Иола Гайнова – Архитектор (страница 1)
Иола Гайнова
Архитектор
ГЛАВА I
– Марина Викторовна, а у вас глаза маленькие, – непосредственно сказала восемнадцатилетняя Алина своей преподавательнице по английскому языку. – Да и лицо непропорциональное.
– Не отвлекайся! – обидевшись, строго ответила та. – У нас сейчас диктант, между прочим, а ты отвлекаешься по пустякам…
– А я на вашем месте, – с легкой ухмылкой произнесла Алина, – не считала бы маленькие глаза и непропорциональное лицо таким уж пустяком.
– Может, уже хватит?! – слегка покраснев, повысила голос преподавательница.
– А как ваш муж относится к этому? – с дьявольским блеском в глазах и легкой улыбкой ответила Алина.
– Я еще не замужем, – наигранно деловито произнесла Марина Викторовна. – Не встретила подходящего мне человека.
– Не удивительно, – уверенно ответила Алина, – с такими-то маленькими глазами и непропорциональным лицом.
– Все! Хватит! Я иду к твоему отцу, – крикнула Марина Викторовна, после чего с шумом закрыла книгу и гордо направилась к двери.
– Только для начала я хочу предупредить вас, – после недолгой паузы, произнесла Алина, а когда ее собеседница остановилась, добавила: – Мой отец любит девушек с большими глазами и…
– Нормальное у меня лицо! – перебив ученицу, с бешенством выкрикнула Марина Викторовна, после чего буквально выбежала из комнаты, громко хлопнув дверьми.
– Какие нынче нервные пошли люди, – недолго посмеявшись, сказала Алина после того, как осталась одна. Достав из письменного стола уголь и лист бумаги, она начала быстро рисовать по памяти образ своей молодой и не слишком опытной преподавательницы. Причем сходство с оригиналом отличалось лишь на несколько пририсованных рогов и другой демонической атрибутики. Услышав приближающиеся шаги, Алина все быстро спрятала обратно в стол и сделала невинное лицо.
– Ты опять за свое?! – разочарованно произнес Игорь Васильевич, отец Алины, с трудом войдя в комнату из-за больной ноги. – Ты не представляешь, как тяжело сейчас найти хорошего учителя! Поработала бы сама с такими трудными детьми, как ты, поняла бы всю напряженность труда!
– Я всего лишь сказала правду, – пожав плечами, непосредственно ответила Алина. – Ты сам меня этому учил.
– Молчать я тебя тоже учил, – недовольно произнес Игорь Васильевич, с нескрываемым раздражением махнув рукой. – А сейчас пиши диктант! Лично приду и проверю!
– Не-е-е-е-е-т, – наигранно драматично ответила Алина, сжав ладонями щеки. Несмотря на свое недовольство, она знала, что диктант ей все же придется написать, поэтому после ухода из комнаты отца, стала покорнее.
– А что с твоими руками? – настороженно спросила Марина Викторовна, увидев на тетради черные отпечатки пальцев.
– А что вы хотели-то? – недовольно огрызнулась Алина. – Вы ж меня так отчитали, что я не просто сгорела от стыда, я уже обуглилась.
– Как жаль, что я начала работать в этом доме совсем недавно, а ведь тебя еще с самого детства должны были научить тому, как должна вести себя воспитанная девушка, – не придав значения услышанному, строго сказала Марина Викторовна. – Так ответь, пожалуйста, на вопрос: что с твоими руками.
– Ковыряла золу в камине, проверяла, до конца ли сгорели трупы предыдущих моих преподавательниц по английскому языку, – без тени улыбки ответила Алина. – Вы уж извините, но увлечение у меня такое.
– Выходи из-за стола, – строго произнесла Марина Викторовна, невольно покосившись на небольшой камин.
Пожав плечами, Алина встала и подошла к окну, за которым была чудная летняя погода. Марина Викторовна же, найдя в столе среди беспорядка свой портрет, удивленно усмехнулась, после чего, нечаянно испачкавшись в угле, возвратила все в исходное положение. Вернувшись на прежнее место после своеобразного досмотра, Алина послушно села в ожидании реакции на свое творчество.
– А у тебя редкий талант, – слегка смягчившись, произнесла Марина Викторовна, после чего возвратилась к прежней манере разговора: – Только ничего ты в людях не понимаешь.
– Как я вас поняла, так и изобразила, – недовольно ответила Алина. – Со всеми остальными претензиями обращайтесь к моим родителям: они меня создали с такой бурной фантазией.
– А кто научил тебя? – поинтересовалась Марина Викторовна.
– Странные у вас вопросы, – констатировала Алина. – Как же можно научить человека таланту?!
– Я неправильно выразилась, – смутившись, ответила Марина Викторовна. – Кто-то из художников с тобой работал? Учил тебя?
