Иоганн Гёте – Фауст. Страдания юного Вертера (страница 247)
Так решено – никогда в нем не будет моею супругой».
Добрая, умная мать перебила слова его быстро:
«Двое мужчин будто горы становятся друг против друга:
Горд, непреклонен, никто уступить не желает другому,
К первому доброму слову язык повернуть не решится.
Сын мой, послушай меня: я покуда питаю надежду,
Что отец, если девушка, точно, добра и достойна,
Сам, невзирая на бедность ее, оправдает твой выбор.
Часто в пылу говорит он и то, чего не исполнит:
Так и на то, в чем сперва отказывал, будет согласен.
Только доброго слова он ждет – и ждать его вправе:
Он отец. И ты знаешь, что гнев его после обеда
Редко значителен: тут говорит он в жару и не хочет
Верить другим, потому что вино возбуждает все силы
В нем, не давая внимать речам постороннего слова.
В это он время себя одного только слышит и знает.
Но приближается вечер – и, мало-помалу стихая,
Все разговоры его с друзьями начнут истощаться.
Он становится кротче, я знаю, когда освежится
И припомнит, что он в увлеченьи обидел другого.
Встань, мы тотчас пойдем, в решеньи скором удача.
Нам друзей его должно застать, они еще там же
С ним сидят; особливо духовный отец будет нужен».
Так говорила она и взяла, подымаяся с камня,
За руку сына, который охотно последовал. Оба
Молча пошли, в голове обсуждая решительный замысл.
V
Полигимния космополит
Точно, все трое еще сидели, беседуя, вместе:
Сам хозяин, особа духовная, с ними аптекарь.
Все еще также у них разговор продолжался, и часто
То к одному, то к другому предмету их речи склонялись.
Но добродушный пастор с благородною целью заметил:
«С вами я спорить не буду: я сам сознаю, человеку
К лучшему должно стремиться, – и он, как мы видим, стремится
Если не к высшему, то, по возможности, нового ищет;
Но далеко не заходит, затем, что при этом желаньи
Нам от природы наклонность дана оставаться при старом,
Тем наслаждаясь, к чему уже каждый привык с малолетства.
Всякий род жизни хорош, будь естествен он да разумен.
Много ищем мы все, а всего-то нам нужно немного:
Жизнь коротка и судьбой ограничена смертного доля.
Я никогда осуждать не стану того, кто отважно
Все объезжает моря и земные пути, непрестанно
Полон забот и надежд и рад, если прибыль осыплет
Щедро его и людей ему близких своими дарами;
Только, по-моему, также почтен гражданин безмятежный:
Он наследство отцовское тихой стопою обходит
И сообразно со временем должен возделывать поле.
Почва владенья его не меняется с каждой весною,
Вновь насажденное дерево к небу не тотчас подымет
Длинные ветви свои, отягченные цветом обильным:
Нет, хозяину нужно терпенье, нужен и чистый,
Верный себе самому, спокойный рассудок и разум.
Малую долю семян он лону земли поверяет,
Также немного пород разводит домашних животных,
Всем помышлением только стремясь к тому, что полезно.
Счастлив тот, у кого от природы такая наклонность:
Он питает нас всех. Блажен обыватель в безвестном
Городе, если успел сочетать ремесло с земледельем:
Не тяготеет над ним ежедневный страх селянина
И не смущает забота граждан, которые вечно
Многого ищут, во всем желая равняться с богатым,
Высшим себя по породе, особенно жены и дочки.
Благословите поэтому тихие склонности сына,
Также супругу его, если ровню себе изберет он». 
