Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 23)
— Потерпи немного, — шепчет муж, не отрывая от меня до боли знакомого, при этом мягкого взгляда.
Теряюсь от таких кардинальных изменений в поведении Славы. Совсем недавно он был холодным, самодовольным и жестоким, а сейчас… сейчас стал прежним. Тем мужчиной, в которого я когда-то влюбилась. И если честно, мне это не нравится. А еще настораживает.
В голове крутится: “что-то тут не так”, и я никак не могу сообразить, что именно меня смущает.
Вот только и отделаться от электрических разрядов, прокалывающих кожу, не получается. Они вспыхиваю то тут то там, заставляя меня вздрагивать при каждом едва ощутимом укольчике.
Каким-то чудом замечаю, что лифт останавливается.
В ушах шумит. Дыхание прерывается. Желудок раз за разом сжимается.
Я так сильно концентрируюсь на собственном муже и его голубых глазах, засасывающих меня все глубже и глубже в самую настоящую бездну, что весь остальной мир уходит на второй план.
Но, видимо, Слава не так сильно увяз в нашей с ним связи, поэтому стоит дверцам открыться, он сразу же выводит меня на лестничную площадку.
Ни к одной квартире не подходит, ведет меня выше.
Моментально понимаю, что он задумал.
Мои глаза широко распахиваются, а горло сжимается.
— Ты же не…? — кое-как выдавливаю из себя, когда Слава толкает дверь, ведущую на крышу.
— Да, — муж оглядывается через плечо, подмигивает мне.
На его губах играет едва заметная улыбка, когда он переступает порог и тянет меня за собой на улицу. На автомате переставляю ноги, все еще не в силах поверить, что Слава помнит такие, казалось бы, мелочи.
Такое чувство, что я попала в параллельную вселенную, в которой события происходят с пятнадцатилетнем запозданием.
Зато Славу, похоже, ничего не смущает. Он подходит поближе к краю крыше, опускают мою руку и немного неуклюже расстилает плед, ведь его то и дело подхватывает ветер.
Но мужу, в итоге, удается справиться с непослушной тканью. После чего садится на плед, поднимает голову ко мне. Заглядывает в мои глаза и проникновенно произносит:
— Садись, — указывает подбородком на место перед собой. — Давай повторим наше первое свидание, — подтягивает к себе пакет, который передал ему Артем, и достает оттуда сэндвичи. Не сомневаюсь, с сырокопченой колбасой и сыром. А еще обязательно с помидоркой внутри и на черном хлебе.
У меня внутри что-то обрывается.
— Я… я не хочу, — начинаю отступать, чувствуя, что-то сердце вот-вот выпрыгнет из груди.
Глава 36
Улыбка тут же спадает с лица Славы. Он вмиг становится серьезным. Даже хмурится. А я продолжаю отступать. Маленькими шажками, задом наперед, не отводя от Славы наполненного страхом взгляда. Но отступать.
Понимаю, что мое поведение со стороны выглядит немного неадекватно, но не могу ничего с собой поделать. Раненное мужем сердце до сих пор ноет, а перед глазами то и дело встают картинки того, как Слава мне изменял со своей бывшей женой. Да, он всего лишь целовал ее в лифте, но этого уже достаточно.
Муж сделал мне так больно, настолько сильно ранил меня, что поддаться на его “начать сначала” — означает вновь пройти через все страдания, через которые мне пришлось пережить по милости Славы. Да, между нами было много хорошо, счастливых воспоминаний столько, что их даже не сосчитать. Но муж их все так легко перечеркнул, что сейчас я начинаю сомневаться, а любил ли он меня когда-то.
Эмоции, который вытекли из меня ночью со слезами, вновь наполняют грудную клетку. И почему-то не хотят просачиваться через дыру в ней. Такое чувство, будто они пытаются выполнить миссию, которую не удалось завершить в прошлый раз — разорвать меня изнутри.
— Мил… — Слава так быстро вскакивает на ноги, что его движения размываются.
— Нет, не подходи, — выставляю перед собой руки.
Не знаю, чего именно пугаюсь, но понимаю — я совершила большую ошибку, поддавшись любопытству.
Сердце так гулко бьется в груди, что его стук отдается в голове, приглушая все остальные звуки, в том числе завывание резко поднявшегося ветра. Судорожно заправляю за уши разметавшиеся по лицу волосы. Тяжело сглатываю. Оглядываюсь через плечо, ища выход.
Теряю бдительность, и это становится моей ошибкой.
Ведь стоит мне вновь посмотреть на место, где в последний раз я видела мужа, там его не нахожу. А в следующий момент он словно из-под земли вырастает передо мной.
Ловлю ртом воздух. Делаю шаг назад. Оступаюсь. Подворачиваю ногу. Шиплю. Начинаю падать. А через миг чувствую твердое тело, в которое врезаюсь грудью.
Аромат с древесными нотками, принадлежащий моему мужу, заполняет ноздри, проникает в грудь, жжет изнутри.
Слезы, которых ночью я пролила немало, снова наполняют глаза. Горло сводит. Сердце болит.
