Иннокентий Белов – Слесарь. Книга 2 (страница 7)
– Вот так пару лет позанимаешься и можешь стоять в первом ряду строя, – согласился Крос. – Ну, преувеличил я, тебе хватит и полгода. С твоей-то очень большой силой.
Мы вернулись к помывочной и ополоснулись не совсем холодной водой из бочки. Светило уже хорошо пригревает, поэтому отдохнуть перед трапезной на стоящих там чурбаках перед скорым завтраком – показалось нам удачной мыслью.
Удачной, пока не появился Кронк и не отправил нас в кладовую, чтобы помогать в подготовке товара к передаче в метрополию, в сам столичный город Астор. К тонкой сортировке сушеного мяса я не допущен, служу носильщиком по разным клетям и подвалам. Туда же спустили большую часть овощного и зернового оброка с поселений, а остальное дорогое добро из добычи приготовили к переезду в город.
Портящиеся продукты держат в глубоком погребе с почти нулевой температурой. После такого резкого перепада температуры на меня напал чих, я раз десять чихнул, когда поднялся наверх, чем очень повеселил управляющего Сторожки. Так в работе и прошло время, пока меня не позвали в трапезную.
«Вот и пришло время мне доподлинно узнать, что думают о моем появлении на стоянке Тонса Старшие Гильдии», – по спине пробежал холодок, может из-за нервов, может из-за необыкновенно холодного подвала.
Я не то, чтобы очень боюсь разоблачения своего появления здесь или повышенного интереса к такой теме от Старших. Все же я прошел достаточно большую, полную драматических событий дорогу вместе с основным отрядом Охотников. Я защищал караван, убивал за Гильдию и всяко теперь уже почти брат тем, с кем пережил нападение на Опушке.
Тем более в поселении Старра я признан Героем всей Гильдии, а здесь подобное совсем не просто пустые слова.
Но неизвестность все же мешает оставаться абсолютно спокойным.
Меня ждут в небольшой трапезной комнате пять человек, сидящие за столом лицом ко мне, я остался стоять перед ними. Здесь Альс и Кронк и еще трое, мне лично неизвестных Старших, один пока отсутствует, наверняка, мой покойный товарищ по стоянке, Мастер Тонс.
«Отсутствует здесь он к моему очень огромному облегчению, не буду скрывать данный факт от себя. Очень уж вовремя второй Корт решил мою проблему с ним, мне снова просто сказочно повезло», – мелькает такая мысль.
Только Старшие Мастера и Мастера могут в узком составе решать судьбу члена Гильдии. Хотя не именно вопрос о жизни и смерти – для такого требуется собрать еще всех остальных Охотников с Учениками.
Это я у Кроса узнал такие подробности, когда рассказал, зачем меня вызывают пред светлые очи начальства.
Альс сразу поднялся и подошел ко мне, начав с перечисления моих заслуг:
– Ты, Ольг, понимаешь, зачем мы собрались. Мы с Кронком тебя уже знаем, по нашим словам остальные Старшие Гильдии составили представление. Ты оказал услуги, очень важные для нас и для всей Гильдии Охотников, отомстив за наших братьев.
– Без твоего предупреждения каравану пришлось бы труднее, больше оказалось бы погибших и тяжко раненных. За подобное предупреждение Гильдия всегда будет благодарна тебе. Ты можешь рассчитывать на слово и защиту Гильдии. Ты сам убил одного Пришлого Крыса, одного ранил, смог использовать имеющееся оружие, подставил очень опасного Мечника Пришлых под удар и сам добил его. Это тоже серьезная заслуга, ты имеешь право на долю того, что снято с убитых. Ты получишь так же долю с того, что найдено у Крыс, деньгами и оружием. Ты получишь долю с продажи шкур Кортов, как лично убивший их. Участвовать в охране каравана входило в твои обязанности, за это ты получаешь свою долю от добытого на стоянке.
– Ты понял, что тебе причитается? – неожиданный такой вопрос от Альса, еще без решения о моей участи.
Я вздохнул и сглотнул:
– Да, все понял. А как со мной?
Тут уже встал высокий, жилистый мужчина, сидевший по центру и представился:
– Меня зовут Турин, я Старший Мастер, как Альс. Гильдия не может предложить тебе работу. Ты не готов и не можешь служить Охотником. Учить тебя – нет большого смысла, ты слишком старый для обучения. Но если тебе придется несладко в Асторе, можешь прийти к нам, Гильдия тебе поможет. С голоду не умрешь, однако придется много работать.
