Много глав – разлука.
Снова встреча – лишь отрывок,
Маленькая главка.
Целые тома печали
С приложеньем объяснений
Долгих, скучных, бесполезных.
Низами! – Ты в заключенье
Все же верный ход нашел,
Кто решит неразрешимое?
Любящие – если снова
Вместе и навеки.
«Были губы, взор – она влекла…»
Были губы, взор – она влекла
И целуя, и лаская.
Ножки стройны, грудь бела,
Были упоенья рая.
Были? – Да. – В каком краю?
В том! Вошла, околдовала,
Отдалась – и жизнь мою
К сновиденью приковала.
Предостерегая
Был и я в плену волос,
Бредил ими смладу.
Как и ты, Хафиз, твой друг
Знал любви усладу.
Но сплетают косу те,
Кто длинноволосы, —
В битвах юной красоте
Шлемом служат косы.
И, опомнясь, все бегут,
Зная козни эти.
Но бегут из тяжких пут
В ласковые сети.
Погружаясь
В кудрях – как в нимбе. И когда в тиши
Любимую на сердце я покою,
Перебирая кудри ей рукою —
Я обновлен до глубины души.
Целую губы, щеку или бровь,
И вновь рожден, и ранен в сердце вновь.
А пятизубый гребень что ж без дела?
Ему бы в кудри погрузиться смело!
Ушко в игру вовлечено,
Так бестелесно, так бесплотно,
Но к ласке клонится охотно —
Когда ж волос ее руно
Волнуешь, их перебирая,
Игра для вечности, для рая!
Хафиз, и ты играл не раз,
И мы играем в добрый час.
Рискуя
Что ж, твоим смарагдам снова
И перстам хвалу начать?
Часто нужно молвить слово,
Чаще надо промолчать.
Коль скажу я, что для зренья
Лучший цвет – зеленый цвет,
Не пугай, что нет спасенья
От каких-то страшных бед.
Все ж тебе читать бы надо:
Чем могущественна ты?
«Ведь в тебе не меньше яда,
Чем в смарагде – доброты!»
Ах, голубка, в книге тесной
Песни пленницами стали, 
