Ирада Берг – Петрикор (страница 15)

На какой-то миг Сергей даже забыл обо всем: что находится в Монте-Карло и что скоро придет очаровательная в своем цинизме девушка Мила. Захотелось просто поспать. Заснуть и не видеть никаких снов – ни цветных, ни черно-белых. Просто спать.

Сергей лежал на диване и разглядывал картину – как ему казалось, ласточку или же просто две резкие линии, создающие некое подобие птицы на голубом фоне. Приобрести полотно ему рекомендовал дизайнер – за огромные деньги целый год тщательно формировавший изысканный стиль в его новом доме. Дизайнер имел связи со всеми серьезными искусствоведами в Европе и США, поэтому предлагал своим клиентам вовремя инвестировать деньги в актуальное искусство.

Еще одна картина висела в спальне и тоже изображала подобие ласточки в полете, только уже на желтом фоне. Серж купил эти работы исключительно потому, что ему напели что-то про «выгодное вложение свободных средств». Отчасти так и случилось: у художника, выходца из Китая, прошла персональная выставка в Нью-Йорке, и теперь цена на его работы возросла, как часто происходит после таких событий.

Сергей внимательно изучал ласточку (или перевернутый циркуль – можно и так посмотреть), и ему нравилось то, что, вглядываясь в работу, он абсолютно ничего не испытывал. Возможно, именно подобная «возникающая пустота» и являлась творческой удачей художника, объясняющей его успех.

От мыслей о современном искусстве отвлек звонок. Серж нажал кнопку в стене. Аллея снова осветилась: стало заметно, как вверху хаотично летают мошки. Две идеальные, в блестящих черных босоножках, ноги, принадлежавшие Миле, грациозно вышагивали по аллее.

– Пры-ывет! – пропела она, на сербский манер огрубляя русский «и».

На ней было короткое черное платье – такое обычно надевают стройные женщины, знающие себе цену.

Серж улыбнулся и где-то внутри уже пожалел, что затеял подобную интригу. Он чувствовал себя уставшим. Мысли о том, что теперь, хочешь не хочешь, придется производить впечатление, пусть даже и на проститутку, неприятно свербили в голове.

Он хотел спать, а не что-то кому-то доказывать. Но позволить себе признаться в этом не мог. И потому вскоре и сам не заметил, как очутился в объятиях Милы. Она оказалась опытной в своем деле и все устроила сама, в лучшем виде, довольно умело изображая, что ей и самой сейчас – просто волшебно. «А может, и вправду так?» – с надеждой подумал Серж.

Когда она ушла, он с некоторым сожалением закрыл за ней дверь. Вот ведь как бывает – только что был не рад ее присутствию, а теперь жалеет о ее уходе. Спать расхотелось, и он вышел в сад, где на нескольких клумбах росли небольшие цветы, похожие на незабудки, свисавшие пышными гроздями и распространявшие нежный аромат. Сел на скамейку. Небо – такое черное, словно вот-вот провалишься в бездну! – усыпали мерцающие звезды.

Серж достал сигару и закурил. Прикрыл глаза.

В это самое мгновение он услышал отвратительный крик. Потом еще и еще. Он вдруг понял, что слышал эти звуки и раньше, просто раньше они его так не раздражали. Звуки, похожие на кваканье лягушек под Воронежем, только намного сильнее и интенсивнее, слышались где-то за забором.

Его передернуло. Что за мерзкие крики? Какое существо способно их издавать?

Серж выбросил сигару и вернулся в дом. Налил себе виски и щелкнул пультом телевизора. Нашел какой-то боевик и удобно устроился на диване. Включив звук на полную громкость, он на непродолжительное время погрузился в жестокие драки. Потом выключил телевизор, повернулся на бок и прикрыл подушкой уши. Через какое-то время усталость взяла свое, и Серж заснул.

Во сне он увидел брата. Николай стоял перед их старым домом и молча смотрел на него.

Из сна Сергей вынырнул мокрый, с ноющей головной болью. Перевернулся на спину и снова услышал крики, которые, как ему теперь казалось, сливались в один истошный вопль.

Он включил свет и босиком прошел на кухню.

Окно было закрыто, и даже несмотря на это он слышал, как там, снаружи, кто-то кричит. Эти звуки проникали в дом и заполняли собой все пространство. Да что же это такое?!

Серж открыл шкаф и нашел «Цитрамон» – единственные таблетки, которые помогали ему от головной боли. Выпил сразу две. На руках все еще чувствовался запах Милы.

Какое-то время он бесцельно простоял на кухне и затем отправился в ванну. Надо принять душ! В просторной ванной, уложенной мелкой плиткой в мавританском стиле, окон не было. Серж закрыл дверь и наконец-то почувствовал себя в тишине и безопасности. Включил воду и встал под горячие струи.

Только через полчаса он заставил себя наконец выйти из душа. Зеркало в ванной запотело. Серж вытер его полотенцем и с удивлением посмотрел на свое осунувшееся, обросшее щетиной лицо.