Высказавшись, Турин помолчал и добавил:
– Второе – у тебя есть полезное умение. Не сообщай никому о нем. В городе не любят тех, кто отличается от обычных людей, и мы их понимаем. Для нас твое умение интересно, но пока так прямо не нужно. Тебя самого придется охранять в походе, а лишних людей на такое нет. Сегодня вечером мы прощаемся с нашими братьями, с теми, кого не можем спасти. Чтобы они не мучились дальше, Лекарь даст им снадобье, и они спокойно отойдут в мир иной. Поэтому ужин будет не праздничный, а прощальный, очень короткий. После ужина ты свободен, ночь проведешь в Сторожке, если захочешь. Утром управляющий подсчитает твою долю. Можешь забрать деньги сразу, можешь с нами добраться до Астора и получить деньги в Кассе. Когда будут проданы шкуры, точно не скажу. Гильдия не будет сильно дешевить, других шкур Кортов пока нет. За меч и доспехи договоримся быстро с Гвардией, тогда же получишь долю.
– Тебе все понятно? Если понятно, можешь идти, – спокойно и равнодушно проговорил Старший Мастер.
– Все понятно, – спокойно и так же равнодушно ответил я.
И повернувшись через плечо, как по уставу, вышел из комнаты.
Если мой внешний вид и говорит о небольшой обиде на Гильдию, то внутри я прямо подпрыгиваю от радости.
Я ведь только показываю свою обиду, что меня не взяли младшим компаньоном в такой серьезный бизнес. На самом деле – вообще очень не хочу, чтобы меня оставили в Гильдии.
Самое главное для меня – Старшие не стали поднимать шум о моем появлении и происхождении, еще задавать вопросы, на которые я не могу честно ответить. Наверняка, Альс настоял на этом, поэтому я ему очень благодарен.
Хотя может правда о моем появлении и так никому особенно не интересна. От кого я бежал и что плохого натворил в других местах – теперь Гильдию не особо касается. Без дураков, если сбежал из-за своих преступлений из чужих земель, то пусть мной занимаются власти других стран, перед Астором у меня пока никаких долгов не обнаружено.
Теперь я могу выйти в жизнь со сносным знанием языка, с какими-то средствами, уж пара золотых мне перепадет точно. Я расспросил Кроса и немного понял о своем заработке в Гильдии. Деньги обязательно будут, на несколько месяцев скромной жизни вполне хватит.
Еще я получаю что-то вроде билета в новую жизнь, моя успешная служба в Гильдии как бы выдает мне паспорт с отметкой «Проверен очень хорошо!»
Я вполне полноправный гражданин Черноземья, но лучше быть готовым, что вопросы мне могут задать. Если они возникнут у местных дознатчиков и властей.
Кстати, если я свяжусь с Ланой – точно окажутся заданы. Второй влюбленный Носильщик, хоть и пострадал в схватке, но легко ранен, уже выздоравливает, а сам происходит родом из влиятельной, авторитетной и весьма многочисленной семьи. Здесь иметь такую семейную поддержку – очень важно. А вот не иметь – весьма печально.
«Лучше мне как-то съехать с такой темы, отправить Ланку в другие руки, передать, так сказать, безвозмездно право владения, имения и пользования».
«Ладно, самый сложный экзамен в Новом мире я прошел», – на душе у меня реально все радостно.
На ужине собрались почти все члены Гильдии, мы простились с теми, кто уже ушел на местное кладбище, находящееся далеко за оградой.
Немного погодя всей толпой прошли в домик для раненых, где лежат наши братья, каждый сердечно простился с ними. Шедший позади всех лекарь Гильдии несет чашку со свежесваренным ядом из какого-то местного растения и дает выпить по глотку умирающим на наших глазах.
Теперь умирающие отойдут совсем незаметно, сам яд усыпляет сначала, потом уже смерть незаметно приходит во сне и освобождает от боли и страданий.
После прощания мы сели за столы. Передо мной стоят лица парней, лежащих в кроватях, уже одутловатые, в обильном поту от невыносимой боли, распирающей грудь и живот.
«Мог ли я их спасти своими антибиотиками? Вряд ли…»
Глубокое полостное ранение, да еще грязными или отравленными наконечниками, мало оставляет шансов и при своевременной операции в современной клинике, а уж после полудня дороги на подводе, в полной антисанитарии и на жаре – тем более.
Нет, шансов у парней не имелось сразу после ранения. Таков средневековый мир, здесь люди живут лет тридцать – тридцать пять лет в среднем, конечно, а умирают после почти каждой раны, тем более если она полостная.
Мне уже больше по возрасту, если я проживу среднюю жизнь для нашего времени, то получится, что я похороню два поколения и успокоюсь только с третьим.
«Да, так себе перспектива – пережить всех друзей. Я ведь ни от чего не застрахован вообще пока сам, не стоит переживать про такое слишком заранее», – после прощания с парнями стало довольно тоскливо на душе.
Свое пиво я отдал Кросу, немного приподняв ему настроение. Через полчаса, скромно перекусив, мы вышли из-за стола на улицу и просто молча стоим, сил говорить о чем-то не нашлось ни у кого.
Так же, совсем не разговаривая, мы разошлись по спальным местам и затихли. Я только немного оказался знаком с парнями, которые сейчас с облегчением покидают местный бренный мир. Мои приятели выросли вместе с ними, прошли много трудных дорог и мечтали, что будут жить всегда.