Дом ему дайте уютный, и стол повкуснее, и вина, —
Может нектар оценить немец не хуже, чем вы.
Дайте пристойный костюм и друзей для приятной
беседы,
На ночь – подружку, чтоб ей был он желанен
и мил.
Эти пять естественных благ мне нужнее всех прочих.
Дайте мне языки – древние, новые – знать,
Чтобы народов дела и былые судьбы я понял;
Дайте мне ясным постичь чувством искусства
людей.
Дайте почет у народа, у власть имущих – влиянье, —
Все, что у смертных еще принято благом считать.
Впрочем, спасибо вам, боги! Меня вы уж раньше
успели
Сделать счастливым, послав самый прекрасный
ваш дар.
34 б
Да, средь немецких князей мой князь не из самых
великих:
Княжество тесно его и небогата казна;
Но если б каждый, как он, вовне и внутри свои силы
Тратил, то праздником жизнь немца средь
немцев была б.
Впрочем, зачем я славлю того, кого славят деянья?
Да и подкупной моя может казаться хвала,
Ибо дал он мне то, что нечасто великие дарят:
Дружбу, доверье, досуг, дом, и угодья, и сад.
Всем я обязан ему; ведь я во многом нуждался,
Но добывать не умел – истый поэт! – ничего.
Хвалит Европа меня, но что дала мне Европа?
Я дорогою ценой сам за стихи заплатил.
Немцы мне подражают, охотно читают французы;
Лондон! Принял как друг гостя смятенного ты.
Только что пользы мне в том, что нынче даже китаец
Вертеров пишет и Лотт кистью на хрупком стекле?
Ни короли обо мне, ни кесари знать не желали;
Он лишь один для меня Август и мой Меценат.
35
Жизнь одного человека – что значит она? И, однако,
Тысячи станут судить каждый поступок его.
Значат стихи еще меньше. Но тысячи будут ругать их
Иль восхищаться. Мой друг! Жить и писать
продолжай.
36
Фрески, картины везде! До чего же меня утомили
Перлы искусства, что здесь в каждом хранятся
дворце.
И средь таких наслаждений порой нужна передышка,
Ищет живой красоты мой притупившийся взгляд.
Комедиантка! В тебе я узнал мальчуганов прообраз —
Тех, что Беллини писал с крыльями, радуя взор,
Тех, что послал жениху Веронезе доставить бокалы
К свадьбе, где гость пировал, воду считая вином.
37
Словно искусным резцом, изваяно стройное тело;
Словно оно без костей, гнется, как в море
моллюск.
Все в нем – суставы, все – сочлененья, все в нем
прелестно,
В меру оно сложено, гибко без меры оно.
Я изучил человека, и рыб, и зверей, и пернатых,
Знаю рептилий – они чудо природы вполне,
Но удивляюсь тебе, Беттина, милое чудо:
Ты – все вместе, и ты – ангел, помимо всего.
