Иола Гайнова – Архитектор (страница 3)

Вернувшись к своей подопечной, Марина увидела ту уже радостной и беззаботной.

– Что тебя так повеселило? – спросила она первым делом.

– Ничего особенного, – ответила Алина. – Мое настроение переменчиво.

– Понятно, – слегка напрягшись, ответила Марина Викторовна, однако перемены в лучшую сторону ее не могли не радовать. – Твой отец разрешил нам с тобой «гулять» один-два раза в неделю. Кроме того, тебе запрещено бывать в барах, клубах и других местах, где имеется алкоголь в свободном доступе. Однако, если будешь быстро усваивать английский, то на пару папиных правил я могу глазки-то и закрыть.

– И когда приступаем к секретной операции? – поинтересовалась Алина. – А мне следует к ней как-то особенно готовиться?

– Будем с тобой активно готовиться к сдаче экзаменов, – ответила Марина. – А вот в субботу уже отправимся «покорять» клубную Москву. Только никому не говори. Официальная версия для твоего отца – это посещение музея народного творчества и показ ночной Красной площади. Но учти, что за это ты будешь вести себя хорошо, поняла?

– Поняла, – тут же выпалила Алина, с надеждой смотря на Марину.

– Обещаю: ты будешь самой красивой, – широко улыбнувшись, заботливо произнесла та, после чего махнула рукой на прощание и направилась к себе домой.

Несмотря на то, что по наследству Шаевой Марине должен был перейти двухэтажный дом в самом центре Подольска, богатой ее назвать было бы неправильно. Единственным своим состоянием она считала исключительно умную кошку Агату. Первый этаж ее дома занимали две семьи квартиросъемщиков. На втором этаже жила сама Марина и ее сестра Элла с тремя детьми и постоянно безработным мужем. Когда-то семья Шаевых имела небольшой бизнес, торгуя дорогой и качественной посудой, однако смерть родителей, налоги и конкуренция заставили ее искать другие источники заработка. И, конечно же, ничего кроме сдачи жилплощади и преподавания Марина не могла придумать.

Несмотря на затаенную злость на бесхребетность и легкомысленность своей сестры, она все же отдавала той больше половины своего заработка из-за племянников. Мужа Эллы же Марина на дух не переносила, считая того бесполезной пиявкой, отчего-то делавшего свою жену внешне довольно счастливой женщиной. Незадачливый «поэт» по имени Григорий изредка печатал свои небольшие очерки в местной газете. Однако при очередном отказе издательств, входил в показное уныние и наделял себя статусом «непризнанного гения». Приобретя под боком нежелательный пример жизни творческого человека, Марина не хотела видеть Алину в подобном амплуа. Именно поэтому она так рьяно взялась устраивать ее судьбу, именно поэтому она не хотела видеть еще одно разочарование.

О своей же собственной личной жизни Марине просто-напросто было некогда думать, и она даже не заметила, насколько быстро прошли последние семь лет. Быть может, кто-то и пытался во всем этом беспорядке поухаживать за ней, однако губительность обстоятельств и откладывание отношений «на потом» наглухо стерли этот факт из ее памяти.

Марина понимала, что наилучший период для брака уже давно и безнадежно упущен, однако у нее не было времени даже, как следует, подумать об этом, поразмышлять над своей дальнейшей жизнью. Зато Элла о личной жизни своей сестры размышляла как никто другой, постоянно высказывая свое мнение. И, несмотря на то, что в ответ Марина отшучивалась или молча улыбалась, она знала, что в один момент не выдержит и скажет что-то лишнее.

Несмотря на то, что одним из самых любимых занятий Марины было чтение, новую интересующую ее литературу она могла позволить себе только на уроках со своими подопечными. Возвращаясь иногда ночью от далеко живущего ученика, по времени она могла себе позволить только поесть, слегка навести порядок в комнате и, переодевшись, лечь спать. Ее сестра же за дни нахождения дома могла даже не удосужиться прибрать за своей семьей, списывая все на занятость детьми и собственную беспомощность.

Единственное, чему Марина бесспорно обязана своей сестре – это своей кошкой, которую та подобрала где-то на улице. Несмотря на то, что Эллу интересовала Агата только тогда, когда та была котенком, она сделала самое большое вложение – нашла друга своей сестре.

За время обучения детей грамматике, языкам и различного рода наукам, Марина насмотрелась на множество семей, их богатства, грехи, надежды и разочарования. Последним, к сожалению, зачастую были как раз дети, ради которых и нанимали преподавателей. Однако пообщавшись с Алиной буквально на протяжении нескольких дней, она увидела в той глубину и в то же время бездонное одиночество, то же, что было в ней самой. Сначала Марина подумала, что ее ученице требуется жесткий наставник, который помогал бы, направлял и давал почву для размышления. Потом же она поняла, что Алине, по большому счету, никто не был нужен, кроме почитателей искусства и ее таланта.

