляешь меня. – Галеристка и бывшая жена одного преуспевающего девелопера сидела в кресле и пила виски. – Он просто сорвал джекпот, ведь Марчелло был беспроигрышным вариантом.

– Вы считаете? – Тамара с некоторым удивлением посмотрела на галеристку. – Все намного прозаичнее. Мы придумываем мифы и постепенно сами начинаем в них верить. А миф начинает жить своей полноценной самостоятельной жизнью как ни в чем не бывало, – продолжила она. – В «Восемь с половиной» герой, которого играет Марчелло, на удивление похож на кондитерские мечты голливудских героинь, сдобренные бездарными представлениями о фрейдистской теории и осуществлении тайных желаний.

– По-моему, «Сладкая жизнь» – головокружительная ночная прогулка с представителями духовно бесчувственного высшего общества с Виа Венето, – отреагировала галеристка.

Борис наполнил бокал и сделал глоток виски, самодовольно, словно со стороны любуясь собой и тем, как произносит эту фразу:

– Нет ничего более трогательного, чем опустошающая финальная сцена с невинной молоденькой девушкой на берегу моря. Мне кажется, что «Сладкая жизнь» похож на черно-белую запись в личном дневнике.

Потом они спорили о том, что есть настоящая любовь. Тамара и не заметила, как на барном столике возникла белоснежная дорожка. Борис со знанием дела втянул порошок несколько раз.

– Будешь? – Он смотрел на нее блестящими глазами. – Очень чистый. Такого нигде не найдешь.

Тамара не хотела обнаруживать своей неопытности. Грациозно склонилась, отчего ее тяжелые рыжие волосы упали на лицо.

На бал у нее было приглашение на две персоны. По договоренности с организаторами Тамара должна сделать несколько разворотов в журнале о мероприятии, упомянув его благотворительные цели. Она долго думала, с кем пойти. Сначала хотела взять с собой молодого режиссера, с которым встречалась уже шесть месяцев. Для ее биографии это был долгий, даже рекордный срок. Последние три года она встречалась исключительно с молодыми. На это было несколько причин. Прежде всего ей было важно доминировать в отношениях – никаких указаний и абсолютное служение ей. Состоявшиеся мужчины на эту роль никак не подходили. Там нужно было стараться, завоевывать, очаровывать. Завоевывать она никого не стремилась. Подвигов ей хватало и на работе как владелице серьезного бизнеса и самого модного «глянца» в России. Осознание того, что она может закрыть дверь за мужчиной и дышать свободно, внушало ей чувство справедливости по отношению к женщинам.

На бал прилетали богатейшие люди мира, и Тамара подумала о кандидатуре Бориса Штегеля, у которого была безупречная репутация.