Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 18)

Глава 27

— Антон? — муж застревает в гостиной, видя поднявшегося из-за стола сына. — Что ты здесь делаешь? — Слава опускает на пол кожаный портфель, скорее всего, с документами, прислоняет его к стене и приближается к Антону.

Внимательным взглядом осматривает сына с ног до головы, после чего сосредотачивается на мне.

В глазах мужа считывается столько вопросов, что я тут же ощетинившись. После того, как он пришел выяснять со мной отношения, до этого пообщавшись со своей бывшей женой, не хочу ни то, что общаться с ним, видеть его не желаю.

Еще мгновение смотрю на мужа и отворачиваюсь. Подхожу к плите. Чтобы хоть как-то отвлечься, накрываю пасту крышкой, лапчатку кладу в раковину и беру тряпку. Начинаю протирать столешницу.

Напряжение переливается по венам, и даже небольшая уборка не помогает его согнать. Ухудшает мое состояние тот факт, что я прекрасно чувствую взгляд мужа, который прожигает мою спину. Из-за него волосы на затылке встают дыбом.

— Пап, можем мы поговорить? — голос Антона звучит твердо.

Я же цепляюсь за возможность сбежать.

— Я вас оставлю, — бросаю тряпку в раковину и так быстро покидаю кухню, как только могу.

Залетаю в гостевую спальню со всей возможной скоростью, которая у меня только есть. Захлопываю дверь.

Меня трясет то ли от злости, то ли от обиды. Не понимаю, почему я так ярко среагировала на слова Славы. Он же вроде бы ничего такого не сказал. Но исходя из его речи, меня не покидает ощущение, что муж опять встал на сторону бывшей жены.

Мне нужно успокоиться, прежде чем говорить с этим придурком, который притворяется моим мужем, а лучше вовсе съехать.

Да! Точно!

Пора съезжать! Какого хрена я тяну? Хватит себе врать, что из-за Киры. Дочка с отцом не пропадет. Тем более, как я предполагаю, с ней будет теперь жить ее брат. А если Кира захочет остаться со мной, то всегда сможет переехать ко мне. Но я больше так не могу.

Не могу бороться с мужем.

Не могу терпеть его бывшую жену, которая мечтает о том, чтобы меня извести.

Не могу притворяться, что Слава мне не изменял.

С меня хватит!

Подлетаю к кровати, у которой стоит спортивная сумка с вещами. Хорошо, что я их не разобрала после того, как переехала в гостевую из нашей с мужем спальни. Запихиваю в сумку косметичку, оставленную утром на подоконнике, и лежащую на кровати пижаму. Костюм, который я одевала утром, летит туда же. Больше ничего моего в комнате нет, поэтому я застегиваю молнию и хватаю телефон, оставленный на кровати после возвращения домой. Собираюсь забронировать номер в отеле, где работает Лена, как вижу от нее сообщение..

Стоит нажать на уведомление, сразу вижу видео с комментарием: “Думаю, тебе пригодится”. Мне даже не нужно открывать файл, чтобы понять, что именно на нем заснято. Сразу же пересылаю видео мужу, после чего бронирую номер и подхватываю сумку.

Пока не успела передумать, быстро направляюсь к выходу. Распахиваю дверь.

— Жаль, что ты мне раньше все не рассказал, — голос Славы заполняет все пространство гостиной, соединенной с кухней.

— Я не хотел тебе мешать, — печаль сквозит из каждого слова Антона, из-за чего у меня сжимается сердце.

— Ты бы никогда мне не помешаешь! — жестко, даже грубо отрезает муж, после чего раздается тяжелый вздох, словно Слава пытается успокоиться. — Запомни это, — говорит он спокойнее, но также твердо. — В любом случае, я предполагал, что происходит что-то неладное, но не знал, насколько далеко все зашло. Поэтому и хотел, чтобы ты переехал к нам с Миленой. Одно дело жить с матерью в Лондоне, где у нее намного больше прав, чем у меня, другое — в Москве. Очень хорошо, что вы вернулись в Россию. Здесь мы можем хотя бы бороться на одном правовом поле, — словно наяву вижу, как муж трет шею. — На самом деле, это еще одна причина, почему я дал тебе работу. Если вдруг Света не захочет пойти на уступки и будет бороться со мной за право на опеку. Ты, имея работу, теперь по закону считаешься “самостоятельным”, и можешь самостоятельно принимать решения, касательно твоей жизни. Это называется эмансипация. Но не переживай, я, в любом случае, буду рядом. Без поддержки ты никогда не останешься.

— Ты серьезно? — выдыхает Антон.

У меня же брови ползут на лоб. Как давно Слава планировал забрать сына к нам? Судя по тому, насколько тщательно все обдумал и даже успел предпринять кое-какие шаги, он довольно давно решил забрать Антона у бывшей жены. И это ранит сильнее, чем любая измена. Слава настолько меня не уважает, что даже не додумался обсудить со мной тот факт, что собирается привести в нашу семье еще одного человека? Похоже, да. Муж действительно ни во что не ставит ни меня, ни мое мнение.

