Иоганн Гёте – Фауст. Страдания юного Вертера (страница 192)

Был я выброшен волной. Дорогих моих хозяев Обниму ль? Я шел сюда, Видеть их уже не чаяв: Стары были уж тогда. Да, чета была святая! Постучать? Заговорить? Все ль, любовь ко всем питая, Рады вы добро творить?

(очень старая бабушка)

Тише, тише, странник милый! Тише: муж мой дремлет тут! Подкрепляет старец хилый Долгим сном короткий труд. Ты ль, родная, видишь снова Благодарного меня? С мужем путника младого Ты ль спасла, мне жизнь храня? Ты ль Бавкида, чьим уменьем Полумертвый воскрешен?

Муж старушки выходит.

Ты ль добро мое со рвеньем Смело спасший Филемон? Вот он, ваш очаг отрадный, Нежный колокола звон; Да, от гибели нещадной Я лишь вами был спасен! Дайте ж к морю удалиться, На простор его взглянуть, Преклониться, помолиться: Чувства мне стеснили грудь.

(Идет вперед по дюне.)

(Бавкиде)

В сад, жена, иди скорее: Там ты стол накроешь нам. Пусть дивится он, не смея Верить собственным глазам.

(Подойдя к Страннику.)

Там, где был ты опрокинут Необузданной волной, Сад и вширь и вдаль раздвинут, Рай раскинулся земной. Стар я стал, не мог уж, хилый, Помогать, вершить дела, – Но, пока терял я силы, Зыбь морская вдаль ушла. Умных бар рабы лихие Рыли рвы, воздвигли мол, Воцарились над стихией, Сузив моря произвол. Горизонт лесами сужен, Села там, луга пестрят… Но пойдем, вкуси наш ужин: Близок солнечный закат. Парусов вдали так много: К ночи нужен им приют. Птицам ведома дорога К гнездам! Порт их примет тут. Да, лишь там, каймою синей, Моря зыбь теперь видна; Здесь же, вкруг, по всей равнине – Многолюдная страна.

Сад.

Стол для троих.

(Страннику)