Ира Дейл – Предатель. Ты меня (не) заменишь (страница 20)

Лишь когда чувствую влагу на щеках, понимаю, что все происходящее добило меня окончательно.

— Нет, я так не думаю, — чеканит Слава.

Черты, его лица ожесточаются. Он делает шаг ко мне, но застывает, когда видит, что я сбивчиво отступаю. Спотыкаюсь о сумку и только чудом удерживаюсь на ногах. Сердце, которое и так билось быстро-быстро, еще сильнее разгоняется. Дыхание прерывается.

Но я все равно не отрываю от мужа обвинительно взгляда.

— А что? Что тогда ты думаешь? — резкими движениями стираю влажные дорожки со щек, но они тут же появляются вновь.

Краем глаза замечаю, что Слава начинает тянуться ко мне, но в последний момент сжимает пальцы в кулак и опускает руку.

— Я думаю, тебе нужно успокоиться, — выдыхает, куда мягче. — Я знаю, что совершил ошибку. Поверь мне, прекрасно все понимаю, — хмыкает. — Но выбрасывать пятнадцать лет, которые связывают нас в мусорку, не хочу. Надеюсь, ты тоже. Поэтому давай ты не будешь принимать поспешных, основанных на эмоциях, решений, — ненадолго прерывается, словно дает мне переварить его слова. Но не проходит много времени, прежде чем коротко улыбается и добавляет: — Предлагаю действовать таким образом. Сейчас ты вернешься в комнату, немного придешь в себя. Может быть, поспишь. Твои эмоции улягутся. А вечером мы куда-нибудь сходим вдвоем и поговорим. Как тебе такой план? Действуем по нему? — черты лица мужа разглаживаются, а в глубине его глаз я замечаю самую настоящую надежду.

Вот только сейчас она меня не трогает. Желание убраться подальше из нашей квартиры только возрастает. Не хочу оставаться рядом с человеком, который меня предал. Может, и не физически. Но мысленно точно. Он ведь был готов переспать со своей бывшей жанры. Готов! И на этим все сказано! Стараюсь сделать все, чтобы не вспоминать про “остановку в последний момент”. Но ненужные мысли все равно заполняют голову. И я боюсь даже представить, какой именно момент был последним.

Все это ввергает меня в такое отчаяние, что с моих губ всего слетает одно слово:

— Нет.

— Что? — Слава хмурится.

— Я хочу уйти! Сейчас же! — чеканю каждое слово, надеюсь, вдолбить их в твердолобую голову.

Мне и так тяжело, а стоит представить, что Слава будет рядом, даже дышать нормально не могу, не говоря уже о том, чтобы существовать.

— Хорошо, — произносит муж спустя несколько долгих секунд. — Раз это то, чего ты действительно хочешь, я не буду тебя удерживать, — отступает.

Сначала не верю в свое счастье, просто смотрю на Славу широко распахнутыми глазами и пытаюсь понять, в чем подвох. Но, в итоге, не нахожу его и срываюсь с места. Открываю шкаф, натягиваю на себя кожаную куртку, запрыгиваю в кроссовки. Не застегиваюсь, просто подхватываю сумку с пола и подлетаю к двери.

Беспрепятственно открываю ее.

Вот только когда переступаю порог, мне в спину прилетает:

— Прежде чем ты уйдешь, я тебе кое-что хочу сказать, — голос мужа зовут абсолютно безэмоционально, даже немного холодно. Не знаю, почему застываю. Но уже в следующую секунду жалею, что не ушла, потому что слова Славы меня добивают: — Спасибо за то, что не оставила моего сына и привела его сюда. И… прости.

Глава 31

— Ты правильно сделала, что ушла, — подруга делает глоток кофе и откидывается на спину бархатного кресла, обивка которого чуть темнее, чем ее зеленая шелковая блузка.

Вообще, глядя сейчас на Лену кажется, что она немного отошла от рабочего стресса, который испытала совсем недавно из-за Петра Яковлевича. Вроде бы и лицо подруги посветлело, и макияж, который делает из нее привидение, она не нанесла. Даже глаза сияют.

Я не стала спрашивать, в чем причина таких резких перемен. Зная Лену, когда она захочет, сама расскажет. А до того момента, как подруга будет готова поделиться сокровенным, расспрашивать бесполезно.

Поэтому я решила воспользоваться случаем и выпустить из себя наболевшее.

— Я это понимаю, но… — не договорив, тоже делаю глоток кофе.

Теплая горьковатая жидкость помогает немного взбодриться и приглушить чувство вины, которое не перестает мучить меня.

Я знаю, что поступила правильно… правильно для меня.

После того, как Слава попросил прощения, просто вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Даже была жутко горда собой. Ровно до того момента, пока не заселилась в отель и не осталась… одна.

Тогда все эмоции разом навалились на меня. Я даже не дошла до кровати. Стоило закрыть дверь, осела на пол номера и наконец позволила себе выплакаться.

