Иннокентий Белов – Слесарь (страница 15)

Только соли и перца не хватает до полного счастья. И каравая хлеба еще.

Голод ощущается все сильнее, Светило припекает, хорошо, что хоть с водой нет проблем. Я продолжаю двигаться наискосок, вправо от Храма, стараясь держать направление по Светилу сбоку от меня.

Глава 7

Скоро я добрался до следующего леска, пришлось спускаться уступами под палящим Светилом.

Припекает на самом деле солидно уже на такой высоте, прямо настоящее лето за бортом. Очень меня радует это обстоятельство, судя по выросшей траве – тут конец весны или начало лета.

Новый лесок, скорее роща уже приличного такого размера. Здесь я сразу заметил едва намеченные тропинки между кустами, пеньки от срубленных деревьев, стружку под ними и понял, что наконец добрался до людей.

Где-то рядом их форпост или стоянка.

Сердце дрогнуло: сейчас все решится.

Но сначала одно крайне необходимое дело нужно завершить. Я пошел в обратную сторону…

В воздухе запахло сушеным мясом, и слюни добежали прямо до сжавшегося желудка. Запах оказался таким восхитительным, пронизывает воздух густо и вкусно, прямо манит меня к себе.

Местная цивилизация совсем рядом, осталось сделать только несколько шагов.

Я перестал держать рогатину в положении для атаки, сделал миролюбивое лицо и не спеша пошел на будоражащий запах.

Наступает самый решающий момент. Сейчас определится: смогу ли я жить с местными людьми или первая встреча окажется настолько жесткой, что придется уходить и скрываться. Они местные, все тут знают, все тропки и пути, загонят меня быстро, если захотят. Если будет куда еще уходить.

Ну, тут я знаю только одно надежное укрытие, хотя можно уйти в другую сторону просто.

Только если Зверь лакомился мясом одного из местных, да еще так близко, и нет никакой облавы на него, это значит, что у них большие проблемы.

Очень большие проблемы.

Пришлось пройти метров пятьдесят до края рощи, где сначала я увидел легкое ограждение, ловко вписанное между толстыми стволами деревьев. Оно состоит из тонких жердей, неглубоко загнанных в землю, и таких же длинных палок, соединяющих низ, середину и верх изгороди.

Похоже, это ограждение от зверей, скорее, просто определяющее границы и предупреждающее от внезапного нападения или воровства.

От людей преграда несерьезная. Кору, скрепляющую палки между собой, самым плохим ножом можно разрезать за пару минут, почти не шумя при этом. Прохода или калитки нигде не видно, местные разместили лагерь почти на краю рощи, вплотную к склону.

Я в этом убедился, когда пошел влево и обнаружил, что ограждение доходит как раз до конца, там поворачивает и идет по верху склона. Идти дальше в том же направлении уже затруднительно, склон сильно уходит вниз. Напоминает определенным образом обработанную поверхность, чтобы затруднить подъем к лагерю с этой стороны.

Зато немного дальше по склону я увидел источник мясного запаха. Три крупных, ошкуренных бревна торчат из насыпи, вылезая на метр ниже края склона, параллельно друг другу и образуя наверху конструкцию из параллельных стволов, на которой сушится мясо. Прямой проход по бревнам перекрывает легкий палисад, видимо, что снимаемый. Таким образом мясо сушится на открытом пространстве, недоступное снизу из-за высоты размещения.

Сверху от птиц его защищают прутики, на которых натянута тонкая сетка с мелкой ячеей, она же проходит с боков, закрывая доступ и там. Сеть тоже оказалась рукодельной, ячейки достаточно мелкие и похожие на маленький невод.

Я пока никого не встретил и подумал, что это напоминает стоянку Охотников, заготавливающих мясо в серьезных масштабах. Вопросы тоже появились.

Почему его сушат, а не солят? Может просто соль очень дорогая? Такое бывало. Может везти далеко, а дорог нет? На стоянке точно должен оказаться источник воды для удобства всех операций с мясом, да и просто для ведения нормальной жизни.

Без близкой проточной воды делать тут нечего, это однозначно.

Я развернулся и пошел обратно вдоль ограды, корзина постоянно цепляется за кусты. Шума я произвожу изрядно, меня давно должны уже услышать и окрикнуть. Но никто не выдает себя ни движением, ни окриком.

Странно это, что такое безмолвие стоит здесь.

Погибший от зубов Зверя мужчина оказался в итоге точно с этой стоянки. Скоро я заметил пролом в одном месте ограждения, он идет до самого низа. Похоже, что тащили что-то тяжелое. Мокасин, похожий на тот, что оказался на покойнике, зацепился за одну из жердей – вот и объяснение отсутствия второго мокасина на мертвеце.

Зверь побывал на стоянке и уволок одного Охотника, хлипкое заграждение не помогло людям. Может покойник находился здесь один, ведя добычу. Может других людей зверь просто убил, скоро я это узнаю точно.

