Иоганн Гёте – Лесной царь (страница 31)

И в нем угнездилась отныне.

Неизбежное

Кто вольной пташке прикажет Не петь, облетая поля? И кто запретит трепыхаться Овце под рукой стригаля? Когда мне шерсть остригают, Я разве бываю сердит? Сержусь я лишь, если цирюльник Испортит стрижкой мой вид. И кто ж запретит мне песни Лазурной петь вышине, Лишь облакам доверяя, Как больно ты сделала мне?

Сокровенное

О глазах моей любимой Мир толкует и судачит. Я один, я точно знаю, Знаю все, что взгляд их значит. Это значит: вот мой милый, А совсем не тот, который… Люди добрые, оставьте Ваши сплетни, ваши споры! Да, в необоримой силе Глаз ее – одно желанье: Чтоб любимый догадался, Где, когда у них свиданье.

Самое сокровенное

«Мы, любители клубнички, Ищем, кто твоя зазноба, Сколько дядей приобрел ты, А верней сказать, вы оба? Ибо то, что ты влюбился, Видно с первого же взгляда. Но что ты любим – вот это Нам еще проверить надо». Люди добрые, ну что вы! Вход ей вольный, не взыщите! Нет ее – вы чтите призрак, Есть она – вы все дрожите. Но Шехабэддин недаром Снял бурнус на Арафате, И не глуп, кто так поступит, Если это будет кстати. Коль по имени кого-то Пред его любимой кликнешь, Или перед царским троном, То уж выше нет почета. Был предсмертный крик Меджнуна Криком боли нестерпимой: «Вы мое забудьте имя Пред Лейли, моей любимой».

Тимур-наме

Книга Тимура

Перевод В. Левика

Мороз и Тимур

Так в необоримом гневе К нам пришел Мороз. Овеял Все и вся дыханьем льдистым И бушующие распрей Ветры на людей погнал. Повелел вершить насилье Вихрю, колкому от стужи, Ворвался в совет Тимура И ему промолвил грозно: «Усмирись, несчастный, стихни!