Ира Далински – Непокорная для горца. Сломаю твои крылышки (страница 2)
– Я не пойду!
– Пойдешь, – сжимает мою руку чуть сильнее и оборачивается на меня. Смотрит волком, готовый устранить любую угрозу. – Потому что, если не пойдешь, я здесь всех положу. Не заставляй меня, Ясмин.
В его голосе нет сомнений.
Вдруг в дверь стучат.
– Ясмин?! Дочка, ты в порядке? Почему дверь заперта? – голос мамы. В ужасе смотрю на Сайдулаева, который держится уверенный как скала. – Мулла ждет. Открой дверь.
– Не смей, Ясмин, – Тамир предупреждающе качает головой.
Я вижу, он не шутит. Он реально готов на всё, и я вместо того, чтобы ссориться с ним, драться за свою честь, чувствую не страх, а странное облегчение.
Потому что он пришел. Он не забыл. Он борется за меня.
– Мам! Дай мне две минуты... Я сама спущусь!
– Дочка, не задерживайся! Не красиво муллу заставлять ждать.
Мама перестала дергать ручку двери и по шагам я понимаю, что она ушла. Вздыхаю тяжело и разворачиваюсь к мужчине.
– Тамир. Ты должен уйти немедленно. Я выхожу замуж за сына Бараевых. Если... если ты уважаешь мою семью, если тебе дорого то, что было между нами, ты не станешь поднимать оружие и уйдешь. Потому что я больше не твоя.
Он даже не моргнул. Лишь спросил надменно:
– Всё сказала?
Киваю, еще не понимая, что скрывается за этим спокойствием. Тамир склоняется надо мной, хватает двумя пальцами за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
– Теперь слушай меня, пташка. Мы сейчас выйдем: но вариантов два. Либо ты открываешь дверь, и я кровью отвоевываю тебя у Бараевых, либо ты добровольно идешь со мной, и крови будет чуть меньше.
Я смотрю на него. На пистолет в его руке. На дверь, за которой мама, гости, мулла, мой несостоявшийся жених. Если Тамир выйдет через ту дверь, он переступит порог с оружием и начнётся бойня. Я знаю его. Сайдулаевы не отступают.
– Тамир, – говорю тихо, почти шёпотом. – Не надо крови. Пожалуйста. Не открывай эту дверь.
Он хмурится, сжимает челюсть.
– Тогда как, по-твоему, мы отсюда выберемся?
Я перевожу взгляд на окно. Туда, откуда он пришёл.
– Через окно. Я уйду с тобой. Добровольно.
Он смотрит на меня, не веря. Но я киваю.
– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Ни моя мать, ни случайные гости. Забери меня отсюда тихо. Без выстрелов.
Тамир медленно убирает пистолет в кобуру.
– Предлагаешь мне украсть тебя как трус? – спрашивает недовольно.
– Я ненавижу себя за это, – отвечаю я. – Но да. Это единственный безопасный вариант.
Он хватает меня за руку, тянет к окну. Я не сопротивляюсь.
Тамир держит меня за руку и поднимается на подоконник. Спрыгивает и в ожидании протягивает мне свои руки. Я нерешительно смотрю вниз.
Сделаю следующий шаг и назад дороги не будет.
– Ну же, пташка.
Я подбираю тяжёлое платье, спускаю ноги в атласных туфлях. Он ловит меня, смыкает руки на талии, сажает в машину.
Мы мчимся в аэропорт.
Приветствую в новой истории, мои дорогие. Здесь будет немного больно, но очень вкусно и страстно. Потихоньку загружаю весь цикл кавказских историй. Можно читать отдельно, но герои знакомы между собой.
Если еще не читали про Хана, то...
Глава 4
Меня как есть в свадебном платье сажают на борт частного самолета.
Там в салоне, сидя в удобном кресле, я и прихожу в себя:
– Ты идиот! Ты сломал мою жизнь! Меня теперь никто замуж не возьмет! Мои родители меня проклянут!
– Замуж? – усмехается Тамир, удобно раскинув ноги. – А кто тебе сказал, что я тебя похитил, чтобы вернуть? Я тебя похитил, чтобы жениться.
– Ты в своем уме? После всего, что было?
– А что было? – он резко становится серьезным. – Я пять лет ждал, Ясмин. Пять лет терпел твой характер, твои амбиции, твои побеги. Я дал тебе свободу на полгода. И что? Ты выходишь за первого, кого родители подсунули? Значит, не так уж ты хотела свою Германию.
– Меня заставили! – выкрикиваю я. – А ты... ты даже не позвонил!
– Ты первая сказала, что я старомодный.
– Потому что ты бесишь меня!
– А я без тебя с ума схожу. Эти полгода были адом, Ясмин. Я думал, что справлюсь. Не справился. Как узнал дату свадьбы – всё. Крышу сорвало.
Я смотрю на него и проваливаюсь в его взгляд.
Там – всё, что было между нами. Пять лет надежды, ссор, примирений. Каждый его прилёт в Москву. Каждое «пташка», сказанное хриплым шёпотом. Каждая минута, когда он сдерживал себя, потому что берег мою честь.
Он смотрит на меня так же, как в тот вечер на катке, когда я впервые нарушила все правила. Как тогда, когда дарил кольцо с пёрышком, и его пальцы дрожали.
Я зла и напугана. Но еще я... счастлива. Потому что он здесь. Рядом.
– Родители поднимут шум, мой жених будет искать! Бараевы подключат полицию.
Но Тамир спокоен:
– Разрулю. Я Сайдулаев. Тоже не из пальца сделан.
– Ты понимаешь, что из-за меня у тебя будут серьезные проблемы?
– Я всё понимаю, – отвечает он, теряя терпение. – Кроме одного: как ты могла выйти за другого?
– Ты даже не спросил, хочу ли я быть с тобой, – голос срывается, но я давлю обиду, прячу её поглубже. – Просто ворвался, перевернул всё и теперь решаешь за меня.
Тамир смотрит куда-то в иллюминатор, на облака, которые уплывают под крылом. Потом переводит задумчивый взгляд на меня.
– А ты разве не хочешь быть со мной?
Я открываю рот и закрываю. Потому что внутри всё кричит «да», а разум – тот самый, который полгода убеждал меня, что я всё правильно сделала, – молчит.
Тамир и не ждёт ответа. Отворачивается, достаёт из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку. Кидает мне на колени.
– Открой.
Я смотрю на коробочку и сердце ухает вниз. Пальцы дрожат, когда я поддеваю крышку.
Там лежит оно.
Моё кольцо с пером, выгравированным изнутри. То самое, которое я сняла полгода назад и вернула ему.