ГЛАВА II

– Для предстоящей вечеринки ты хорошо выглядишь, – не понимая причин грусти своей подопечной, сказала Марина. – Этот нежно-розовый цвет тебе к лицу, а собранные волосы предают тебе женственности.

– По-моему, даже чересчур женственно. Я напоминаю сама себе детскую наряженную куклу, – недовольно ответила Алина. – Вот твой вид мне нравится намного больше.

– Да успокойся, это так, дешевые рыночные вещи, – удивленно произнесла Марина. – А твое платье, по-моему, тысяч десять стоит.

– Ты, кстати, со мной одного роста, да и грудь у тебя как у подростка, даже меньше моей, кажется, – пристально рассмотрев свою наставницу, сказала Алина, после чего приказным тоном добавила: – Ты пойдешь в моем платье, раз уж оно тебе так понравился!

– Нет уж! – так же твердо ответила Марина. – Раз тебе не нравится это платье, давай подберем в твоем гардеробе что-нибудь другое.

– Ну вот, ты мне такой эксперимент испортила, – недовольно ответила Алина и подошла к большому шкафу.

Лет десять назад Марина тоже долго одевалась и часто опаздывала, однако теперь время для нее было непозволительной роскошью. Именно поэтому она чувствовала внутри себя накапливаемое раздражение по поводу медленных сборов своей подопечной. Найдя подходящий наряд, Алина спустя час все-таки собралась.

– Это из-за волнения, – сказала она, уже сидя в такси. – Я всегда была немного заторможенной в сборах, а сегодня прямо-таки побила все рекорды. Извини за то, что тебе пришлось меня ждать.

– Ничего страшного, – улыбнувшись, ответила Марина, почувствовав, как недавнее раздражение испарилось. – Но, честно говоря, я все равно удивлена, насколько быстро твой отец тебя со мной отпустил.

– Поверь, если с моей головы хоть волос упадет, он тебя убьет. На это он действительно способен, мне это известно, – серьезно произнесла Алина. – А вообще папа блестяще разбирается в тех, кому доверяет ценные вещи.

– Не удивительно, что у твоего отца миллионы, а мой разорился, – с еле заметной грустью в голосе сказала Марина. – В мире денег нужно руководствоваться не только интуицией, но и силовыми приемами.

– Зато твой отец, должно быть, добрый и хороший человек, – с некой завистью в голосе произнесла Алина.

– Добрый, хороший и мертвый, как и моя мать, – разведя руками, ответила Марина. – Но не будем сейчас о грустном. Ведь мы едем веселиться! Хотя это странное стечение обстоятельств, наверное, ведь я все-таки твой преподаватель.

– Лично я считаю, что странное стечение обстоятельств – это то, хорошие люди умирают, а плохие живут и радуются, – сказала Алина, слегка напрягшись от услышанного.

Марина не знала, что на это ответить, потому что сама себе частенько задавала тот же самый вопрос. Единственное, что ее спасло, – это виднеющиеся вдали знакомые здания, о которых она принялась быстро рассказывать. Усилившееся волнение Алины заставило ее мозг переключиться с философской темы на более земную, поближе к предстоящему событию.

Прибыв в клуб и быстро пройдя «фейсконтроль», Марина сразу начала приветствовать всех, кого знала и не знала, в отличие от своей подопечной, которая не здоровалась ни с кем, кроме охранников.

– Мне хочется уйти, – будто съежившись, призналась Алина, перекрикивая музыку. – Давай уйдем. Все равно здесь нет тех, с кем можно было бы поговорить, одни пьяные.

– Тебе так только кажется, – не согласилась с той Марина. – Подожди немного, войди, так сказать, во вкус. Тебе нужно лишь привыкнуть к шуму и толпе. Иди за мной, станем в укромное место, где ты сможешь спокойно за всеми понаблюдать.

Алина, поддержав идею, пошла за своей преподавательницей в сторону большой настенной картины с изображением какой-то абстракции. Взяв немного вина, они принялись осматривать окружение.

– Предупреждаю: тебе нельзя пить алкогольные напитки, – неожиданно спохватившись, сказала Марина. – Там есть очень вкусные коктейли.

– Никто не узнает, – весело ответила Алина, после чего до дна выпила целый бокал и взяла еще один. – Тем более, что мне уже намного лучше.

– Тогда этот бокал последний, – строго произнесла Марина. – Мне не хочется лишиться из-за тебя работы.

– А откуда ты здесь всех знаешь? – поинтересовалась Алина. – Насколько я поняла, в этот клуб пускают ограниченный круг людей.

– Ну, во-первых, мне же не сто лет, чтобы пропускать меня только в заведения «кому за…», а, во-вторых, я знаю дочь владельца этого заведения, – гордо ответила Марина. – Готовила ее к экзаменам.