Вы и судью-то возьмите с собой: он сам порасскажет».
Но когда обернулись они, судья уж отозван
Был своими, которые в нем для совета нуждались.
Тотчас, не медля, однако, пошел за аптекарем пастор
К щели забора – и первый заметил второму лукаво:
«Видите ль девушку эту? Она пеленает ребенка.
Я как раз узнал и ситец старый, и синий
Верх подушки, который сегодня ей передал Герман.
Точно, и скоро, и с толком она разделила подарки.
Вот вам ясные признаки; прочие все совпадают:
Красной поддевкой у ней обозначилась выпуклость груди,
Плотно черный корсет красивый стан облегает,
Ворот рубашки лежит, опрятными складками собран,
Так что рисует на белом округлость ее подбородка,
Ясно и смело красуется всей головы очертанье,
В несколько раз на серебряных шпильках навернуты косы,
Синими складками ниже поддевки красуется юбка
И на ходьбе облипает красивую, стройную ногу.
Это она, без сомненья. Пойдемте и все разузнаем,
Как поведенье ее: добра ли она, домовита ль».
Тут заметил пастор, сидящую взором пытая:
«Что восхищает собой она юношу, право, не диво,
Если испытанных глаз для нее разбор не опасен.
Счастлив, кто одарен от природы наружностью видной:
Всюду с приветом его встречают, и всюду он дома.
Каждый подходит к нему, и каждый рад с ним промедлить,
Если с прекрасной наружностью вежливость он совмещает.
Я вам ручаться могу, что юноше девушка эта
Жизни грядущие дни озарит весельем и женской
Силой во все времена ему помощницей будет:
Верно, в теле таком совершенном душа сохранилась
Чистой; а свежая юность сулит блаженную старость».
С важным радушием тотчас на это заметил аптекарь:
«Часто наружность обманчива. Мало я ей доверяю.
Сколько раз я видал оправданье пословицы старой:
Пуда соли не съевши с новым знакомым, не должен
Ты легковерно ему доверять, а время покажет,
Как тебе с ним обходиться и прочно ли дружество ваше.
К добрым людям сперва позвольте нам обратиться:
Девушка им знакома, – вот что-то они порасскажут».
«Тоже и я похвалю осторожность, – пастор заметил. —
Сватаем мы не себя; а сватать другому опасно».
И немедля навстречу пошли они к честному мэру.
Он, окончив дела, возвращался назад по дороге.
Тотчас с речью к нему пастор приступил осторожной:
«Девушку видели мы. Она в саду недалеко,
Сидя под яблонью, детские платья готовит из ситца
Старого. Ей, вероятно, его подарили недавно,
С виду достойною нам она показалась. Скажите,
Вы ее знаете? Мы вопрошаем с похвальною целью».
Ближе к ним подойдя и в сад поглядевши, судья им
Тотчас сказал: «Вы ее уже знаете: вам говорил я
О прекрасном поступке девушки той благородной,
Что обнаженным мечом и себя и своих защитила:
Это она. И вы видите, как сложена она сильно.
Только ее доброта соответствует силе. До часу
Смерти отца-старика она лелеяла. Горем
Был он убит, нуждой городка и лишеньем имуществ.
С тихою грустью она претерпела и новое горе:
Смерть жениха, благородного юноши. В первом порыве
Пылких желаний своих, стремясь за неверною славой,
Он пустился в Париж и умер ужасною смертью.
Был и там он, как дома, врагом крамол и бесчинства».
Так говорил судья. Друзья поклонилися оба,
И пастор достал золотой: серебра, сколько было