– Нет, но мне это и не нужно, – твердо произнесла Алина, почувствовав, как надавили на одно из самых болезненных мест. – Развивать таланты в этом доме можно только в области сельского хозяйства, бизнеса и выращивания овощей. А если я не проявлю себя в этом, то буду просто выковыривать из земли сорняки.
– Зато у тебя есть хоть какое-то стабильное будущее. Твоя семья уже давно занимается овощеводством, насколько я поняла, – предположила Марина Викторовна. – Кроме того, сейчас тебе говорят, как нужно жить, только из положительных намерений. Когда же станешь богатой и независимой, делай, что захочешь: хоть рисуй в переходах.
– И почему я в свое время не родилась в семье, например, архитекторов, – задала риторический вопрос Алина, автоматически рисуя очередной сюжет на полях своей тетради, – или всемирно известных художников?!
– Не порти своими рисунками мой диктант, – легонько стукнув по руке ученицу, сказала Марина Викторовна. – Ты не на уроке искусств.
– Я же не предъявляю вам претензии по поводу того, что своим диктантом вы испортили мой рисунок, – быстро ответила Алина. – И я не понимаю, почему именно ко мне все пристают и пытаются навязать свое мнение!
– Потому что заботятся о тебе, – почувствовав полную потерю контроля над ситуацией, ответила Марина Викторовна, – и любят…
– Все кругом знают, что мне нужно, – расстроенно произнесла Алина, после чего резко встала и побежала в свою комнату. Марина Викторовна же пошла за помощью к Игорю Васильевичу.
Семья Аничевых имела одну из самых больших в Подмосковье плантаций огурцов и помидоров, которые продавали не только по территории Московской области, но и за ее пределами. Поэтому Игорь Васильевич глубоко надеялся на то, что, как и трое его сыновей, Алина стала бы продолжать его дело. Кроме того, несмотря на то, что у Аничевых деньги водились, в свободном доступе они были только у главы семьи. Видя, как современная молодежь превращается буквально в отбросы общества, Игорь Васильевич решил воспитывать своих детей в жесткой строгой манере. И, судя по тому, какими послушными выросли его сыновья, внуков он намерен был воспитывать точно так же. Лишь строптивая дочь не вписывалась в его практически идеальную методику, доставляя в его уже немолодом возрасте лишь хлопоты и головную боль.
– Никого нет дома, – крикнула Алина, услышав стук в дверь своей спальни. – Но ближе к обеду кто-нибудь обязательно появится.
– Я уже не молод, – послышался голос Игоря Васильевича. – А ты меня уже второй раз заставляешь попусту ходить с больной ногой.
– Прости, но это Марина Викторовна тебя отвлекает, а не я, – открыв дверь и пропустив отца внутрь, ответила Алина. – Она слишком нервная. Предыдущая преподавательница мне нравилась намного больше.
– Но она воровала, – недовольно произнес Игоря Васильевича.
– Зато разрешала мне рисовать столько, сколько я хотела, – скрутив на груди руки, ответила Алина. – И вообще, у меня есть еще трое братьев, а ты постоянно пытаешься контролировать только меня!
– Потому что у них уже давно мозги на место встали, – сев на кресло и начав массировать больное колено, произнес Игорь Васильевич. – Только у тебя одной всегда в голове был ветер. То ты рисуешь все подряд, приличное и неприличное, то убегаешь из дома, то учителей терроризируешь своим поведением!
– Хочу пойти учиться на архитектурный факультет, – твердо ответила Алина. – Если пойду учиться, там я смогу спокойно рисовать столько, сколько захочу. А иначе я буду продолжать свои упрямые выходки!
– В этом доме я ставлю ультиматумы! – слегка повысив голос, грозно произнес Игорь Васильевич. – Я не хочу тратить свои заработанный деньги на такую глупость!
– То есть, если бы я попросила тебя купить мне тонну огурцов, ты бы купил, а на мое образование у тебя денег нет, – предположила Алина.
– Да причем тут вообще огурцы?! – удивился Игорь Васильевич. – Нужно получать ту специальность, с которой сможешь везде устроиться, например, экономическую. А ты девка у меня умная, может, выведешь в итоге мой бизнес на мировой рынок.
– Пап, ну где я и где огурцы?! – твердо произнесла Алина. – Может, мне не нравится смотреть, как колосятся огурцы на ветру! И вообще, ты не думал о том, что я просто хочу стать художником, хочу посвятить себя искусству!
– Огурцы не колосятся, они…
– Я знаю, что они делают! Даже огурцы сами о себе не знают столько, сколько я про них знаю! Огурцы они вообще безмозглые! – повысила голос Алина. – Хотя, наверное, только мой брат Аркадий тупее огурца…
– Так все! Хватит! Вопрос закрыт! Моя дочь не будет питаться только тогда, когда нарисует в переходе очередную карикатуру, – произнес Игорь Васильевич, не дослушав до конца дочь, после чего быстро покинул ее комнату. – Хуже бабской глупости может быть только бабское упрямство…