Иола Гайнова – Архитектор (страница 2)

Оставшись в одиночестве, Алина посмотрела на себя в небольшое зеркало на туалетном столике, после чего слегка усмехнулась. Ее ухмылка была наполнена одновременно и разочарованием, и неким высокомерием, причем одно было следствием другого. Алина не выглядела как роскошная красавица, пользующаяся спросом у противоположного пола, ее лицо было столь же пропорционально, сколь и непривлекательно. Несмотря на то, что длинные снежно-белые волосы и такое же бледное лицо были настоящей редкостью, в ее случае они неудачно подчеркивали узкие губы и болезненную худощавость. Из-за своего цвета волос, Алина обладала такими же светлыми бровями и ресницами, которые делали ее ярко-синие глаза чрезмерно выделяющимися на общем бледном фоне, а курносый нос убирал из ее внешности всякий намек на благородство.

Любимицей своей родни, гостей и друзей семьи она тоже никогда не была, однако ей это и не нужно было. Еще будучи ребенком, Алина обладала уникальным талантом изображать мир в мельчайших подробностях на листе бумаги. И если когда-то в детстве никто не уделял сему факту особого внимания, то теперь, когда ее навыки значительно улучшились, все полностью изменилось. Многие приходящие в дом семейства Аничевых часто начинали просить Алину написать их портреты, шаржи или какой-нибудь пейзаж с их домами и квартирами.

Однако, несмотря на это, никто не воспринимал всерьез ее художественный талант в силу его бесполезности. Деньги, красота и власть – вот на что были направлены основные ориентиры большинства людей, но Алина всегда хотела стремиться к высокому. Этот факт сделал ее своеобразным изгоем системы, так как ни первым, ни вторым, ни третьим она особенно не обладала. Ее же уникальный художественный талант стал определенным щитом, поддерживающим ее внутренний мир в равновесии, но посеявший при этом в ней зерно высокомерия. Мало кто знал, насколько важным для нее было признание обществом ее уникальных навыков, мало кто догадывался, что ее жизнь с самого рождения была подчинена только искусству. И даже в те моменты, когда кто-то говорил ей комплименты, называя умной, красивой или обаятельной, лишь похвала художественного таланта имела для нее значимость.

Однако, несмотря на то, что весь дом семьи Аничевых был увешан картинами Алины, ее отец так и не решился признать такое увлечение достойным стать работой.

– Куда ты идешь? – спросила Марина Викторовна, увидев, как ее подопечная покинула спальню и с невозмутимым видом направилась к входной двери. – Эй, я получила четкие указания по поводу твоего обучения, вернись, мы с тобой так и не дописали диктант!

– Извините, конечно, но у меня на сегодняшний день другие планы, – даже не обернувшись, легкомысленно ответила та, после чего взяла небольшую корзинку с едой и быстро побежала на улицу.

– Что происходит?! – пройдясь до входной двери, спросила Марина Викторовна, после чего посмотрела на оказавшуюся рядом полную женщину, пытаясь найти в глазах той поддержку. – Куда она побежала?

– На поиски, – лаконично ответила та. – Алина каждый день в одно и то же время обследует близлежащие территории в поисках красивых пейзажей.

– Она удивительная девушка, – призналась Марина Викторовна. – Я поняла это сразу же, как увидела ее. Порой, она так смотрела на меня, что все внутри переворачивалось, казалось, ее взгляд хочет рассмотреть очертания самой души…

– Игорь Васильевич именно поэтому и боится ее, – глубоко вздохнув, произнесла женщина. – К сожалению, он боится всего, на что его власть не распространяется.

– А вы, извините, пожалуйста, кто? – так и не подобрав в уме более вежливых слов, поинтересовалась Марина Викторовна.

– Вера Ивановна, я работаю здесь уже больше двадцати лет помощницей по хозяйству, – пожав плечами, ответила та.

– Так и что же вы делаете обычно в ситуации, когда Алина убегает?

– Ждем, – ответила Вера Ивановна, после чего, выпрямившись, равнодушным взглядом посмотрела через плечо своей собеседницы.

– На сегодня вы, Марина Викторовна, можете быть свободны, – строго произнес Игорь Васильевич, медленно спускающийся в это время по лестнице. – А завтра приходите пораньше: у моей дочери настроение на учебу после полудня пропадает.

– Как скажете, – пожав плечами, ответила та, после чего слегка растерянно улыбнулась и вышла из дома.

После того, как она скрылась за дверями, Игорь Васильевич строго сказал Вере Ивановне:

– Чтобы ноги ее больше здесь не было: слишком уж много от нее шума. Там наверху она оставила несколько своих книг, верни их ей вместе с недельной зарплатой.

– Прошу прощения, конечно, – несколько раз прокашлявшись, аккуратно сказала Вера Ивановна, – мне кажется, что Марина Викторовна заслуживает второго шанса.

