Иоганн Гёте – Фауст (страница 170)
Принадлежит стихиям тот. Исчезните ж!
А я пойду к царице: не заслуга лишь,
А также верность существом нас делает.
(Уходит.)
К свету дневному вернулися мы;
Мы существами не будем, –
Это мы чуем и знаем,
Но не вернемся в Аид никогда.
Сделает духов из нас
Вечно живая природа:
В ней-то и будем отныне мы жить.
В сотнях листьев, сотнях веток мы забьемся,
затрепещем,
Из корней младые соки привлечем мы и по веткам
Разнесем их. То листами, то цветами украшаем
Мы кудрявые верхушки и готовим урожай.
Плод созрел, народ приходит оживленный,
со стадами;
Все хватают, все кусают, и подходят, и теснятся:
Как пред первыми богами, всё пред нами шею гнет.
Мы вселимся в эти скалы, будем тихо отражаться
В водном зеркале, и волны будут двигать образ наш;
Звук раздастся – птиц ли пенье, камыша ли
тихий шепот
Или страшный голос Пана, – наш ответ всегда готов.
Слышен шум – шумим мы также, гром грохочет –
мы грохочем,
Дважды, трижды и стократно откликаемся на зов.
Сестры, мы душой подвижней; побежим же вниз
с ручьями;
Манит нас вдали чудесный, пышный ряд холмов цветущих.
Вечно вниз и вглубь стремяся, потечем мы, извиваясь,
На луга и на поляны, и к жилищам, и к садам,
И восстанут кипарисы вдоль по брегу, над водами,
Грациозною вершиной упираяся в эфир.
Вы живите где хотите; мы шумливо окружаем
Холм цветущий, холм веселый, где посажена лоза.
Там вседневно и всечасно мы увидим труд любовный
Винодела, хоть удача и сомнительна ему.
Вечно роет он, копает, собирает, вяжет, режет
И к богам взывает часто, к богу солнца чаще всех.
Вакх изнеженный, забывшись, о слуге своем
не помнит:
Он покоится в пещере, с юным фавном он шалит.
Все, что нужно для довольства и для грез его
беспечных,
Он найдет в мехах широких, в легких кружках
и сосудах –
Там и сям в пещере хладной много лет вино стоит.
Между тем готовят боги – всех же Гелиос скорее, –
Орошая, согревая, сочных ягод полон рог.
Где работал виноградарь, быстро жизнь теперь
струится,
Резвый шум в беседке каждой, шум у каждого ствола.
Всюду шум: скрипят корзины, стонут ведра и ушаты,
Все сбирают в чан широкий, где давильщики усердно
Пляшут, тяжкими ногами давят кучи свежих ягод;
Брызжут, пенятся и в массу все сливаются они.
И гремят тогда кимвалы, и литавры раздаются,
Ибо, сняв покров мистерий, всем открылся Дионис.
Он идет, ведя с собою целый табор козлоногих,
И кричит меж ними резко зверь ушастый,
зверь Силена;
Без пощады все копыта низвергают пред собой.
Помрачаются все чувства, шум в ушах стоит 