Далее ограждение вывело меня на открытую часть опушки, и я увидел таким же образом связанный щит, размером полтора на два метра, закрывающий проход. Он поднимается наверх по пазам, собранным из нескольких жердей. Щит можно только поднять, и стопорится он внизу хитрым образом так, что открывался только изнутри. Ограждение и здесь проходит вдоль почти отвесных склонов и, понижаясь, упирается в закопанные бревна.

Следовательно, стоянка оказалась обнесена забором, несерьезным для вооруженных людей и для невооруженных тоже, может предположительно остановить проникновение небольших хищников. Хлипкий забор или ограждение, скорее всего предназначается для предотвращения воровства зверьками сушеного мяса и для того, чтобы хозяева расслышали чье-то появление на своей территории.

По идее здесь необходима собака или собаки, чтобы поднимать лай при первой опасности. Без такой защиты сушка мяса выглядит очень вызывающе в безлюдной местности, даже если не брать в расчет гигантского Зверя по соседству.

Я поправил топорик под курткой, проверил баллончик в кармане, положил рогатину вдоль заборчика, дубину бросил туда же. Вроде готов к встрече с местной цивилизацией наилучшим образом.

Предстоит как-нибудь помягче обратить на себя внимание хозяев, чтобы не спровоцировать их пустить стрелу не глядя. Если на стоянке кто-то еще остался, очень уж тихо там после таких событий.

Посмотрев на одежду и обувь убитого Охотника, я решил, что времена здесь еще не капиталистические. Все ткут и шьют вручную, однозначно одежда еще не фабричного производство.

Я собираюсь оповестить о своем появлении и представиться официально около входа, не рискую пробираться через пролом, как тать какой-то. Наверняка, если кто и остался, то он находится в очень расстроенных чувствах в этот момент.

Захотелось, чтобы никого здесь не осталось в живых, чтобы отдалить момент встречи с неизвестным. Просто наберу теперь ничейного мяса и пойду дальше. И я подумал, что это обычная человеческая слабость, желание обойтись малой кровью именно сейчас.

Я поднял руки и несколько раз хлопнул в ладони. Подождал немного и крикнул погромче:

– Эй! Э-ге-гей!

Потом еще несколько раз повторил свое действие. Подождал пару минут, чтобы меня могли хорошо рассмотреть хозяева стоянки, даже отошел на несколько метров от ворот.

Ответа не слышно.

Я снова проделал то же самое и прислушался. Вроде услышал какой-то шорох, но не уверен в этом.

Снова покричал и похлопал, но теперь долго ждать не пришлось.

– Наконец-то я встретился с местным жителем, – успел подумать я.

Из невысоких кустов очень медленно поднялся мужчина. Выглядит он плохо: вся правая часть груди залита кровью, она пропитала порванную куртку из такого же серо-зеленого материала, как и на покойнике. Невысокого роста, черноволосый, в левой руке он держит небольшой арбалет, направленный на меня. Я поблагодарил самого себя за терпение, с которым дожидался реакции хозяина охотничьей стоянки. Так и представил, как карабкаюсь через изгородь и получаю болт под ребра. Ибо собственность священна, а подозрительные незнакомцы – вне закона, особенно в таких диких девственных местах, где Звери свободно воруют и поедают людей.

Так обидно и закончилась бы моя недолгая карьера попаданца, после такой-то славной победы, способной прославить меня на века и тысячелетия в местной мифологии о героических деяниях.

Человек внимательно смотрит на меня и молчит. Я поднял руки повыше, подошел к ограде и, глядя ему в глаза, рукой показал на себя, потом на место около него и кивнул головой, как бы спрашивая:

– Можно мне попасть на стоянку?

Если откажет, придется уйти. Попрошу немного мяса хотя бы в дорогу.

Мужчина помолчал, потом опустил арбалет и показал, что я могу залезть через щит на воротах.

Осторожно, не делая резких движений, я схватился за край щита, вставил носок в щель и, подтянувшись на руках, медленно перекинул ногу через верх. Снова посмотрел на человека вопросительно, дождался разрешающего движения головой и мягко спрыгнул на землю. Держа руки перед собой, выпрямился и снова посмотрел на человека с арбалетом.

Он пораженно смотрит на мою одежду, а я понял, что пора как-то ему доказать, что я человек. Не какая-то тварь Пустошей из преисподней, как принято говорить в таких случаях.

Опять показал раскрытые ладони, расстегнул куртку и осторожно спустил ее с плеч. Снял топорик с ремня и кинул его перед собой. Потом стащил футболку, чтобы показать, что я тоже человек, а не демон какой-то.

Дальше раздеваться не стал и просто жду, глядя на него. Он все также выглядит ошеломленным и даже провел рукой с арбалетом по лицу, стряхивая оцепенение. Потом на что-то решился и, прихрамывая, подошел ко мне.