Вернувшись в кухню, он поставил свой любимый плейлист: «Бон Джови», «Аэросмит», романтический рок – музыка девяностых, с которой он вырос и к которой привык. Сварил кофе. Взял в руки изящную чашку с блюдцем, распахнул дверь в сад.

Свежесть утра, сотканную из множества запахов, снова разрушили крики. Нет, это черт знает что! Просто невозможно терпеть! Нужно хотя бы понять, что это и откуда.

Крики явно доносились с соседней виллы. Сергей прошел вдоль массивной стены, отделявшей участок соседа, и увидел в конце несколько выступов, по которым при желании мог забраться. Ухватившись за выступ он уперся ногами в стену и дотянулся до края.

По зеленой лужайке с коротко стриженной травой расхаживали павлины. Он сосчитал их – павлинов было двенадцать. Птицы с переливающимися хвостами, которые они с завидной периодичностью раскрывали, словно красуясь друг перед другом, ходили по траве, вытягивая вперед аккуратные головы с коронами, и время от времени издавали отвратительные вопли. Вот так и днем и ночью?!.

Сергей нервно засмеялся и чуть не свалился. Вот ерунда какая! Купил себе роскошную виллу, а тут соседские павлины не дают тебе жить. Разве не смешно?

В двенадцать часов появилась обещанная помощница – невысокая, крепкая женщина с суровым выражением лица, – и Серж ушел из дома. Целый день он бродил по набережной, заходил в кафе, пил кофе, шампанское, снова кофе и потом коньяк. Смотрел на людей, без всякого интереса, скорее с раздражением. Они беспечно беседовали, смеялись и казались ему какими-то неестественными. К вечеру он проголодался и зашел в ресторан, в котором для него с трудом нашли свободное место.

Люди сидели так близко друг к другу, что до Сержа доносилась неприятная смесь запахов – духов, человеческого пота, приготовленной пищи. Головная боль снова украдкой вползла в наступающий вечер, а козий сыр, который Сергей ненавидел, окончательно испортил настроение. Есть расхотелось, и гулять тоже.

Он вернулся на виллу. Сестры Энрике уже не было. Серж включил почти на полную громкость какой-то боевик и заснул с пультом в руке.

Следующие пару дней он провел в каком-то дурмане. Встав на весы, Сергей обнаружил, что потерял в весе. Лицо его осунулось, к тому же от повышенного давления лопнул сосуд в глазу, и теперь тот невыносимо чесался.

Утром третьего дня Серж пил кофе и, когда очередной резкий крик прорвался через композицию «Бон Джови», не сдержался и бросил чашку в стену. Было еще только десять часов, но он открыл бар и достал бутылку виски. Запустил руку в карман, чтобы достать сигареты, и нащупал визитку. Мила Розе! В самом деле – почему бы и нет?

Он набрал ее номер.

– Привет! Слушай, тут такое дело…

– Что-то случилось?

– Пока нет, но может случиться. Я тут вообще с ума сошел. Но ты не смейся. Понимаешь, у меня тут на соседской вилле павлины, целая стая павлинов.

– Павлины?

– Да, павлины. Так вот, они очень громко орут.

– О, – сказала она. – Сочувствую.

По голосу Сергей не понял, насколько искренне она говорит.

– Вот я думаю, что теперь делать?

– Расслабься. Мне кажется, ты должен успокоиться.

– Успокоиться? – чуть не взорвался он. – Да если бы я мог успокоиться!

После небольшой паузы она спросила:

– Ты хочешь, чтобы я приехала к тебе?

Мила – с распущенными волосами, в шелковом сари в мелкий цветочек – сидела у него на кровати скрестив ноги. Вид у нее, как и в прошлый раз, был довольный и томный.

– Да, выглядишь ты, конечно, не очень, – протянула она. – Но не отчаивайся, у меня есть идея. Я думаю, твоему горю можно помочь.

И Мила рассказала, что у нее – вот совпадение! – есть один знакомый. Он ветеринар. Русский, но учился какое-то время в Белграде. И сейчас живет в Монте-Карло. Обслуживает богатых клиентов, и каких только птиц и животных ему не приходилось лечить.

– А он-то тут при чем? – попытался возразить Сергей.

– Как при чем? Он же специалист, понимаешь?

Ей все больше и больше нравилась эта идея, и Сергей понемногу поддался ее воодушевлению.

На следующий день Мила уже была у него дома вместе с ветеринаром Михаилом. Он оказался толстым очкариком, похожим на раскормленного мопса, с такими же короткими ногами и распухшим носом. Некоторое время он наблюдал павлинов со стремянки, принесенной Сергеем, а потом сказал:

– Собственно, все понятно… Что именно вас раздражает в этих павлинах?

– Как что? Голос у них омерзительный.

– Так-так. Ну что же, в таком случае нам надо устранить эту причину.

– Я не очень понимаю. Может быть, вы объясните?

– Объясню, все объясню…