Не знаю, сколько ревела просто сидя на полу, прижав колени к груди. Лишь когда у меня внутри образовалась огромная дыра, из которой вытекали не только все чувства, но и остатки сил, удалось кое-как подняться на ноги. На трясущихся ногах я добралась до кровати и просто упала в нее. Уснула моментально, проспав до самого утра. А когда проснулась, чувствовала себя максимально разбитой, и дыра в груди даже на миллиметр не заросла. Вдобавок лицо опухло.

Я попыталась привести себя в порядок. Накрасилась, скрыв следы гнетущего состояния. Переоделась в темно-синее платье-лапшу, вытягивающее силует. Вроде бы стала выглядит намного лучше. Но мое самочувствие это не улучшило. Мне хотелось обратно лечь в кровать и провести там целый день.

Хорошо, что Лена пришла с двумя чашками кофе и дала мне выговориться, иначе я, наверное, превратилась бы в тюленчика еще на один день, позволив себе утонуть в печали. А мне-то работать надо.

Нет, я не жалею, что ушла.

Неважно спал Слава со своей бывшей женой или же нет. Главное, что он собирался это сделать, даже не попытавшись поговорить со мной и обсудить наши проблемы.

И то, что он просто чуть было не променял наш, казалось бы, крепкий брак на связь с какой-то истеричкой, многое говорит о его отношении ко мне.

Единственное, что меня сейчас волнует, как выстраивать новую жизнь, без мужа и, похоже, без… дочери.

— Кира звонила? — Лена словно читает мои мысли, ударяя в больное место.

— Нет, — крепко сжимаю в пальцах чашку, боясь, что расплещу коричневую жидкость на свое бедное платье, так сильно трясутся руки.

Дочка — моя боль.

Я сегодня утром пыталась ее набрать, но вместо ответа, после нескольких длинных гудков, услышала множество коротких.

Кира даже на отправленное мною сообщение с просьбой перезвонить, не ответила. Хотя прочитала его.

Меня не покидает ощущение, что дочка думает, что я ее бросила.

Но это не так!

Ей в моей жизни всегда будет место. И даже несмотря на то, что Кира не хочет меня слушать, ей как-то эту простую истину нужно донести.

— Твою же мать! — выплевывает Лена, видимо, у меня на лице отражается, насколько все плохо. — И что ты делать планируешь?

— С Кирой? Сегодня ничего, дам ей немного остыть. А завтра заберу с балета и попытаюсь поговорить. Надеюсь, что из этого хоть что-то путное выйдет, — тяжело вздыхаю, сама не веря, что Кира легко пойдет на контакт. Уж слишком она гордая и своенравная, вдобавок еще и подросток.

— А вообще? — Лена выгибает идеальную бровь, делая еще глоток кофе.

— А вообще, займусь работой, — пожимаю плечами и прикрываю глаза, чувствуя, как сильно устала, хотя ничего такого вроде бы не делала. Да и утро еще. — Нужно подготовить все для приема кампании Славы…

— Может, все-таки я этим займусь? — переживает меня Лена.

— Нет, — мотаю головой. — Во-первых, это моя репутация, ведь я уже согласилась. А во-вторых… — ненадолго замолкаю, распахиваю веки. — Знаешь? Просто хочется уделать эту сучку, — невесело усмехаюсь.

Наверное, с моей стороны такое поведение и желание задеть бывшую жену Славы, кажется мелочным. Но я просто не могу отказать себе в удовольствии увидеть ее глаза, когда она поймет, что прием пройдет на ура.

— Понимаю, — уголок губ Лены ползет вверх. Но тут же опускается, а следом мне прилетает еще один вопрос. — А как же Слава? Что с ним собираешься делать?

Сердце тут же болезненно сжимается из-за упоминания мужа. Тут же делаю глубокий вдох, избавляясь от никому ненужных страданий. Хватит жалеть о том, чего больше нет.

Слава предал меня.

Слава ни во что не ставил наш брак.

Слава меня… отпустил.

Все это означает лишь одно — я ему не нужна.

Грустно, но факт. Поэтому стараясь игнорировать резь в груди, произношу:

— Сегодня поеду, напишу заявление на развод.

В глазах Лены мелькает сочувствие, но она быстро стирает его и твердо заявляет:

— Это единственное решение из всех возможных.

Ответить мне ничего не удается, стук в дверь меня прерывает. Лена моментально вскакивает на ноги со словами:

— О, завтрак принесли, — и мчиться к двери. Вот только стоит ей открыть деревянное полотно, сразу раздается гневное шипение подруги: — Что ты здесь забыл?

Глава 32

Замираю с чашкой кофе, поднесенной к губам. Смотрю Лене в спину и ничего не слышу, кроме стука сердца, отдающегося в ушах.

“Кто это? Неужели…?” — во рту пересыхает, желудок сжимается.