– Я слишком устал, – раздраженно ответил Игорь Васильевич. – Предыдущая преподавательница мне и то больше нравилась. Она была хотя бы тихой…

– Она тихо воровала вещи и ее совершенно не интересовали знания вашей дочери, – заметила Вера Ивановна, после чего опустила глаза в пол и добавил: – Алина все равно никого не будет слушать, кроме себя.

– Ладно, мне все равно, даю ей неделю и предупреди о тишине, – махнув рукой, грубо произнес Игорь Васильевич и направился в одну из своих гостиных за выпивкой.

Следующим утром, когда Марина Викторовна пришла на работу, ей были уже не так рады, однако ее интересовала лишь подопечная, которая как раз спускалась к завтраку, даже не приведя себя в порядок.

– Отец еще не проснулся? – первым делом спросила Алина, сев за стол.

– Он уехал еще на рассвете, – вежливо ответила Вера Ивановна.

– Я и не сомневалась, – зловредно усмехнувшись, произнесла Алина. – Но это мне только на руку. Могу хоть целый день не причесываться!

– А твою маму это разве не интересует? – поинтересовалась Марина Викторовна.

– Свою мать я вижу максимум раз в полгода и то, если погода хорошая, – ковыряя пресную еще горячую кашу с овощами, ответила Алина. – Наш климат для ее здоровья губителен. Вот я и навещаю мать время от времени…

– Интересно, и как она относится к твоему увлечению рисованием? – поинтересовалась Марина Викторовна.

– Положительно, – довольно ответила Алина. – В отличие от моего отца.

– Сразу после завтрака мы приступим к занятиям, – строго произнесла Марина Викторовна, решив более не развивать тему художеств. – А если будешь себя хорошо вести, то я разрешу тебе свободно рисовать на полях тетради.

– А вы умеете заинтересовать, – слегка улыбнувшись, ответила Алина. – «Поковыряю» кашу и возьмусь за английский.

Урок Марины Викторовны прошел на удивление тихо и спокойно, но не успело время подойти к концу, как Игорь Васильевич пришел и сообщил своей дочери о том, что внес пункт о ее обучении в свое завещание. Не став спорить с отцом, Алина расплакалась, убежала и закрылась в своей комнате.

Не зная, что делать в такой ситуации, Марина Викторовна выждала минут десять, после чего аккуратно постучалась к своей подопечной.

– Нет никого! – послышался оттуда недовольный девичий голос.

– Позволь мне войти, – аккуратно произнесла Марина Викторовна.

– Зачем? – после небольшой паузы спросила Алина.

– Только немного поговорить. Не переживай: если ты захочешь побыть одной, я мигом уйду, – убедительно ответила Марина Викторовна.

– И о чем вы хотите поговорить? – первым делом спросила Алина, впустив в комнату гостью. – О том, что отец хочет для меня как лучше?! Я об этом и так знаю, но я не хочу учиться на экономическом, я хочу стать архитектором!

– Нет, – коротко ответила Марина Викторовна. – Думаю, тебе попросту нужно отвлечься от забот и куда-нибудь со мной сходить.

– Да я уже и сама об этом думала, – глубоко вздохнув, с грустью произнесла Алина. – Отец меня не понимает, а я устала быть одна, у меня даже подруг нет, не говоря про молодого человека. А мне тоже хочется с кем-нибудь познакомиться, с хорошим парнем… Только вот и где ж такого найдешь?!

– Чаще выходи из дома и, в конце концов, ты такого отыщешь, – ответила Марина Викторовна первое, что пришло на ум. – Но я имела ввиду просто отдых, а не поиски ухажера… К тому же не так легко найти нужного человека, можно много попыток предпринять. Я, например, уже тридцать лет не могу это сделать…

– Если точно знать, кого ищешь, быстро найдешь, – уверенно ответила Алина.

– Ну, мы для начала развеемся, а там уже как повезет, – слегка улыбнувшись, ответила Марина Викторовна, не желая сбивать с мыслей свою подопечную. – Походим по театрам, кино, общественным местам, по самым дорогим клубам. Заодно и мне кого-нибудь подыщем. Точнее, я не так выразилась: сначала подыщем кого-нибудь мне, а уже потом подумаем о тебе. А то еще через пяток лет меня будут считать старой девой. Только, боюсь, поступать на экономический факультет тебе все равно придется.

– Ладно, договорились, – усмехнувшись, согласилась Алина, понимая всю серьезность и весь юмор данной ситуации. – Только ты сама иди к отцу. Не возражаешь, если я тебя по имени буду называть?

– Не возражаю, конечно, а теперь я пойду к твоему отцу, – ответила Марина, после чего встала и быстро направилась к кабинету своего работодателя.

Уговаривая Игоря Васильевича, она почти сразу поняла, насколько тот был тяжелым человеком. Ни смотря на то, что с самого начала разговора на его лице была заметна радость от решения его самой большой проблемы, Марина Викторовна настойчиво продолжала уговаривать своего работодателя просто за тем, чтобы тот лишний раз почувствовал себя королем ситуации. Это понимали и он, и она, однако все равно каждый из них послушно играл свою роль вопреки здравому смыслу.