Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 19)

Неважно! Уже ничего неважно. Моего решения Слава не изменит. С меня довольно!

— Отойди! — толкаю мужа в грудь.

Удивительно, но Слава поддается, даже на шаг отступает, но далеко от меня не отходит. Продолжает непрерывно смотреть сверху вниз.

— Я жду, — он засовывает руки в карманы брюк, при этом выглядит невероятно расслабленными.

В то время, как во мне буквально бурлят эмоции.

— Чего именно ты ждешь? — выплевываю, бросая взгляд на шкаф. Мне бы только куртку взять и кроссовки. После сразу же смогу уйти. Хотя о чем это я? Зная упрямство Славы, он сделает все, чтобы получить желаемые ответы.

— Жду, когда ты скажешь, по какой причине решила бросить все, что мы создавали последние пятнадцать лет, — спокойно произносит муж. Уж слишком спокойно.

Что-то мне подсказывает, это затишье перед бурей. Хотя… плевать. Пусть уже буря разверзнется!

Собираюсь с силами, расправляются плечи и со всей самоотдачей заявляю:

— Твоей измены мало, чтобы я от тебя ушла? — язвительность наполняет каждое мое слово. — Ну тогда давай начнем с твоего заявления, что твоя бывшая жена шикарная, а меня ты больше не хочешь…

Я могу продолжать список причин, по которым бросаю мужа бесконечно, вот только больше ничего сказать не успеваю, ведь Слава меня в очередной раз огорошивает:

— А что ты сделала, чтобы я тебя хотел?

Глава 29

Мои глаза широко распахиваются, когда до меня доходит смысл слов Славы.

— А я должна была что-то делать? — неверяще спрашиваю.

У меня в голове не укладывается, как подобный бред мог слетелись с его губ.

— То есть, ты не согласна с теорией: “Над отношениями нужно работать”? — заумным тоном произносит муж, при этом не сводит с меня внимательного взгляда.

— Конечно, согласна. Но…

Слава поднимает руку, прерывая меня.

— Тогда не понимаю суть твоего вопроса, — произносит строго. — Мила, если ты не заметила, наша жизнь превратилась в день сурка: работа-дом-работа. Когда мы в последний раз проводили время вдвоем? Когда ходили на свидания? Когда удаляли время друг другу?

— Ты обвиняешь меня сейчас в том, что наши чувства остыли? — возмущение разливается по венам.

— Да, — чеканит муж. — И себя заодно, — произносит тише, трет шею. — Мы с тобой слишком сильно сконцентрировались на своих делах и забыли о нашей семье.

Сдуваюсь моментально. Не знаю, что именно на меня влияет: то ли обреченный тон мужа, то ли его слова. Но мне становится жутко грустно, и вся решительность уходит на нет.

— Ты поэтому мне изменил? — мои плечи сами по себе опускаются.

Отвожу взгляд в сторону и натыкаюсь на свое отражение в зеркале. Не сразу себя узнаю. Слава прав, мы оба изменились. И дело не во внешности, которая понемногу увядает, хотя все еще держит сок. Скорее всего, изменения произошли именно во взгляде. Он стал каким-то отстраненным, холодным. А раньше в нем был огонь и полно-полным любви.

Куда все это делось? Неужели желание жить насыщенной жизнью, наслаждаться чувствами, любить просто пропало, словно по щелчку пальца? Разве такое бывает?

— Откуда ты вообще это взяла? — уходит от ответа Слава.

Резко поворачиваю к нему голову, восстанавливаю зрительный контакт.

— Вот не надо сейчас отпираться! Я все видела своими глазами! — шумно выдыхаю, стискиваю кулаки.

— Что ты видела? — Слава сужает глаза.

— Как ты целуешь Светлану в лифте отеля! — выплевываю.

Последнее, что хочу вспоминать — злосчастное видео, разрушившее мою жизнь. Но оно, похоже, въелось в память, раз перед глазами тут же встает картинка зажимающейся парочки в замкнутом пространстве.

Слава хмурится, но не проходит и секунды, как на его лице появляется озарение.

— Твоя подружка влезла не в свое дело, да? — цедит сквозь мог зубы.

— Не приплетай сюда, Лену! — расправляю плечи, готовясь защищать подругу всеми силами.

— Она сама себя приплела, когда вмешалась не в свое дело! — ноздри мужа слишком сильно раздуваются, показывая, что Слава находится на грани. — Не зря твоя подружка мне никогда не нравилось!

— Не переживай, это взаимно! — до сих пор поражаюсь, что двое, когда-то очень близких для меня людей, находились в состоянии молчаливой войны, а я понятия не имела. Вот только теперь знаю, и ни за что не позволю Славе навредить моей подруге. А судя по предвкушающему блеску в глазах мужа, он задумвл что-то нехорошее. Поэтому отвлекаю его, как только могу. — Мы, вообще-то, о нас говорим, — напоминаю, а уже через секунду осознаю, что никаких “нас” больше нет. Грусть накрывает меня новой полной. Она едва не топит меня, держусь на поверхности только благодаря банальному упрямству. — Как ты мог мне изменить, Слава? Как? Тем более, с этой… — не могу подобрать подходящее ругательное слово, которое лучше всего описало бы Светлану, поэтому просто выплевываю, — тварью!

