Ира Далински – Непокорная для горца. Сломаю твои крылышки (страница 7)
Опер, который в свободное время мастерит женские украшения.
– И что ты хочешь сказать? – спросил я девушки.
Было бы здорово, если бы нас не подслушивали несколько пар ушей, включая моего брата с Русланом.
Ясмин наклонилась ближе. Глаза в глаза. Они у неё очень красивые. Шоколадные, яркие, большие. Опасные.
– Я хочу сказать, что на таких, как ты, у меня аллергия. Самоуверенные, богатые, привыкшие, что девушки падают к ногам. Так вот: я не упаду. Можешь даже не начинать.
Компания замерла. Кто-то поперхнулся чаем. Алихан, видимо.
Я выдержал паузу, но не сдержался и рассмеялся от души.
Я – взрослый мужчина, который думал, что меня уже ничем не удивить, а эта дерзкая девчонка смотрит на меня как на равного.
– Зачем ты подсел? – спросила она.
– Хотел познакомиться.
– С кем? Со всей компанией?
– С тобой.
В компании кто-то хмыкнул, но Ясмин уже привыкла к таким набегам. Смотрит на меня из-под длинных ресниц. Красивая. И характер будь здоров.
– А если я не хочу знакомиться?
– Значит, ты потеряешь возможность узнать самого интересного человека на этом вечере.
– Ты так уверен в себе?
– Я так уверен в том, что тебе станет интересно.
Она прикусила губу. На секунду в её глазах мелькнуло что-то вроде растерянности и снова дерзость.
– Ты всегда такой наглый?
– Только когда вижу то, что хочу.
– И что же ты увидел?
– Девушку, которая играет в шахматы.
Она снова усмехнулась. Взяла со стола пешку, покрутила в пальцах.
– Ты играешь?
– Нет.
– А что умеешь?
– Ждать. Добиваться.
– Ждать?
– Да. Столько, сколько понадобится.
Ясмин смотрит на меня долгим взглядом, потом кладёт пешку на стол, толкает в мою сторону.
– Научись. Тогда и поговорим.
Я взял пешку. Маленькая, деревянная, тёплая от её пальцев. Спрятал в карман.
– Договорились.
– Эй! Я не давала тебе разрешения забирать её.
– Ты отдала её мне, когда толкнула.
– Я толкнула, чтобы ты посмотрел. Не чтобы забирал.
Она покачала головой, но на красных губах легкая улыбка. Ясмин встала, отряхнула невидимые пылинки с джинсов, и обратилась к своим друзьям, которые уже начали собираться:
– Мне пора, ребят. Увидимся.
Я поднимаюсь следом, даже не думая.
– Я провожу.
– Не надо, – бросает через плечо, но уже без резкости.
– Я всё равно провожу.
– Упрямый.
– Настойчивый, – поправляю я, становясь поближе.
– Есть разница?
– Конечно. Настойчивый – это когда знаешь, чего хочешь.
– И чего же ты хочешь?
Ветер доносит запах её духов: цветы и что-то свежее, как первая гроза после долгого зноя. Я запоминаю этот запах. Вдруг он мне больше никогда не встретится?
– Твой номер.
Но, когда она мягко и даже чуть устало улыбается, я понимаю, что дело даже не в пропасти лет между нами, не в том, что я другой, а она «принцесса на горошине».
Ей просто неинтересно.
– Слушай, Тамир. Ты хороший, наверное. Но я не из тех, кто уходит с первым встречным. Даже если он пьёт горный чай и красиво улыбается.
– Я не предлагаю уходить, – внутри поднимается что-то горячее. Она просто боится. – Я прошу номер телефона, чтобы через пять лет ты могла сказать, что не ошиблась.
– Самоуверенность – это не то, что меня заводит.
– А что заводит?
Меня, например, заводишь ты, Ясмин. Без пяти минут знакомы, а уже внесла меня в список «отшитых за вечер».
– Честность. Упрямство. И умение ждать. Если ты правда хочешь меня заинтересовать – докажи.
– Я умею ждать, Ясмин. Я вообще терпеливый, когда знаю, ради кого.
Она смотрит на меня ещё несколько секунд, будто принимает решение поддаться или нет.
– Запиши номер, – бросает вдруг, и я не верю своим ушам. – Но звонить не спеши. Я сама решу, когда ответить.
Я достал телефон и вдруг выронил на асфальт удостоверение. Корочка шлёпнулась с глухим звуком, раскрылась. Я пнул её ногой под машину, сделав вид, что просто поправляю штанину. Ясмин отвернулась, будто ей скучно, и быстро продиктовала цифры. Я вбил, переспросил одну.
Мы прощаемся. Я смотрю ей вслед, сжимая в кармане деревянную пешку. Пташка ни разу даже не обернулась.
Внутри переворачивается что-то жгучее, новое.
– Ну? – Алихан подошёл сзади. – Познакомился?
– Познакомился.