В сердце вонзают очередной кинжал, но даже несмотря на невыносимую резь в груди, я делаю глубокий вдох и собираюсь с силами.

Еще мгновение стою на месте, в потом максимально тихо иду к выходу. Вот только даже до шкафчика с верхней одежды и обувью добраться не успеваю, как за моей спиной раздается грубый голос мужа:

— И куда ты собралась?

Глава 28

Застываю. Прикрываю глаза. Всего мгновение неподвижно стою, а потом глубоко вздыхаю и резко кручусь на пятках.

— Ухожу. От тебя, — произношу твердо, глядя мужу в глаза.

Где-то на краю сознания мелькает мысль, что нас может услышать Антон, но, если честно, мне все равно. Я устала. Так сильно устала, что едва могу функционировать. Мне нужно побыть наедине с собой… нужно подумать… нужно поплакать.

Только сейчас понимаю, что даже толком не плакала после измены мужа. Всю боль, которую я испытывала, когда узнала, что Слава решил заменить меня своей бывшей женой, заперла в самую дальнюю часть души. Вот только как бы я ни старалась отгородиться от страданий, причиненных мужем, они все равно просачивались через самые узкие щели и острыми иглами впивались в сердце, а сейчас вовсе сорвали дверь с петель, захватив власть в моем теле.

Не знаю, как еще держусь на ногах и даже говорить как-то удается, хотя хочется заползти в какой-нибудь угол, обнять колени и раскачиваться, раскачиваться, раскачиваться. А еще наконец, расслабить цепь напряжения, которая обернулась вокруг груди, и позволить чувствам вырваться наружу. И да, дать волю слезам.

— Это твое окончательное решение? — спокойно спрашивает Слава, прислоняюсь плечом к стене и складывая руки на груди.

Его показательное равнодушие окончательно выбивает меня из колеи.

На голову словно что-то тяжелое сбросили. И без того спутанные мысли, превращаются в самую настоящую кашу, а мышцы немеет. Такое чувство, что передо мной стоит совершенно чужой человек, а не мужчина, с которым я прожила пятнадцать лет.

Благо, мой ступор не длится долго. Я еще пару мгновений стою обессиленная, после чего набираю полные легкие воздуха и чеканю:

— Да!

Во всего одном слове, слетевшем с моих губ, столько силы, что я сама удивляюсь этому. На лице Славы же не отражается ни единой эмоции, из-за чего сердце больно колет.

— Можно, спросить почему? — муж выгибает бровь.

Я едва не роняю челюсть на пол.

— Ты же не серьезно? — спрашиваю севшим голосом.

— Вполне серьезно, — Слава сужает глаза. — Я хочу узнать по какой причине ты приняла решение оставить меня, наш с тобой дом и… Киру.

Имя дочери, с задержкой произнесенное мужем, ощущается как пощечина.

— Я не оставляю Киру! — вспыхиваю мгновнно.

— А что, по-твоему, ты сейчас делаешь? — Слава отталкивается от стены и начинает двигаться на меня.

Отступаю, чтобы сохранить хоть то небольшое расстояние, которое разделяет нас. Но далеко уйти мне не удается. Спустя несколько быстрых и сбивчивых шагов, которые я делаю, спиной натыкаюсь на что-то твердое. Опомниться не успеваю, как Слава подлетает ко мне, упирается рукам в дверь с двух сторон от моей головы, нависает надо мной.

— Так, что ты сейчас делаешь, Мила, если не бросаешь нас всех? — шепчет он, не сводя с меня пристального взгляда.

Дыхание застревает в груди. Становится жутко жарко, а через мгновение меня бросает в холод от понимания происходящего.

Слава пытается переложить ответственность на нашу разрушенную семью на меня!

Резко выдыхаю, открываю рот, чтобы высказать мужу все, что думаю о нем и о его поступке, вот только Антон меня прерывает:

— Простите, мне наверное лучше уйти.

— Ты никуда не пойдешь! — отрезает Слава, даже не глядя на сына. — Поднимись в комнату Киры. Мы с тобой чуть позже продолжим наш разговор, — произносит так, словно не примет никаких возражений.

Радует только то, что я не вижу сейчас лица Антона. Стараюсь не думать, что сейчас творится в его голове: осуждает меня, сочувствует либо же винит себя в нашем со Славой разладе. Я все равно ничего не смогу исправить, а знать, что я каким-то образом ранила ни в чем неповинного парня, совсем не хочется. Да, вот такая я трусиха!

Антон какое-то время стоит не двигаясь, скорее всего, наблюдает за нами со Славой и размышляет, как ему лучше поступить. Сомневаюсь, что ему хочется находиться в эпицентре семейных разборок. Вот только и ослушаться отца он не может. Поэтому выбирает самый оптимальный вариант — подняться в комнату Киры.

Когда его шаги приглушаются, я ненадолго выдыхаю, но уже через мгновение снова напрягаюсь, ведь слышу слова мужа:

— Так ты ответишь на вопрос?

Мне кажется, или я действительно улавливаю саркастический тон?