Я понимаю, что со стороны выгляжу скорее всего неадекватно, как истеричка какая-то. Но моя душа будто в клочья разрывается, когда я вижу мягкий взгляд Славы. И его наполненное нежностью лицо.
“За что? За что?!” — хочется прокричать. Но не позволяю себе даже рта открыть ведь, понимаю, что в таком случае рвущийся наружу всхлип точно сдержать не получится. Слава сделал мне так больно, что отголоски страданий ощущаются в теле покалыванием острых игл. Муж и так видит, как сильно меня задел. Зачем ему давать еще больше поводов для гордости?
Не знаю, сколько мы так стоим и просто смотрит друг на друга. Мне кажется, что проходит целая вечность. Хотя это становится неважно уже через мгновение, когда Слава тихо произносит:
— Прости меня.
Его слова приносит ветер и сначала складывается впечатление, что они просто часть неконтролируемой стихии, но уже через мгновение сказанное мужем укладывается в голове, и я вспыхиваю:
— Прости? — вырывается из меня едва слышно. — Прости?! — кричу, толкая Славу в грудь. — Ты думаешь, твое “прости” хоть что-то исправит? — голос скрипит от сдерживаемых рыданий.
Судорожно втягиваю воздух, пытаясь остановить надвигающуюся истерику. Но она подкатывает к горлу, застревает в нем, грозится вот-вот вырваться наружу.
Кусаю губу, надеясь, что хоть физическая боль поможет начать контролировать себя. Бесполезно. Меня трясет. И Слава не может этого не чувствовать, ведь его горячая ладонь до сих пор лежит у меня на пояснице. И хоть нас разделят плотная ткань платья, я все равно чувствую жар мужа, проникающий под кожу, заставляющий еще сильнее разгореться огонь, который и так сжигает меня изнутри.
— Нет, — четко произносит Слава. — Я так не думаю, — грустно улыбается. — Но это может быть новым началом. Для нас обоих.
— А если я не хочу? — вырывается из меня еще до того, как я успеваю подумать.
Вот только не проходит и пары секунд, как понимаю, что это были самые верный вопрос, который я только могла задать.
Лицо мужа превращается в нечитаемую маску, а из него вылетают не самые приятные слова:
— Мил, на кону стоит наша семья!
— Семья?! — из меня вырывается горький смешок. — Ты думал о нашей семье, когда собирался переспать со своей бывшей женой? Скажи, думал?! — дергаюсь в сторону, пытаясь вырваться из железной хватки мужа.
Но он лишь сильнее вдавливает мое тело в свое. Я даже чувствую как быстро и мощно бьется его сердце, совсем как мое.
— В тот момент я ни о чем не думал, — цедит Слава чуть ли не мне в губы. — В тот момент я лишь жуткую усталость чувствовал, а еще понимал, что если приду домой, то тебя там не застану. Меня будет ждать холодная пустая квартира, а не любящая жена, которую я могу прости обнять и станет легче.
— Да, я тоже работаю. Что с того? Я, по крайней мере, домой ночевать приходила, — слезы брызгают из глаз.
С силой зажмуриваюсь. Не хочу показывать перед Славой свою слабость, но он же все равно видит как мне тяжело, ведь неотрывно смотрит на меня. Его взгляд ощущается лазером на моей коже. Хочется отвернуться, но Слава мне не позволяет, намертво прижимая к своему телу. Но этого ему оказывается недостаточно, он наклоняется ко мне ближе и произносит мне прямо в губы, обжигая из горячим дыханием:
— Мы оба накосячили, не спорю. Но ты должна кое-что знать. Мне тебя не хватало, Мил. Очень не хватало.
Глава 37
Смотрю жене прямо в глаза, поэтому отчетливо вижу, что Мила мне не верит. Оно и понятно, я знатно накосячил. И теперь не знаю, как все исправить. Ведь отпустить Милу я точно не могу.
Ночь, проведенная в нашей квартире без нее, едва меня не добила. Я пытался уснуть. Правда, пытался. Но, в итоге, веки сами открывались, а мне только и оставалось, что лежать на кровати, глядя в белый потолок. В голове крутилась только одна мысль: “Как так получилось, что пятнадцать лет моей жизни улетели в трубу из-за одной ошибки?”.
Хотя о чем это я? Ошибка? Какая, блин, ошибка?
Мое поведение в тот день — это натуральный кретинизм! Мало того, что я едва не поддался на провокацию своей истерички бывшей, так еще и всякой хрени жене наговорил. Чем я вообще думал в тот момент? Понятия не имею, но, похоже, мой мозг действительно отключился. Хорошо, что не окончательно, раз я все-таки даже в номер отеля не зашел, сказав Свете что-то вроде: “прости, но мне это не интересно”.
Дальше меня ждал, конечно, скандал, который я обрубил в самом начале фразой: “Мы всегда будем связаны с тобой, но только как родители. Любовников из нас и в прошлый раз не вышло, не нужно втооой раз наступать на те же грабли”.