У меня до сих пор в ушах стоит звон от пощечины, которую дала бывшая жена моего мужа их сыну. Страшно представить, как она до этого измывалась над ребенком!

— А знаешь, не отвечай, — мотаю головой в желании вытряхнуть оттуда все ненужно. — Ты говоришь, что я должна была поддерживать наши отношения! Работать над ними! И это при том, что ты ни разу не упомянул, что твоя бывшая женушка запретила мне приезжать в Лондон, чтобы хотя бы познакомиться с твоим сыном. Ладно, это! Но ты же у нее на поводу пошел, хотя судя по всему знал, что у них с Антоном что-то не так! Да, блин! Ты даже не предупредил меня, что хочешь забрать своего сына к нам, хотя судя по всему давно это планировал! О какой семье может идти речь, если ты мало того, что не доверяешь мне, так еще и не уважаешь меня? О какой Слава?

Обида, которую я всеми силами подавляла, выходит на первый план. В груди начинает гореть, а меня прилично потряхивать. Стискиваю ручки спортивной сумки так сильно, как только могу, возлагая на нее слишком большую ответственность — удержать меня от срыва, который неминуем. Глаза слишком сильно жжет, нос закладывает, а в горле появляется огромных размеров ком, который не дает нормально ни то, что говорить, но и дышать.

Слова же просто стоит передо мной и хмурится. Такое чувство, что у него тысячи вопросов, и он пытается получить ответы на моем лице. Понятия не имею, удается ли у него, но в следующий момент муж тяжело вздыхает и качает головой.

— Не знаю, откуда ты все это знаешь, и если честно плевать. Но давай по порядку, — сужает глаза. — Во-первых, по поводу Антона, идея: предложить ему пожить у нас, — пришла мне в голову, когда я увидел, как хорошо общается с Кирой. А во вторых — я что ли должен был втягивать тебя в дрязги со своей бывшей женой? Последнее, чего я хотел, чтобы вы сцепились, и ты каким как-либо образом пострадала. Стоит ли говорит о том, как бы это повлияло на сына? Ты сама видела Свету! Как думаешь, Антону было лучше расти, зная, что у него есть отец, который интересуется его жизнью и готов полмира пересечь, чтобы увидеться? Или же вообще без отца?

— Если твоя бывшая жена такая плохая, то почему ты с ней спал? — не выдерживаю, перехожу на крик.

— Да не спал я с ней! — рявкает Слава. А уже через мгновение произносит тише: — Собирался, но не спал.

Глава 30

Теряю дар речи. Окончательно.

“Собирался. Собирался. Собирался”, — словно на повторе звучит в голове.

Удары сердца отбивают быстрый, прерывистый ритм в ушах. Виски пульсируют. Дыхание прерывается.

У меня внутри все буквально бурлит от негодования и боли. Никогда не испытывала такой ядерной смеси. Кажется, еще немного и она разорвет меня изнутри, если я ее не выпущу.

Наверное, поэтому из меня вырываются саркастические слова:

— А почему не довел дело до конца?

В груди так сильно режет, словно кто-то наживую хочет отнять то, что осталось от моего сердце.

Ноа свой страх и риск делаю глубокой вдох, пытаясь собрать воедино остатки сил, которые только нахожу в себе. И едва не стону в голос от боли, разрывающей тело. Слезы, которые я так долго сдерживала, резко начинают накрывать меня.

Перед глазами встает картина страстного поцелуя в лифте. Мой собственный мозг словно издевается надо мной. Раз за разом “воспроизводит” разрушившее мою жизнь видео.

Судорожно вздыхаю и кусаю щеку.

Нужно убираться отсюда, уйти и подальше. Снова бросаю взгляд на шкаф. Ну увидит Слава, как я одеваюсь. Какая разница?

— В последний момент передумал, — спокойно заявляет Слава, отвлеклая меня от моего же замысла, при этом внимательно наблюдает за мной.

— И почему же? — вопрос сам по себе вылетает из меня.

Не понимаю, зачем мне все это. Зачем я извожу себя подробностями?

— Решил не переходить точку невозврата, — пожимает плечами.

Он даже не раскаиваться!

— Мог бы перейти! — фыркаю и делаю шаг к шкафу. Больше не могу этого терпеть.

— Мог, — Слава преграждает мне путь. — Но я решил дать еще один шанс нашей семье.

Застываю, радуясь, что вовремя остановилась, а не врезалось носом в грудь мужа. Вздергиваю голову, смотрю в когда-то горячо любимые глаза Славы и… срываюсь.

— Какой шанс? Какой?! — роняю сумку, толкая мужа грудь. — О каком шансе может идти речь, когда ты планировал мне изменить? Вместо того, чтобы нормально поговорить со мной, ты чуть не прыгнул в койку к своей долбанутой бывшей жене! Ты думаешь, это нормально? Думаешь, в семье так поступают? — сама не замечаю, как слезы начинают литься из моих глаз.