Жар душевной полноты.
Полюбил – и стал богатым.
Ты ли нищий? Не шути!
Если ты со мною, Хатэм,
Счастья выше не найти.
«Плыл мой челн – и в глубь Евфрата…»
Перевод В. Левика
Плыл мой челн – и в глубь Евфрата
Соскользнуло с пальца вдруг
То кольцо, что мне когда-то
Подарил мой нежный друг.
Это снилось мне. Багряный
Пронизал листву рассвет.
Истолкуй мой сон туманный
Ты, Провидец, ты, Поэт!
Так и быть, я истолкую.
Помнишь, быль я рассказал,
Как кольцо в лазурь морскую
Дож Венеции бросал.
А твое – тот сон чудесен! —
Пусть Евфрат хранит на дне.
Сколько тысяч дивных песен
Эта быль навеет мне!
Я ходил путем песчаным
Из Дамаска в Индостан,
Чтобы с новым караваном
Добрести до новых стран.
Ты же дух мой обручила
С духом этих скал и струй,
Чтоб не смерть нас разлучила,
А последний поцелуй.
«Знаю, как мужчины смотрят…»
Перевод В. Левика
Знаю, как мужчины смотрят:
Каждый говорит, что любит,
Что сойдет с ума, страдает,
Да и разное другое,
Чем нас, девушек, прельщают.
Это все мне безразлично,
Это все меня не тронет,
Но как только взглянет Хатэм,
День становится светлей!
Эту – говорит он взором —
Не сравню ни с кем на свете.
Вижу: лилии, фиалки,
Всех садов краса и гордость,
Поднялись украсить Землю,
И украшенной – как чуду —
Можно только изумляться.
В ней восторг, благословенье,
Исцеление, здоровье.
Но увидевший Зулейку
Исцеленьем сердца болен,
Исцелен его недугом
И глядит на мир с улыбкой,
Как вовек не улыбался.
А Зулейка в нежном взоре
Слышит вечное: «Такую
Не сравню ни с кем на свете».
«Но скажи, писал ты много…»
Перевод В. Левика
Но скажи, писал ты много,
И козявок пел, и бога,
Ясен почерк, точен слог,
От строки до переплета 
